Главная   »   Северо-Казахстанская область   »   ИЗ ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ КРАЯ (1905 - 1916 гг.)


 ИЗ ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ КРАЯ (1905 - 1916 гг.)

НА РУБЕЖЕ XIX и XX веков Северо-Казахстанское Приишимье превратилось не только в регион бурного капиталистического развития, но и в эпицентр освободительной борьбы трудящихся. Данному обстоятельству благоприятствовало то, что с 1896 г. город Петропавловск и соответственно уезд оказались связаны железной дорогой с центром империи, индустриальным Уралом и Сибирью. Ликвидация прежней оторванности за короткий период позволила сделать общественно-политическую жизнь более динамичной, внесла заметное оживление в процессы культурного развития.
 
Социальный и национальный состав населения города и уезда был весьма пестрым. На территории города и уезда в те годы работало 350 мелких предприятий, на которых трудились 2500 человек.
 
Развитие города как крупного торгового центра, в котором к концу XIX столетия действовало 548 торговых заведений, ускорило организацию здесь банковского дела. А это, в свою очередь, привлекло внимание иностранных фирм из США, Швейцарии, Дании.
 
В городе действовали 13 учебных заведений, среди них одно пятиклассное, одно приходское женское училище, женская гимназия. Все учебные заведения были сословно-ведомственными, да и учиться в них могли лишь дети состоятельных родителей, поскольку обучение стоило дорого.
 
По ишимской степи наряду с традиционным скотоводством быстро распространялось земледелие. Этому содействовала переселенческая политика царизма. Нарождавшаяся сельская буржуазия выступила крупным потребителем рабочей силы. Некоторые из них владели большими площадями земли, для обработки которой использовали батраков и сезонных рабочих.
 
Несмотря на коренную ломку в жизни края, политика самодержавия оставалась неизменной. Царское правительство продолжало рассматривать регион как объект колониальной экспансии, как место политической ссылки и искусственного ограничения контакта общественности с прогрессивными кругами страны.
 
Капиталистическое ’’освоение” казахстанского Прйишимья, сопровождавшееся ростом обнищания и разорения тружеников кочевого аула, сближало казахскую бедноту с крестьянскими массами переселенческой деревни и работниками других отраслей народного хозяйства. Хотя и слабо, но тем не менее уже вызревал протест в хуторах и станицах сибирского казачества.

 

Освободительные идеи, разными путями проникавшие в казахстанское Приишимье, находили отклик в различных.слоях населения региона. Общедемократические идеи разделялись либерально настроенной интеллигенцией: учителями школ, гимназий, финансовыми работниками и служащими местных органов власти.
 
Социалистические взгляды направлений от народничества до учений анархического толка получали поддержку у части интеллигенции, учащейся молодежи старших классов прогимназии, политических ссыльных и некоторых слоев рабочих и в первую очередь среди трудящихся железнодорожного узла.
 
Народническая идеология, ставшая официальной линией партии социалистов-революционеров, традиционно пользовалась небольшим влиянием среди крестьян и в солдатской массе, где тоже преимущественно находились крестьяне. Однако к началу XX века эсеры в крае еще не располагали квалифицированными кадрами опытных организаторов и, как следствие этого, не смогли должным образом оформиться, оставаясь по существу течением.
 
Более целенаправленно действовали сторонники марксистского направления, вошедшие в число последователей российской социал-демократии. Этому способствовала карательная политика самодержавия. Его репрессивные органы старательно очищали центр России от революционеров и тысячами их отправляли в Сибирь, в степной край. В числе первых политических ссыльных в Петропавловске поселились в конце 1901 г. члены петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса" - Г. К. Шульц, Е. Э. Крамер и бывшие студенты Петербурга, Томска, Москвы, Киева, исключенные из университетов за революционную деятельность: И. Миолковский, А. П. Шехтер, Ф. И. Щелокова. А. Д. Кондратов, а также участники других социал-демократических кружков и групп. На новом месте они продолжали революционную деятельность. В 1902 г. к ним из Томска неоднократно приезжал посланец "Сибирского социал-демократического союза” И. П. Котов, а из Омска -активный член "Уральского рабочего союза” Я. В. Годлевский. По приезде в Петропавловск он устроился работать в депо слесарем. Эти и другие революционеры развернули активную работу по пропаганде идей социал-демократии. Они налаживали контакты и связи с революционными кругами Омска, Томска, Челябинска, Кургана, Красноярска.
 
