Главная   »   Свет и Тень. Касым-Жомарт Токаев   »   Президент Казахстана — взгляд со стороны


 Президент Казахстана — взгляд со стороны

Если говорить о президенте Казахстана исходя из выводов, сделанных мною в ходе моей работы в качестве Посла в Казахстане, включая участие в приемах, церемониях, интервью, а также во время его поездки в Японию в апреле 1994 года, могу сказать о его большой искренности и оптимистическом характере. У него плотное телосложение, он любит спорт и природу. Даже среди бывших и нынешних глав правительств Японии вряд ли найдется кто-то, кто бы мог кататься верхом, увлекаться охотой, играть в волейбол, теннис, кататься на коньках, лыжах и играть в гольф как президент Н. Назарбаев. В ходе визита в Японию я надеялся сыграть с ним в теннис рано утром, однако, к сожалению, из-за недоработок матч не был организован.

Президент в 1990 году стал членом бюро ЦК Компартии Казахстана. И в случае, если бы СССР не распался, то Н. Назарбаев был бы одним из преемников президента М. Горбачева.
 
У президента Казахстана выдающаяся память и развитое чувство любознательности познавать новое, редкое и полезное. В такое время у него даже начинают блестеть глаза. В ходе множества различных встреч президент, которого сопровождал только охранник, выступал без единого листка бумаги или записи. Далее во время очень важных мероприятий, когда его охранник носил маленький кожаный портфель, президент не пользовался документами. У меня сложилось впечатление, что президент умеет быстро принимать решения даже в самых чрезвычайных ситуациях. Особенно меня восхитило, что он детально помнит все цифры и даты. В ходе посещения Федераций экономических организаций Японии («Кэйданрэн») президент интересовался заработной платой госслужащих и бизнесменов Японии, разницей между ними, возрастом выхода на пенсию, соотношением в количественном порядке между мужчинами и женщинами, процентным соотношением расходов на социальные нужды, затрачиваемых как частным лицом, предприятием, так и государством, а также возможностью получать доходы после выхода на пенсию, расходами на образование и т.д.
 
Президент Н. Назарбаев любит песни и музыку, он играет на казахском национальном инструменте - домбре и одновременно поет. Говорят, во время визита вице-президента США А. Гора президент Казахстана играл и пел на домбре до двух часов ночи. В конце 1994 года в ходе приема с участием дипкорпуса президент также играл на домбре. Даже во время визита в Японию президент напевал про себя мелодии, когда ехал в машине. Мне показалось, что он так своеобразно успокаивает нервы. Думаю, что, возможно, из-за большой схожести между казахскими и японскими мелодиями президента весьма заинтересовали японские песни. Во время посещения Гиндзы и магазинов на Акихабаре он решил купить современные японские песни, включая диски и аудиокассеты для караоке.
 
Личность президента Назарбаева отвечает требованиям современного времени, он принимает решения в зависимости от той или иной ситуации. Он талантлив, большое значение придает успешному решению какого-либо вопроса и не боится назначать молодых людей на руководящие посты. Его сила, как человека, заключается в способности заботиться и поддерживать свое здоровье.
 
Когда Б. Ельцин выписывался из больницы, президент Республики Казахстан был одним из первых, кто навестил его, чтобы узнать о его самочувствии. Президент Казахстана после визита заместителя премьер-министра - министра иностранных дел Японии Ватанабэ в Казахстан часто спрашивал меня: «Как поживает господин Ватанабэ, как его здоровье?».
 
Вернемся к встрече с Коидзуми. Готовясь к ней, я внимательно ознакомился со всеми материалами о его работе в качестве премьер-министра и воспоминаниями нашего президента о Переговорах в Токио. На тот момент Коидзуми был очень популярен, его поддерживало около 70 процентов населения. За длинные волосы и раскованные манеры, столь не характерные для японцев, тем более для руководителей правительства, он получил прозвище «король-лев». Впервые в японской истории премьер-министром стал человек, имевший пристрастие к рок-музыке и Кино. Некоторые его поступки поистине экстравагантны: выпустил диск, в который включил самые популярные песни Элвиса Пресли, принял участие в финансировании строительства памятника своему кумиру в центре Токио, дуэтом с министром иностранных дел Австралии исполнил одну из песен Элвиса Пресли. К этому нужно добавить уроки танцев, которые Коидзуми решил взять у известного американского киноактера Ричарда Гира. Японский премьер-министр открыто демонстрировал прозападный стиль поведения, импонировавший американцам и забавлявший соотечественников.
 
