Заключение

Подводя итоги первого тома книги, необходимо отметить следующие моменты. Данное исследование было нацелено на изучение эволюционных процессов в политической системе Казахстана с точки зрения методологии и научного арсенала системной методологии. На базе схемы, выработанной в теоретической части книги, и работе был проведен анализ характеристик политических систем, начиная с ранних форм государственных образований, существовавших на территории Казахстана. Речь идет о ретроспективном анализе процессов, так или иначе влиявших на изменение структуры и организации политической власти у номадных обществ.
 
Реализация цели нашего исследования, по мнению авторов, помогает по-новому взглянуть на вопрос о том, к какому типу следует отнести исторически формировавшееся казахское государственное образование. Применение системной методологии позволяет говорить о специфике политической системы номадного общества.
 
Тезис об отсутствии государства у кочевых народов является следствием редуцирования его принципов к общепринятым стандартам западного или восточного государства. Не секрет, в таком подходе заложена своеобразная тенденциозность, ибо изучение одного явления с помощью простого переложения имеющихся теоретических конструктов к обладающему своей спецификой живому материалу кочевого общества, заведомо предполагает приход к предугадываемому результату. Объективное же изучение особенностей кочевого государства требует выработки иного подхода, который мог бы сыграть роль достаточной и эффективной познавательной конструкции.

 

Одной из известных научных концепций стала теория номадизма, предварительные результаты которой говорят о том, что для кочевнического государства характерно было отсутствие не только западных, но и восточных стандартов государственных структур. Похожие результаты дает и применение системной методологии, обладающей гибкой и широкой теоретической сеткой.
 
По мнению авторов, большему пониманию природы кочевнического государства способствует его широкая интерпретация, когда изучение государства проводится с точки зрения идеи государственности. Понятие государственности не сводимо только к государству, а заметно шире по своему значению, поскольку под ним обозначается вся система отношений людей по поводу организации жизни в конкретно-исторический период времени. Что касается государственной организации кочевого общества, то по мнению известных исследователей, природа кочевого общества заключала в себе некую организованность. По поводу кочевников Центральной Азии Л .H. Гумилев отмечал, что эта географическая целостность, населенная разнообразными народами, с разными хозяйственными навыками, религиями, социальными учреждениями и нравами, тем не менее всеми соседями ощущалась как некое единство, хотя содержание доминирующего начала ни этнографы, ни историки, ни социологи не могли определить.
 
В отличие от традиционного становления государства как публично-политической власти, государственность кочевников отличало постоянное движение отдельных социальных организмов внутри одной целостности. Государство кочевников образует сложная, внутренне дифференцированная система, характеризующаяся мобильностью. В известной мере с недооценкой феномена подвижности связано отрицание института кочевого государства, тогда как рассмотрение государственности кочевников в тесной связи с живым этносоциальным организмом и территориально-пространственными пределами расселения населения приближает нас к подлинности и достоверности. Согласно историческим данным, раннегосударственные образования кочевников были ведущей и определяющей силой всего степного мира, их влияние распространялось на соседние племена и пароды, не достигшие еще уровня этих государств. Проведенный анализ трансформации принципов политического управления, начиная от сакских и уйсуньских племен, до реформы 1867-1868 гг., разрушившей традиционную систему власти, также свидетельствует о существовании интегрирующего начала в кочевом объединении казахов.
 
Объединяющим фундаментом кочевого государства являлась потребность в политической интеграции, избавляющей этнически однокоренные родо-племенные единицы от взаимных конфликтов. Разумеется, такое политическое начало подкреплялось целостностью элементов культуры и быта, характерных для определенного географического отрезка пространства, заселенного гетерогенной общностью. Таким образом, рассмотрение государственности кочевого казахского общества обнаруживает очевидное присутствие в нем специфических особенностей, несводимых к традиционным западной и восточной интерпретациям.
 
Ключевой характеристикой государственного объединения была чрезвычайная мобильность. Феномен жузового деления в казахском традиционном обществе, его связь с организацией управления, слой чингизидов, который сыграл непосредственную роль в функционировании института ханства, — эти и другие факторы оказали весомое влияние на политическую организацию казахского кочевого общества.
 