В 1901-1902 гг. город Петропавловск стал местом постоянного жительства многих рабочих, активных участников экономических и политических забастовок заводов и фабрик Петербурга, Москвы, Киева и других городов России. Наиболее известна группа из 12 питерских рабочих, трудившихся ранее на заводах Гартмана, Путиловском и Русско-Балтийском, а в Петропавловске они все работали в местном железнодорожном депо.
 
1902 г. стал временем организации в Петропавловске марксистского кружка, в состав которого вошли преимущественно железнодорожники. Его организаторами и руководителями были посланцы Омского комитета РСДРП М. Федулин и член томской организации РСДРП, активный участник первой русской революции А. И. Фыгин.
 
Второй марксистский кружок в середине 1903 г. сформировали местные рабочие слесари M. Казачков и А. Козин.
 
Омский комитет РСДРП в период становления петропавловской социал-демократической организации оказывал ей помощь квалифицированными кадрами, революционной литературой. Сотрудничал с петропавловскими социал-демократами видный деятель ленинской партии, участник петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса” Глеб Иванович Бокий, проживавший в петропавловском уезде с мая по сентябрь 1903 г.
 
Эти факты подтверждают, что сравнительно широкий круг лиц с солидным стажем революционной деятельности, политическим багажом стоял у истоков формирования петропавловской социал-демократической организации искровского направления. Петропавловские социал-демократы уже на стадии кружковой работы были включены в сеть социал-демократического движения Урала, Сибири, партийные комитеты снабжали их революционной литературой и печатными изданиями.
 
Возросшая активная деятельность местной социал-демократии вызвала серьезную тревогу руководителей органов власти. Так, степной генерал-губернатор уже 5 декабря 1902 г. сообщил министру внутренних дел, что с проведением Сибирской железной дороги такие города, как Омск и Петропавловск, "постоянно стали наводняться личностями... прошлое которых заставляет искать новых мест и новой обстановки для нелегальной деятельности?,.. "усилилось распространение неблагонадежными лицами прокламаций преступного содержания”, что это особо "наблюдается, помимо городов Омска и Петропавловска, в их окрестностях и по линии железной дороги".
 
На основании этого генерал-губернатор просил министра разрешить усилить охрану городов Омска и Петропавловска и их уездов.
 
Беспокойство генерал-губернатора усилилось после того, как в Петропавловске и его окрестностях накануне 1 мая 1903 г. были широко распространены социал-демократами десятки различных листовок и прокламаций.
 
5 мая 1903 г. генерал - губернатор обратился с прошением в Министерство внутренних дел об увеличении штата Омского жандармского управления и создании его отделения в Петропавловске. Просьба была удовлетворена. Уже 27 мая 1903 г. министр внутренних дел Плеве распорядился ввести усиленную охрану в Петропавловске и других городах края, а также значительно увеличить штат жандармского управления. В Петропавловске была учреждена должность помощника начальника жандармского управления края.
 
Указанные действия царских наместников и охранки в иронической форме получили оценку одного из видных революционеров плеяды, отбывавшего ссылку в Степном крае, П. Ф. Лопатина. Он написал в записной книжке:

"Был совет всех министров,
Как словить нигилистов.
Сколько их ни хватали
И в Сибирь ни ссылали,
Переводу им нету
И не смыть их со свету.
И как раз в воскресенье
Состоялось решенье:.
Чтобы Русь успокоить,
Штат шпионов удвоить,
А для помощи сыску,
Чтобы не было риску.
Против каждого дома
Водрузить фараона!”
 