Во время встречи в резиденций правительства мы обсуждали вопросы Двустороннего Сотрудничества. Я начал беседу с выражения благодарности за аудиенцию, состоявшуюся несмотря на исключительную занятость премьер-министра. Коидзуми сказал, что с интересом встречается с главой дипломатического ведомства, ранее работавшим премьер-министром Казахстана. Далее мною вкратце была изложена наша позиция относительно перспектив сотрудничества. Хотя японцы Избегают резких высказываний, тем не менее, с учетом «прозападного» менталитета, Коидзуми сказал, что имеются основания для достижения более весомых результатов сотрудничества. Сделано немало: подписаны важные соглашения, казахстанская сторона задействовала японскую кредитную программу для финансирования крупных инфраструктурных проектов, но политическое и инвестиционное сотрудничество отстает. Достаточно сказать, что в Казахстане» ставшем местом оживленных международных контактов, до сих пор не побывали ни премьер-министр, ни министр иностранных дел Японии, если не считать краткосрочного рабочего визита заместителя премьер-министра - министра иностранных дел М.Ватанабэ еще в 1992 году.
 
С этим визитом связан курьезный инцидент, который до сих пор у меня в памяти, поскольку в качестве заместителя министра я занимался программой пребывания высокопоставленного гостя. Мы приняли Ватанабэ в старом здании МИД, который представлял собой маленький особняк, построенный верненским купцом еще в XIX столетии. Министр восхитился оригинальной архитектурой здания и поинтересовался, как сотрудники министерства помещаются там. Мы ответили, что дипломатическое ведомство с обретением страной независимости только встает на ноги и мы надеемся на переезд в новое здание по мере расширения МИД. Японским гостям понравилась и близлежащая территория, где в середине 70-X годов были посажены голубые ели и другие деревья.
 
Но главное было впереди. Во время торжественного обеда, который был дан в Доме приемов на улице Курмангазы, официанты торжественно внесли на большом подносе баранью голову. Японский министр с удивлением вскинул голову и вопросительно посмотрел на меня. Я вкратце объяснил ему наш обычай приветствовать таким образом наиболее почетных гостей. Когда поднос поставили на стол, несколько членов японской делегации вытащили из портфелей фотоаппараты и начали снимать диковинное блюдо.
 
Все это время Ватанабэ не мог оторвать взгляда от подноса с бараньей головой и обреченно спросил тогдашнего министра, что следует делать с пей. Получив разъяснения, он попытался старческой, нетвердой рукой разделать ее, но затем оставил это занятие. Мы подали сигнал официанту унести поднос, потому что лежавшее на нем блюдо магически действовало на японца. И даже когда официант направлялся к выходу, министр иностранных дел «Страны восходящего солнца» внимательным взглядом сопровождал поднос.
 
Разумеется, я не стал вспоминать эту смешную историю во время встречи с Коидзуми, да и времени для этого не было. Но упомянул большое значение совместных заявлений, подписанных на высшем уровне во время визитов президента Н. Назарбаева в Токио в 1994 и 1999 годах. Я также сообщил, что Казахстан ожидает конкретных предложений японской стороны по реализации концепции «шелкового пути», в противном случае эта дипломатия может оказаться безрезультатной, что было бы невыгодно как для России, так и для Казахстана. Подчеркнул, что предложение Коидзуми об активизации отношений с богатыми природными ресурсами государствами Центральной Азии заслуживает внимания и поддержки. Премьер-министру явно понравилось, что его инициатива, высказанная в ходе Боаоского форума (КНР), получила столь положительный резонанс в нашем регионе.
 
Коидзуми сказал, что согласен с мнением о важности активизации сотрудничества между Японией и Казахстаном 
и обещал обратить серьезное внимание на этот вопрос. Зная деловые качества премьер-министра, я вынес из этой встречи убеждение, что в скором времени должно начаться движение в данном направлении. И не ошибся. Деловые и политические связи между нашими странами заметно окрепли.
 