Разрушение традиционной политической системы казахов было связано с приходом в степь царского колониализма. За этим последовало разрушение традиционной социальной организации казахского общества, завершенное полностью уже при советской власти. Роль колонизации представляется действительно значимой, но ее особенность заключается в том, что в Казахстане она приняла наиболее законченную форму, которая выразилась в изменении общественной структуры, полном восприятии новых для общества политических институтов и даже типов мышления. Основной удар пришелся в первую очередь по органам управления казахским обществом, выразившись в ликвидаций традиционных институтов - ханства, султанства, разделения на улусы и аймаки.
 
Неизгладимый след в эволюций политической системы Казахстана оставил советский тоталитаризм. В республике своеобразно отражались идущие из центра импульсы усиления и ослабления тоталитарного режима, активность подачи которых обозначает границы трех крупных этапов его существования. Самые мощные в сталинский период, они смягчаются в хрущевскую оттепель и набирают силу в период брежневского застоя.
 
Коммунистическая идеология пронизывала все сферы жизни, решения всесоюзных и республиканских партийных съездов и конференций задавали тону были общеобязательными и представляли собой стратегическую программу. Вершина иерархической системы административного управления замыкалась на Политбюро ЦК КПСС и Совете Министров СССР в Москве, а ЦК Компартии Казахстана и республиканский Совмин курировали низовые звенья областного уровня. Такая же иерархия отличала экономику, поскольку страна рассматривалась как единый производственный комплекс, с разделением труда по республикам, с единым пятилетним планом в масштабе всей страны. Все это говорит о том, что политическая система Казахстана в тоталитарный период была неотъемлемой частью политической системы СССР, которую характеризовало почти полное отсутствие автономии структурных элементов.
 
Мировой опыт осуществления модернизаций говорит о важности совмещения традиционного и современного. Элементы традиционного более всего сохранились и менталитете народа, в ценностных ориентациях и установках индивидов, политическая составляющая которой обозначается термином политической культуры.
 
Консерватизм казахов определен кочевым образом жизни, который при всей внешней динамичности консервировал внутреннюю сущность номадов, а также родовой структурой. Традиционное общество по определению является консервативным, т. к. в основе его лежит прошлое, как важнейшее основание идентификации человека с обществом, вне пределов которого отдельный индивид не имеет ценности и не может существовать. Кочевое общество развивается по циклической схеме, сопротивляясь разрыву этого кольца, которое обеспечивает ему выживание, и где заключается самый смысл его жизни. Казахское кочевое общество было разрушено сравнительно недавно, поэтому и присущий ему консерватизм сохраняется в общественном сознании, наряду с остальными элементами традиционного. В качестве присущей казахам традиционной черты национального характера, оказывающей существенное влияние на современный политический процесс, следует указать на корпоративность.
 
Показателями гибкости политической системы казахского общества являются наличие традиции защиты прав и свобод человека, существование института выборности ханов, института бийства. В результате широкого распространения практики выборности отдельных институтов власти осуществлялось самовоспроизводство властных ресурсов, что повышало восприимчивость элиты к потребностям общества, усиливая тем самым адаптационные способности политической системы. Специфика власти в казахском обществе заключалась также в том, что носители властных полномочий не столько назначались и избирались, сколько признавались, т.е. титул правителя был заслуженным почетным званием.
 
Для успешности демократических преобразований и утверждения приоритета прав и свобод человека в процессе реформирования казахстанского общества нужен учет цивилизационных традиций и менталитета казахского народа, имеющего богатый опыт оригинальной кочевнической демократии, уважения и эффективной охраны личных и коллективных прав. Необходима также активизация исторического сознания народа, творческое сочетание собственного и мирового опыта. Сегодня для нас важно формирование относительно самостоятельных, автономных индивидов казахстанского общества, от уровня субъектного развития которых зависит наше будущее, связанное с построением гражданского общества и правового государства.
 
Это говорит о важности совмещения традиционного и современного, которое, по сути, характеризует менталитет современных казахстанцев.
 
Таким образом, в первом томе настоящего издания рассматриваются основные характеристики политической организации казахского общества за длительный отрезок времени, начиная с периода древности. Данное исследование доказывает отличие кочевого общества не только от западного, но и от восточного типа государственности, которое выражается в специфике принципов организации государственной власти, институционализации властных отношений, традициях политической культуры и др. Разграничение общего и особенного, нахождение центральных, объединяющих политическую организацию кочевого общества характеристик, было одной из ключевых целей данного исследования. Выявление системных характеристик политической организации Казахстана в прошлом и в не столь далекий советский период позволяет перейти к современному этапу посттоталитарной трансформации политической системы Казахстана, что является предметом исследования следующего тома книги.