Социал-демократическую группу, базирующуюся в железнодорожном депо, возглавил десятник службы пути Г. Н. Нагорничевский, бежавший из ссылки, бывший вольнослушатель Томского технологического института.
 
Русско-японская война резко обострила кризисные явления в стране, усилила недовольство народных масс. Все это способствовало расширению революционной работы не только в рабочей и крестьянской среде, но и в воинских гарнизонах, казачьих станицах, учебных заведениях.
 
Политическую деятельность петропавловских социал-демократов был вынужден высоко оценить начальник омского губернского жандармского управления, который в своей информации в департамент полиции сообщал, что ”в Петропавловске... при анализе степени благонадежности населения обнаруживается не единичная, а массовая политическая неблагонадежность”.
 
Такое же настроение было в действующей армии. В письмах домой солдаты выражали свое недовольство войной. В жандармских донесениях с мест участились сообщения о выступлении солдат и крестьян против царя и начатой им войны. Так, в рапорте из Петропавловска военному губернатору отмечалось, что 31 января 1905 г. казак Новорыбинской станицы И. А. Бушуев назвал царя злодеем и грабителем. Другой казак из этой же станицы Ф. Г. Семидоцкий в присутствии станичного говорил, что "государь дурак и мальчишка, он по глупости своей затеял войну с Японией".
 
Военная авантюра российского правительства восстановила против него значительную часть населения.
 
Кровавое воскресенье 9 января 1905 г., вошедшее в историю России как начало прямого противостояния пролетариата и царизма, дало толчок в развитии идейно-пропагандистской работы петропавловских социал-демократов. Они более интенсивно стали распространять листовки комитетов РСДРП Читы, Красноярска, Омска, Кургана, "Сибирского союза РСДРП", призывающйе население к восстанию против самодержавия, развернули подготовку к проведению всеобщей стачки в знак протеста против войны с Японией, за улучшение экономического положения железнодорожников.
 
К осени 1905 г. забастовочная борьба поддерживалась и направлялась уже не только социал -демократами, но и представителями других революционных течений: социалистами-революционерами (эсерами), революционными анархистами, левыми демократами. Представители всех этих политических течений включались в агитационно-пропагандистскую работу.
 
Один из руководителей петропавловской социал-демократической организации Е. А. Анучин в своих воспоминаниях указывает, что железнодорожная группа РСДРП к тому времени имела собственный гектограф, позволивший перепечатывать листовки, прокламации, поступившие от "Сибирского союза РСДРП", Омского, Челябинского, Курганского и других комитетов РСДРП, а также множить собственные призывы к широким слоям населения. Необходимо отметить, что работа местной революционной социал-демократии протекала в крайне неблагоприятных условиях. Уже с середины 1904 г. по настоянию военного министерства и жандармерии на железной дороге было введено военное положение.
 
Несмотря на это после январских стачек участились и приобретали все больший размах выступления железнодорожников и рабочих предприятий Сибири. Это подтверждают докладные полиции и жандармерии. Так, в докладных жандармского отделения сообщалось, что в Петропавловске среди населения широко развернулась печатная агитация. Только за четыре дня (9 и 22 VIII, 9 и 16 IX 1905 г.), по данным жандармерии, в Петропавловске имели хождение следующие воззвания РСДРП: "Комиссия Булыгина", "Ко всем омским рабочим”, "К рабочим", "Новые царские милости", "С кем идти крестьянам”, "К железнодорожным рабочим", "К рабочим Забайкальской и Сибирской дороги", "Отчеты Томского комитета", "Учредительное собрание и всеобщее равное прямое и тайное голосование”, "Ко всем рабочим", "Ко всем лишенным права".
 