В августе 2004 года с официальным визитом в Казахстан прибыла министр иностранных дед И. Кавагучи. Помимо двусторонних переговоров, состоялась первая министерская встреча, инициированная японским правительством в рамках диалога «Центральная Азия плюс Япония». По сути дела это означало, что дипломатия «шелкового пути» стала обретать реальные очертания, из концепции переросла в конкретные действия.
 
Казахстан не случайно был избран в качестве основного партнера по этому вопросу, потому что мы твердо заявили о важности инициативы японской стороны и готовности содействовать ее реализации. Кроме того, правительство Японии рассматривает нашу страну как наиболее активного и подготовленного «игрока» Центральной Азии в системе международных отношений. Надо сказать, что министерство иностранных дел в тот период выполнило значительный объем работы, чтобы обеспечить успех первой в истории встречи глав дипломатических ведомств государств нашего региона с японским министром.
 
Проведение диалога «Центральная Азия плюс Япония» с изрядной долей ревности и скептицизма было воспринято в Пекине и Москве. Из дипломатических источников нам стало известно, что начало данного процесса в казахстанской столице рассматривалось под углом зрения тревожной активизации внешнеполитических усилий Японии в отношении государств, представляющих долгосрочный интерес для Китая и России.
 
Мои переговоры с И. Кавагучи подтвердили близость позиций наших стран в области нераспространения. Я выразил благодарность японскому правительству за неизменно внимательное отношение к жертвам испытаний ядерного оружия в Семипалатинском регионе. Мои слова не были протокольной вежливостью, а отражали действительное положение вещей. В 1999 году в Токио состоялась конференция, организованная японским правительством под эгидой ООН, по проблемам реабилитации региона, пострадавшего от ядерных испытаний. В качестве главы казахстанской делегации я выступил на форуме с докладом о действиях нашего правительства в этой сфере и призвал международное сообщество не оставаться равнодушным к страданиям тех, кто стал невольными жертвами этих злодеяний.
 
Во время переговоров мы также обсудили состояние экономического сотрудничества. Выразил благодарность за предоставление кредитов по линии программы «официальной помощи развитию». Объем кредитной линии составил около миллиарда долларов и способствовал ре* ализации очень важных инфраструктурных проектов в Казахстане, например, в сфере железнодорожного транспорта, а также в строительстве автомобильных дорог, улучшении водоснабжения и канализации в Астане, строительстве нового аэропорта в нашей столице, реконструкции нефтеперерабатывающего завода в Атырау.
 
Признаться, решение об использовании данной кредитной линии далось нам нелегко, потому что в нашем правительстве были люди, отрицательно относившиеся к указанным проектам, считая получение займов неоправданным риском. Сторонники же этой формы сотрудничества в качестве весомого аргумента ссылались на льготные условия кредитов и большой спрос на них за рубежом.
 
Обратил внимание японского министра на то, что наступило время перехода к новым, более совершенным формам сотрудничества. Нас, например, удивляет осторожность японских корпораций в том, что касается прямых инвестиций в экономику Казахстана. Такое положение сильно контрастирует с политикой других государств, которые всячески поощряют прямые инвестиции в нашу страну, уверенно вышедшую по этому показателю на душу населения в лидеры в постсоветском пространстве. Ответ И. Кавагучи сводился к тому, что Казахстан должен лучше демонстрировать свою инвестиционную привлекательность, учитывая хорошо известную осторожность японских компаний в том, что касается неизведанных рынков. Действительно, японские предприниматели довольно прочно освоили рынки Юго-Восточной Азии, активно работают в Сингапуре, Индонезии, на Филиппинах и особенно в Таиланде, но Средняя Азия для них - загадочный регион, государства которого никак не могут найти общего языка по вопросу создания общего рынка.
 
И. Кавагучи оказалась хорошим партнером по переговорам. Неплохо владея английским языком, она в необходимых случаях могла обходиться без услуг переводчика и вела беседы достаточно раскованно, но с соблюдением условностей, присущих всем японским служащим. Надо сказать, что с ними вести переговоры крайне сложно, они последовательно и твердо отстаивают заранее подготовленные и утвержденные позиции. Как и многие азиаты, японцы на дух не переносят импровизации и «новеллы», они предпочитают до конца обсудить один вопрос, чтобы затем перейти к обсуждению другого. Единожды приняв решение, японцы, в отличие от нас, непременно выполняют его и сильно удивляются и даже возмущаются, когда их партнеры не соблюдают договоренностей. Министр И. Кавагучи в моем понимании была типичным представителем японского истеблишмента. Она внесла значительный вклад в развитие сотрудничества Японии с нашей страной и, как мне показалось, во время встреч и переговоров не только в Астане, но и в ходе международных форумов, стала лучше понимать Казахстан.
 