Жандармские донесения заканчивались стандартными приписками: "Кто именно разбрасывал упомянутые воззвания, выяснить пока не представилось возможным". Не могли выяснить жандармы и то, откуда доставляются листовки, литература.
 
Во второй половине 1905 г. Омский комитет РСДРП направил в Петропавловск студента Томского медицинского института, талантливого оратора и пропагандиста Ивана Семеновича Ружейникова.
 
В сентябре 1905 г. Ружейникову, Нагорничевскому и другим членам руководящего ядра на базе марксистских кружков удалось создать в городе единую социал-демократическую организацию, которая входила в Омский комитет на правах отделения, а через него в "Сибирский союз РСДРП” и до сентября 1905 г. подписывалась как петропавловская группа "Сибирского союза РСДРП" (позднее - как петропавловская группа Омского комитета РСДРП).
 
Петропавловская организация состояла из двух частей: железнодорожной и городской. Каждую из них возглавляла подгруппа, выбираемая также из 5 человек и на тот же срок полномочий, что и руководящая группа всей организации. По воспоминаниям непосредственных участников социал-демократического движения в 1905 г. только в железнодорожном социал-демократическом кружке насчитывалось около 100 человек. По свидетельству революционера-профессионала, руководителя петропавловской организации РСДРП Ф. Г. Ягодина-Виноградова, до его приезда в Петропавловск, где "работой руководил И. С. Ружейников... в организацию были вовлечены железнодорожные рабочие (депо, человек до 300) и приказчики города Петропавловска".
 
Согласно этим источникам, в петропавловском депо работал не кружок, а социал-демократическая организация.
 
Революционная социал-демократия встретила заметное противодействие со стороны тяготевшей к меньшевистским лозунгам небольшой группы местных революционеров, чьим лидером был находившийся непродолжительное время в Петропавловске студент Томского медицинского института Анастасьев. Документы подтверждают, что наспех сколоченная небольшая группа вскоре распалась и до 1917 г. самостоятельной меньшевистской организации в Петропавловске сформировать не удавалось.
 
Политическая работа большевиков среди солдатских масс петропавловского гарнизона осложнялась тем, что среди офицеров заметной симпатией пользовались идеи социалистов-революционеров. К тому же некоторые офицеры и младшие чины командного состава входили в местную организацию эсеров, либо примыкали к ней. Пока историки не располагают достоверными данными о деятельности эсеровской организации в петропавловском гарнизоне. Сведения о предпринимаемых ее членами и сторонниками политических акциях выявляются косвенными путями, в том числе через полицейские и жандармские документы и по воспоминаниям участников революционных событий. Не подлежит сомнению лишь то, что организации социалистов-революционеров действовали, выпускали и распространяли листовки, и с ними искали контакта или им противодействовали местные социал-демократы, стоявшие на позициях партии большевиков. 6 октября 1905 г. началась забастовка на Московском железнодорожном узле. Ее поддержали трудящиеся Прибалтики и центральных районов России. 10 октября московский комитет большевиков вынес решение о превращении этой забастовки во всеобщую под лозунгом свержения самодержавия. 12 октября бастовали уже почти все крупные железные дороги страны.
 
17 октября на работу не вышли 200 рабочих петропавловского железнодорожного депо. Над входом в главные мастерские водрузили красный флаг. Забастовщики построились в колонну и с развернутыми флагами и пением революционных песен прошли от станции до центральной площади города.
 
На общем собрании железнодорожников была образована комиссия, которой поручалось выработать единые требования к администрации. Их утвердили единодушно на очередном собрании 22 октября. Контроль за исполнением требований осуществлял стачечный комитет. Он следил также за движением поездов. Этот комитет как бы стал прообразом рабочего контроля за производством.
 