В качестве спецпредставителя премьер-министра И. Кавагучи приняла участие в церемонии инаугурации президента Кыргызстана К. Бакиева в 2005-м году. К этому времени она сменила министерское кресло на должность помощника главы правительства по международным вопросам. Данное обстоятельство повлияло на решение кыргызского протокола о ее «рассадке» во время торжественного обеда. И. Кавагучи оказалась за одним столом с техническими помощниками глав делегаций и оттуда тоскливо поглядывала на компанию, состоявшую из министров, руководителей международных организаций, в том числе заместителя генерального секретаря ООН С Орджоникидзе.
 
И. Кавагучи уступила должность министра иностранных дел видному деятелю либерально-демократической партии Н. Мачимура. С ним у меня тоже сложились хорошие отношения. Мы часто встречались на международных форумах, в частности во время заседаний «Азиатского диалога сотрудничества», созданного по инициативе бывшего министра иностранных дел Таиланда С. Саттиратая. Хотя Мачимура недолго работал главой дипломатического ведомства, тем не менее, он все же посетил Казахстан: в январе 2006 года Н. Мачимура в качестве спецпредставителя премьер-министра участвовал в инаугурации нашего президента. После торжественного приема я устроил ужин в министерстве иностранных дел для министров и приравненных к ним официальных лиц. На этом мероприятии был и японский представитель. Он не преминул воспользоваться моим приглашением и совершил небольшую экскурсию по зданию МИД, в том числе побывал в кабинете министра. Я почувствовал, что Н. Ма-чимура с большим интересом изучал нашу действительность. Будучи активным, жизнерадостным человеком, он не скрывал, что наша столица и в целом образ жизни и мыслей казахской элиты ему понравились. Об этом он мне сказал во время прощания, добавив, что будет непременно рекомендовать премьер-министру Д. Коидзуми посетить Казахстан. Осенью 2007 года Н. Мачимура вернулся на прежнюю должность министра иностранных дел.
 
Наша работа с японскими официальными представителями принесла положительные результаты. В конце августа 2006 года состоялся первый официальный визит премьер-министра «Страны восходящего солнца» в Казахстан.
 
Д. Коидзуми прибыл в Астану на спецсамолете, в котором находились все сопровождающие его лица. Японский посол сообщил нам, что самолет премьер-министра за пару дней до визита совершил пробный полет в нашу столицу, хотя подобного рода рейсы недешево обходятся государственной казне. В аэропорту Астаны я поприветствовал Коидзуми как старого знакомого и сказал ему, что казахстанское руководство выражает удовлетворение по поводу его визита. Тем более он - первый японский премьер-министр, посещающий Казахстан, находясь у власти. Правда, на момент прибытия в нашу страну оставаться на посту главы правительства ему оставалось совсем недолго. Полагаю, что за решением Коидзуми посетить далекое центральноазиатское государство стояло два момента: он понимал важность активизации казахстанско-японских отношений, в то же время им двигало обычное человеческое любопытство.
 
Принимая Д. Коидзуми в президентской резиденции, Н. Назарбаев подчеркнул, что его визит имеет рубежное значение для развития сотрудничества между двумя странами. Казахстан, сказал наш президент, готов оказывать содействие в осуществлении японской «дипломатии шелкового пути».
 
Д. Коидзуми согласился с высказываниями президента: «Мой визит - свидетельство активного продвижения сотрудничества между Японией и Казахстаном. Из всех государств Центральной Азии именно Казахстан демонстрирует впечатляющие темпы развития». По словам высокого гостя, на этот момент обратили внимание не только Япония, но все члены мирового сообщества. «Вы проводите сбалансированную внешнюю политику, имеете хорошие отношения с США и Европейским Союзом, - уверенно отчеканил Коидзуми и далее продолжил: - Япония бедна ресурсами, наша территория намного меньше территории Казахстана. Мы хотим предложить вам сотрудничество не только в экономической сфере, но и в политической области. Япония хотела бы развивать политический диалог с Казахстаном». Премьер-министр также заявил, что его страна намерена оказывать содействие в реализации экономических реформ в Казахстане. По его словам, начатый президентом Н. Назарбаевым курс развития рыночной экономики положительно воспринимается во всех развитых государствах.
 