Администрация железной дороги, охранка, городские власти пытались сорвать забастовку. Реакционно настроенные элементы мешали проводить собрания рабочих, избивали активистов. Охранники сталкивали между собой рабочих и горожан. По примеру Омска в Петропавловске рабочими была образована боевая дружина. 20 октября 1905 г. в Петропавловск поступил текст царского "Манифеста”. И здесь, как и в других регионах России, он вызвал ликование у имущих и либералов, которые считали, что главная цель революции - введение конституционного режима - достигнута. Представители этих кругов на общем собрании рабочих железнодорожников, где обсуждался план подготовки демонстрации на 23 октября 1905 г., стремились помешать принять решения, предложенные петропавловским комитетом РСДРП. Разгорелась жаркая дискуссия. Защитники монархии старались сорвать собрание, и только убедившись, что большинство присутствующих не желают их слушать, ушли. Основная масса участников собрания приняла предложение о проведении 23 октября демонстрации. В этот день трудящиеся города, главным образом железнодорожного узла, утром, построившись в колонну (около 500 человек), с развернутыми флагами, пением революционных песен во главе с Ружейниковым, Нагорничевским, Анучиным, Казачковым и другими членами комитета РСДРП двинулись через весь город на Соборную площадь. Во время шествия к железнодорожникам присоединилась группа городских рабочих (около 150 человек). У здания почты мирных демонстрантов встретили вооруженные солдаты. По приказу офицеров они держали наизготове винтовки. Чтобы не допустить провокации, член комитета РСДРП Г. С. Нагорничевский остановил демонстрантов, попросил их вести себя корректно. Руководители демонстрации вступили в переговоры с солдатами. Полицмейстер, опасаясь, как бы солдаты не перешли на сторону бастующих, распорядился увести их в казармы. Отступление войск вызвало ликование, начался митинг. Сторонники монархии попытались его сорвать, направив на Соборную площадь своих демонстрантов, которые с портретами царя, хоругвями и пением ”Боже, царя храни” собрали приличную толпу. На Соборной площади встретились два движения с противоположными политическими взглядами. Ораторы из колонны трудящихся в своих выступлениях искусно раскрывали истинное содержание дарованного манифеста и призывали слушателей сплотить свои ряды для решающей схватки с самодержавием. Лидеры монархистов, не решаясь вступить в политическую дискуссию на митинге, стали провоцировать столкновение, но, убедившись, что демонстранты не реагируют на их выпады, покинули митинг.
 
Победа забастовщиков встревожила администрацию железной дороги, и она решила пойти на значительные уступки рабочим, рассчитывая сломить их стойкость и расколоть единство.
 
Движение поездов администрации кое-как удалось наладить. Но уже 16 ноября 1905 г. большинство работников почты и телеграфа железнодорожного узла и города включились во Всероссийскую почтово-телеграфную забастовку, начатую 15 ноября 1905 г. по призыву первого Всероссийского съезда почтово-телеграфных работников.
 
На общем собрании участников забастовки было решено направить телеграмму на имя проходившего в Москве съезда почтово-телеграфных служащих. В телеграмме говорилось, что собрание петропавловской почтово-телеграфной конторы полностью поддерживает ультимативное требование съезда в адрес царского правительства и одобряет стойкость делегатов.
 
На протяжении шести дней (с 19 по 24 ноября) почти во всех городах Северного Казахстана почтово-телеграфные учреждения не работали. Царская администрация в центре и на местах старалась сломить Всероссийскую забастовку, так как она основательно дезорганизовала хозяйственную и политическую жизнь страны, нарушила телеграфную и телефонную связь центра с провинциями. Начальник Сибирской железной дороги 29 ноября 1905 г. дал указание уволить всех бастующих.
 