Наш президент в ответ на эти комплиментарные высказывания японского премьер-министра сказал, что отношения между нашими странами начинались с нуля, сейчас же достигнуты серьезные результаты. Он выразил благодарность за предоставление кредитов по линии правительства, но отметил, что наступило время перехода к новым формам сотрудничества, прежде всего в инвестиционной сфере.
 
Во время этого ретроспективного анализа двусторонних отношений я невольно вспомнил, как мы готовили первый визит президента в Токио в апреле 1994 года. За три дня до его прибытия в Японию небольшая «передовая группа» во главе со мной вылетела туда, чтобы подготовить основные документы к подписанию и обсудить протокольные аспекты предстоящего визита. Мы работали в министерстве иностранных дел над проектом совместного заявления. Это оказалось нелегким делом, поскольку японцы оказались жесткими переговорщиками, по каждому пункту и положению документа они высказывали свою точку зрения, ссылаясь при этом на традиции японской дипломатии. Я тоже дал понять, что не являюсь новичком в этой сфере и имею собственные взгляды на политические проблемы. Наконец текст заявления был согласован и мы приступили к обсуждению протокольных вопросов. Меня позабавила просьба японских дипломатов передать членам казахстанской делегации пожелание вести себя во время переговоров с премьер-министром в рамках этикета, не делать резких заявлений и высказываться только по вопросам, включенным в повестку дня. У нас сложилось впечатление, что японцы опасались приезда людей, далеких от цивилизации.
 
Спустя десять с небольшим лет подготовка визита и сама атмосфера переговоров полностью изменились. Если раньше японские лидеры и руководители компаний с любопытством присматривались к президенту Н. Назарбаеву, то сейчас Коидзуми высказывал комплименты в адрес внутренней и внешней политики Казахстана.
 
Наш президент счел нужным рассказать японскому гостю о большой работе, которая была проведена им для запуска и развития рыночных реформ. Подчеркнув, что особенностью нынешнего этапа преобразований является программа индустриализации и внедрение инноваций в экономику страны, он высказал пожелание, чтобы японские компании приняли участие в реализации данной программы. Н. Назарбаев отметил, что Казахстан ставит перед собой амбициозные задачи, в какой-то мере схожие с послевоенными программами Японии. Поэтому нашей стране интересен японский опыт, мы готовы направлять в «Страну восходящего солнца» студентов и стажеров, одновременно приглашаем крупные японские корпорации инвестировать средства в интересные проекты, активнее осваивать казахстанский рынок. Президент предложил подписать конвенцию об избежании двойного налогообложения, проработать вопросы транспортного сообщения между двумя странами, открыть прямое авиасообщение между столицами.
 
Президент напомнил Коидзуми о нашей позиции в отношении поддержки Японии как постоянного члена СБ ООН, а также подчеркнул, что Казахстан разделяет обеспокоенность Токио по поводу ядерной программы КНДР. По словам Нурсултана Абишевича, все государства должны последовать примеру Казахстана, который решительно отказался от ядерного наследия, присоединился к договору о нераспространении ядерного оружия и твердо выступает за укрепление режима нераспространения.
 
Д. Коидзуми поблагодарил Н. Назарбаева за интересные предложения по двустороннему сотрудничеству. По его мнению, обе страны могут хорошо дополнять друг друга: «У вас имеются богатые природные ресурсы, мы завозим их из-за рубежа. Поэтому Казахстан сейчас находится в фокусе внимания многих японских предпринимателей». Не откладывая дело в долгий ящик, он приступил к изложению основной просьбы, которая составляла цель его миссии в нашей стране: «Японская сторона желает расширить взаимодействие в атомной промышленности, в разработке урановых месторождений». Коидзуми предложил заключить межправительственное соглашение о сотрудничестве в этой сфере на основе меморандума, который был подписан во время его визита в Астану. В то же время японский премьер-министр проявил традиционную для его соотечественников осторожность в отношении других аспектов сотрудничества. Например, он не стал поддерживать наше предложение об открытии прямого авиасообщения, сказав, что на начальном этапе желательно ограничиться чартерными рейсами. Перспектива подписания конвенции об избежании двойного налогообложения тоже показалась ему не столь радужной.
 