Обстановка на всей территории края еще больше накалялась. 6 декабря 1905 г. рабочие Петропавловска получили сообщение о решении Совета рабочих депутатов Москвы и Петербурга, а также Всероссийского союза железнодорожников начать 7 декабря всеобщую политическую забастовку, петропавловский комитет РСДРП призвал трудящихся Северного Казахстана поддержать выступление пролетариата Москвы и Петербурга. Администрация уезда впала в панику. Буржуазно-купеческие круги края направили в адрес правительства телеграмму, в которой требовали "усмирить” петропавловских железнодорожников й работников почты и телеграфа. В ней говорилось: ’’Критическое положение, в которое поставлен наш обширный степной край, изобилующий сбытом на десятки миллионов пудов сырых продуктов, как-то: хлеб, мороженое мясо, сало, масло, невыделанные кожи - вследствие непрекращающихся почтово-телеграфных и железнодорожных забастовок вынуждает нас, представителей торговли и промышленности Петропавловска, как центра края, обратиться к Совету министров с настоятельной просьбой: неотложно принять все зависящие меры к восстановлению нормального течения жизни в стране”.
 
Царское правительство пошло на принятие строгих мер. В указе от 28 ноября 1905 г. местным властям разрешалось объявить по своему усмотрению положение усиленной и чрезвычайной охраны на железных дорогах, почте и телеграфе. Особый указ от 2 декабря определял сроки уголовного наказания участников стачек на железных дорогах, телеграфе, почте и телефоне. На транспорте запрещались железнодорожные союзы и другие организации. Правительство предписывало своим органам не останавливаться ни перед какими мерами для подавления крамолы. Так, министр внутренних дел в шифровке от 10 января 1906 г. требовал от генерал-губернатора: ”... всякие своеволия крестьян должны быть подавлены самыми суровыми мерами с употреблением оружия без всякой пощады, до уничтожения в крайних случаях отдельных домов и целых деревень включительно.. .”.
 
Согласно указу от 4 января 1906 г. на всей территории Северного Казахстана вводилось военное положение. Не ограничиваясь принятыми жесткими мерами, царизм направил на усмирение рабочих Сибири две карательные экспедиции под командованием генералов Реннекампфа и Меллер-Закомельс-кого. Генерал-губернатор Степного края требовал от воинских частей ’’раздавить крамолу действием оружия так, чтобы не осталось пищи ни для военных, ни для гражданских судов”. Этот кровавый палач считал, что убивать надо каждого, кто выступает с требованиями свободы.
 
Меллер-Закомельский в докладной начальнику Генерального штаба выражал возмущение тем, что ”до сих пор никто из виновных не казнен и даже не предан суду. Лучше расстрелять несколько человек теперь, чем сотни - через год; впечатление гораздо сильнее”.
 
В телеграмме в Омск генералу Сухотину он утверждал, что ’’бескровные подавления мятежа не действуют подавляюще на мятежников. Можно ждать, что возобновится то же самое”.
 
Спустя лишь два с половиной месяца после выхода царского манифеста самодержавие показало, что оно не намерено выполнять ни одного из его положений.
 
В Петропавловске и других городах Северного Казахстана в соответствии с указами, циркулярами царя и его правительства лишились работы и были арестованы десятки активных работников социал-демократического движения и членов организации РСДРП. Одним из первых был выслан член Петропавловского комитета РСДРП Г. С. Нагорничевский. Во второй декаде января 1906 г. в Омске был арестован И. С. Ружейников. Аресту, а затем высылке подверглись еще 17 активистов петропавловской организации РСДРП. Почти ко всем применялись физические меры воздействия. Большинство стойко вынесли унижения и избиения, лишь двое не выдержали (Красильников и Васильев), они согласились быть осведомителями, т.е. штатными агентами жандармерии.
 
Репрессии осложнили, но не смогли заставить петропавловскую организацию РСДРП свернуть работу.
 
В условиях спада революции социал-демократическая организация Петропавловска оставалась значительной силой, которая сохранила тесные связи с массами, располагала опытными кадрами. Местные власти были вынуждены считаться с этой силой и потому маневрировали в канун выборов в I и II Государственную Думу. Омский партийный комитет дал указание североказахстанским социал-демократам принять участие в выборах и выдвинуть в качестве выборщиков либо социал-демократов, либо лиц с ”левыми” взглядами. Эта установка была реализована. Намерение кадетов, провести в Думу своего человека провалилось. Члены Думы избрали социал-демократа В. И. Ишерского. Если вспомнить, что в составе I Думы оказалось всего. 18 социал-демократов, то успех местных социал-демократов надо считать весьма значительным.
 
Опыт, приобретенный на выборах в I Думу, петропавловские большевики активно использовали в ходе избирательной кампании по выборам в Думу в 1907 г. На этот раз организация РСДРП на всей территории губернии выступила самостоятельно. Она выдвинула кандидатом в депутаты большевика А. К. Виноградова. Политическими соперниками большевиков были сплотившиеся между собой эсеры и кадеты, руководящие центры которых также находились в г. Омске.
 
Учитывая, что полиция зорко следит за инакомыслящими и может забаллотировать представителя социал-демократии, партийная организация договорилась с беспартийным врачом переселенческого пункта А. П, Ивановским о том, что он, пройдя в выборщики, отдаст свой голос за представителя большевиков - А. К. Виноградова. Кандидатура Ивановского была не случайной. Опытный врач, человек прогрессивных взглядов, он пользовался большой популярностью как среди русского, так и среди казахского населения. К тому же Ивановский был связан с Виноградовым так называемыми корпоративными узами. Они принадлежали к одной профессии, что в то время было немаловажно. Охранка не смогла воспрепятствовать выдвижению Ивановского в выборщики. За него проголосовали 569 избирателей из 763, имевших право голосовать по данному округу.
 
Партийная организация Петропавловска выставляла своих кандидатов в выборщики и в других городах Северного Казахстана (Акмолинск, Кокчетав, Атбасар). Так, выборщиком в Акмолинске избрали Карима Сутюшева - известного большевика, члена петропавловской организации РСДРП. Его кандидатура также имела легальное прикрытие. Он выступал как представитель профсоюза приказчиков. Прошедший в январе 1907 г. в Акмолинске съезд избирателей отдал ему свои симпатии. К. Сутюшев получил 109 из 254 голосов. Примечательно, что ни один из выборщиков, а кандидатур было 10, не набрал даже трети того количества голосов, какое набрал К. Сутюшев.
 
Таким образом, кандидаты в выборщики от партийной организации РСДРП собрали: в Петропавловске - 73%, в других городах Северного Казахстана - около 42%. Этот факт свидетельствовал о том, что основная, наиболее активная часть населения Северного Казахстана, считавшаяся благонадежной по отношению к царизму, на деле предпочла его главного противника - пролетария. Победу большевиков Акмолинской губернии высоко оценили товарищи по партии. Орган Томского комитета РСДРП газета "Голос социал-демократа” 28 января 1907 г. писала: ”...граждане увидели в пролетариате самого надежного борца и защитника демократических принципов”.
 
Победу большевиков на выборах во II Думу был вынужден признать и акмолинский губернатор. Он сообщал министру внутренних дел 30 января 1907 г.: "Большевики, работая конспиративно, преодолели не только ограничения, созданные для них полицией, официальной властью, но и активное противоборство со стороны кадетов, эсеров и других противников, которых поддерживали официальные власти. Социал-демократы сумели победить, агитируя за своих кандидатов умело и доказательно”.
 
Посланец трудящихся Акмолинской губернии врач А. К. Виноградов вошел в большевистскую фракцию II Государственной Думы. Но он не ограничился только выступлениями в Думе. Виноградов активно сотрудничал в журналах, газетах и комиссиях. Совместно с группой депутатов-железнодорожников он участвовал в выпуске журнала "Локомотив”, на страницах которого рассказывалось о положении трудящихся стальных магистралей, их нуждах и борьбе.
 