Зато Коидзуми стал «проталкивать» идею создания постоянного консультационного механизма между министерствами иностранных дел по проблемам региональной безопасности и нераспространения ядерных материалов. Он подчеркнул, что в сложившихся условиях Казахстан, как авторитетное государство, смог бы внести существенный вклад в оздоровление ситуации вокруг КНДР. По мнению японского премьер-министра, эта страна обязана вернуться в шестисторонний процесс, чтобы там вести переговоры со своим заклятым врагом - США.
 
Надо отметить, что и у Японии очень сложные взаимоотношения с Северной Кореей. У всех на слуху операции спецслужб КНДР по похищению японских граждан, которые были вынуждены томиться в неволе десятками лет. Япония входит в зону возможной ядерной атаки со стороны Пхеньяна. Поэтому эта тема является крайне актуальной во внешнеполитической повестке дня Токио. Надо отдать должное Коидзуми; презрев все условности, он все же побывал в КНДР, где провел переговоры с Ким Чен Иром по всему комплексу взаимоотношений между двумя странами, в том числе по освобождению захваченных корейскими диверсантами японских граждан.
 
Во время переговоров в Астане он, говоря о КНДР, провел смелую параллель с Японией 70-летней давности. Коидзуми сказал, что после выхода из Лиги наций его страна оказалась в международной изоляции. Затем была развязана война против США. «Нас учили, что американцы - враги и дьяволы, но теперь мы знаем, что это вовсе не так», - признался премьер-министр. Далее он с горечью произнес: «Понадобилось пережить ужасную войну, потерять сотни тысяч людей, чтобы понять важность международного сотрудничества». После чего по сути дела изложил миссию японской внешней политики: «США - первая держава современного мира. Надо дружить и сотрудничать с этой страной».
 
С этим убеждением Д. Коидзуми ушел в отставку, став одним из самых многолетних премьер-министров в японской истории. Он уступил должность главы правительства своему коллеге по партии С. Абэ, который справлялся со своими обязанностями не так успешно, как его предшественник, большой поклонник рок-музыки. Свидетельством этому стало поражение либерально-демократической партии на выборах в высшую палату, где впервые за четверть века правящая партия уступила большинство своим оппонентам. В сентябре 2007 года С. Абэ объявил о своей отставке, сказав, что ему недостает «политической энергии» по причине усталости. В Токио, как утверждают наблюдатели, явно не хватает «короля-льва», харизматичного Д. Коидзуми.
 
 
***
 
 
С чувством большого удовлетворения хотел бы рассказать о легендарной личности - Нельсоне Манделе, с которым я имел честь беседовать в 1997 году в Йоханнесбурге.
 
Излишне говорить, что имя Нельсона Манделы известно всем не только в Южной Африке, но и далеко за пределами «черного» континента. Результаты недавнего социологического исследования показали, что «Мандела» - это самый узнаваемый бренд в мире, сместивший с первого места даже «кока-колу». Неистовый борец против расизма и апартеида, проведший почти три десятилетия в одиночной камере южноафриканской охранки, и первый в истории Южно-Африканской Республики лауреат Нобелевской премии — это, согласно исследованиям, символ активной и плодотворной гуманитарной деятельности, направленной на то, чтобы дать образование детям из сельской глубинки, а позже — масштабной кампании по профилактике СПИД. Интересный факт: в мировой прессе почти невозможно найти хотя бы одно негативное упоминание об этом национальном герое.
 
Нельсон Мандела родился в многодетной семье вождя племени тембу. При рождении ему дали имя Ролихлахла, что в переводе с местного языка означает «обрывающий ветви деревьев», другими словами, смутьян и нарушитель спокойствия. Вся последующая жизнь Манделы подтвердила пророческое предвидение его отца. Несмотря на принадлежность к чернокожей аристократии, детство Манделы было нищим, многодетная семья вождя племени сильно нуждалась. Тем не менее Мандела получил возможность посещать начальную школу, где учитель дал ему новое имя — Нельсон. Спустя годы это имя стало символом борьбы против неравенства и несправедливости.
 
Знакомство с борцами против апартеида произошло в начале 40-х годов, когда Нельсон Мандела был исключен из колледжа за участие в студенческих забастовках и перебрался в Йоханнесбург, где вступил в молодежную лигу Африканского национального конгресса. Через десять лет он возглавил военную организацию АНК, называемую ее создателями «копьем нации». Данная организация действовала в подполье и представляла серьезную угрозу режиму апартеида. В 1964 году Нельсон Мандела был арестован и приговорен как «государственный преступник» к пожизненному заключений.
 
В неволе он превратился в национального героя. Власти не раз пытались склонить его к сделке: свобода в обмен на отказ от борьбы против апартеида. Но Мандела проявил удивительную силу воли, требуя освобождения без всяких условий. В тюрьме он много занимался самообразованием, став, по сути дела, государственным деятелем. Слава о нем перешагнула границы страны и маршировала по всему миру.
 
Наконец в 1990 году последний белый президент ЮАР Фредерик де Клерк издал указ об освобождении Нельсона Манделы. Первое, что сделал политический узник, это пообедал в ближайшем ресторане со своим надзирателем, а затем сделал заявление о том, что не держит зла против своих мучителей и прощает их.
 
Здесь надо отметить большие заслуги в деле демонтажа апартеида Ф. де Клерка, оказавшегося на высоте своего времени. То, что его правительство было прогрессивным, мне довелось убедиться во время переговоров в Алматы с бывшим министром иностранных дел, а затем министром природных ресурсов Питером Ботой в 1995 году. Мы много говорили о его удивительной стране, мирно отошедшей от апартеида. Я расспрашивал его о Нельсоне Манделе, а он, рассказывая о нем, посоветовал мне непременно поехать в ЮАР, чтобы познакомиться с этим легендарным человеком. Правда, Бота сказал, что сам в скором времени покинет правительство, так как представители прежнего режима постепенно уходят из политики. На вопрос, чем он собирается заняться после отставки, мой энергичный собеседник, потомок буров, ответил, что имеет свое ранчо в 200-х километрах от столицы, поэтому собирается жить там и время от времени предаваться любимому занятию - охоте в саванне.
 
Показательно, что Мандела и де Клерк одновременно получили Нобелевские премии. После выхода Манделы из тюрьмы советское правительство объявило о принятом решении присудить ему Ленинскую премию за укрепление мира. Вежливо поблагодарив, борец против апартеида отказался принять ее, за что был вознагражден более авторитетной премией.
 
После освобождения из застенков охранки Мандела стал руководителем АНК, а спустя три года в ходе президентских выборов - первым чернокожим президентом ЮАР. В жизни бунтаря началась новая эпоха - эпоха созидания и примирения. Несмотря на многочисленные предсказания политиками и наблюдателями расовой войны и хаоса, он смог обеспечить спокойный, бескровный переход к новой государственной системе. В 1996 году была принята новая конституция, которую южноафриканцы с гордостью называют «самой прогрессивной в мире».
 
Приход к власти Нельсона Манделы и его отношение к бывшим противникам можно назвать живым воплощением библейской заповеди о прощении ближнего. По его инициативе была создана специальная комиссия «по примирению и истине», которая рассматривала не только преступления режима апартеида, но и криминальные деяния борцов за свободу. Мандела не дал волю чувству мести. Он приглашал на чай бывших мучителей, обсуждал с ними вопросы развития страны, а начальника охранки спас от репрессий во время следствия в отношении бывших сотрудников спецслужб.
 
При жизни Мандела был удостоен народного титула «отец нации». После пяти лет президентства он передал бразды правления своему соратнику по борьбе Т. Мбеки, хотя имел все шансы быть переизбранным. Люди боготворят Манделу за то, что он, взойдя на вершину власти, не стал ею упиваться, не погряз в роскоши, не возгордился своей популярностью, а остался сыном своей родины, слугой народа.
 
Я застал Нельсона Манделу в президентских хлопотах: он проводил совещание по вопросам преступности, которая пышным цветом расцвела по всей стране. Ради встречи с казахским министром он прервал совещание с руководителями полиции, которые, выходя из президентского кабинета, с удивлением и любопытством посматривали на меня. Я обратил внимание на то, что среди полицейских не было чернокожих.
 
Нельсон Мандела оказался высоким человеком, сухого телосложения. В его внешности было нечто восточное, азиатское. Он источал добродушие и приветливость. Расспросил меня о нашей республике, а затем сказал, что планировал поехать в Казахстан по рекомендации бывшего министра Боты. В ответ на мое приглашение признался, что вряд ли сможет сделать это из-за занятости. После секундной паузы Нельсон Мандела сказал, что хотел бы повидаться с президентом Н. Назарбаевым. Я тут же передал легендарному борцу против апартеида личное послание Нурсултана Абишевича, который выразил искреннее уважение президенту ЮАР и пожелание установить с ним личные контакты, а также отношения взаимовыгодного сотрудничества между нашими странами. Мандела был благодарен за письмо, доставленное ему из молодой страны, находящейся в десятках тысяч километров от ЮАР.
 
Во время беседы с Манделой я внимательно прислушивался к его словам, в которых пытался разгадать феномен этого удивительного человека. Ведь он обеспечил спокойствие в стране и ее дальнейшее процветание, проявив чудеса толерантности. В соседнем Зимбабве президент Р. Мугабе, пришедший к власти как лидер национально-освободительного движения при содействии западных государств, завел страну в тупик, развязав репрессии в отношении белого населения, традиционно занимавшегося сельским хозяйством. Этот недалекий человек, увлекающийся дорогой и стильной одеждой и удовлетворяющий все прихоти своей капризной супруги - бывшей манекенщицы, рассорился с Западом и оказался в международной изоляции в положении изгоя. Мандела же, посвятивший всю жизнь борьбе против апартеида, напротив, сделал свою страну полноправным и авторитетным членом цивилизованного сообщества. Не случайно Йоханнесбург стал местом проведения всемирной конференции по устойчивому развитию под эгидой ООН.
 
Показателен и тот факт, что Манделу до сих пор почитают не только жители ЮАР, но и во многих странах мира. Белое население искренне благодарно Манделе за сохранение своих позиций в экономике, особенно в частном секторе.
 
В день своего 85-летия Нельсон Мандела участвовал в грандиозном телешоу на музыкальном телеканале MTV. В течение часа «отец южноафриканской нации» общался с двухмиллиардной молодежной аудиторией всего мира. Темой выступления он выбрал вопросы развития демократии и межнационального согласия в развивающихся государствах.
 
В мемуарах Мандела признается, что в молодости находился под влиянием Махатмы Ганди и придерживался принципов сатьяграхи - ненасилия, Достижения победы методом убеждения. Мало кому известно, что Ганди в начале века служил юрисконсультом в Южной Африке и организовал марш мирного протеста против сегрегации и дискриминации индийцев в этой стране (сейчас индийцы являются самыми богатыми людьми в ЮАР). Но после жестокого подавления мирной демонстрации в Шарпевилле в 1960 году Мандела изменил своей вере в ненасилие, призвав соратников к вооруженной борьбе. Позднее, правда, сожалел по поводу этой слабости, проявленной в гневе в связи с многочисленными жертвами среди мирных демонстрантов.
 
Н. Мандела всегда ставил интересы народа выше своего личного счастья. Он идеальный герой в глазах всего населения, потому что ради страны всегда готов на личное самопожертвование. После выхода из тюрьмы он объявил о разводе с женой, которая не пользовалась популярностью в обществе из-за вовлеченности в коррупцию. Мандела всегда трезво оценивал свои возможности и достоинства государственного деятеля: «Многие мои коллеги практически во всех отношениях выше меня на голову. Я - скорее украшение, чем достояние».
 
Тем не менее это не помешало ему осудить войну в Ираке. Известный журналист Янг по этому поводу написал: «Этот человек, повсеместно почитаемый как лауреат Нобелевской премии мира, внезапно распространил этику и практику ненасильственного сопротивления на внешнюю политику».
 
В начале этого раздела говорилось, что Мандела -узнаваемый бренд в мире, потому что его обаяние, привлекательность, гуманизм, человеколюбие и терпимость уже оказали положительное влияние на ситуацию в мире, это - реальный фактор международных отношений. Его феномен выходит за рамки нынешних представлений о мире. Нельсон Мандела опередил время, потому что всей своей жизнью дал ответ на вопрос о том, каким должно быть человечество.