Как только начальник Сибирской железной дороги издал циркуляр о резком снижении расценок на работу в вечернее время и праздничные дни, о сокращении численности работающих, в ответ в феврале 1907 г. железнодорожники Омска и Петропавловска объявили забастовку. Она парализовала движение поездов на участке от Кургана до Омска и вызвала замешательство в трех министерствах: военном, внутренних дел и путей сообщения.
 
Резонанс оказался внушительным. Меры по пресечению забастовки рассматривались на одном из заседаний Совета министров и даже на заседании Государственной Думы. Царь отдал распоряжение подавить выступление железнодорожников. Были приняты крутые меры. Власти закрыли мастерские и объявили всех рабочих уволенными. В депо и в другие службы направили войска. Для ремонта и обслуживания подвижного состава, по распоряжению командования, прибыли солдаты. Паровозные бригады приводили под конвоем солдат и заставляли работать, применяли силу к тем, кто отказывался. Только этими средствами удалось подавить забастовку. 14 февраля 1907 г. охранка арестовала еще 19 человек, в их числе оказался и руководитель боевой дружины, лидер профсоюзной организации, один из активных агитаторов депо Петропавловск Я. Побелянский. Полиции и жандармерии удалось основательно "почистить” партийную организацию, вырвать из ее рядов наиболее активных деятелей.
 
В целях восстановления местной организации и налаживания ее работы Омский комитет РСДРП в конце мая 1907 г. направил в Петропавловск В. В. Куйбышева. Здесь жили его родные, и он не раз по поручению Омского комитета совершал сюда кратковременные поездки. Знание обстановки позволило ему, 19-летнему революционеру, оперативно включиться в деятельность Петропавловской партийной организации и в значительной степени придать ей большевистскую направленность. По воспоминанию самого В. В. Куйбышева, вместе с ним здесь работал еще один профессиональный революционер -Андрей Степанович Соколов.
 
Перед В.. В. Куйбышевым и его товарищами встала сложная задача: преодолеть у части членов организации упадническое настроение, вызванное репрессиями властей, обрушившихся на демократическое движение. В мае-июне 1907 г. под руководством В. В. Куйбышева прошло несколько нелегальных партийных и профсоюзных собраний.
 
В. В. Куйбышев при поддержке активистов Петропавловской организации РСДРП выполнил возложенное на него поручение Омского комитета РСДРП. 26 мая в малоформатном "Сибирском справочном листке” сообщалось, что с июня вместо данного издания будет выходить общеполитическая и литературная газета под названием "Степная жизнь”. Первый номер газеты увидел свет 3 июня 1907 г. Это был день роспуска царским правительством II Государственной Думы.
 
Газета имела небольшой формат с объемом текста около печатного листа. Через день, 5 июня, вышел второй номер "Степной жизни”. Третий номер газеты подробно познакомил сибиряков с работой V съезда РСДРП. Больше того, под заголовком "Со съезда социал-демократии” газета опубликовала резолюцию "Рабочий съезд и беспартийные рабочие организации". Перепечатав ее, газета тем самым выразила согласие с курсом партии. Интересно, что резолюция появилась в местной печати ровно через две недели после принятия ее делегатами форума в Лондоне. Газета сообщала, что Лондонский съезд, в отличие от предыдущего, избрал в состав ЦК большевиков. Этот номер вызвал переполох в репрессивных органах. Они потребовали от губернатора закрытия газеты. Утром 7 июня помещения типографии и редакции были заняты полицией. Неминуемый арест вынудил В. В. Куйбышева в конце июня 1907 г. выехать из Петропавловска.
 
Наступление реакции расширялось. Начались массовые репрессии.
 
Топор и кнут с большой силой обрушились на передовые слои рабочих. Не обошли они и коренное население края. В 1909 г. военные губернаторы степных областей издали распоряжение о недопущении "избрания" на должности волостных управителей и аульных старшин тех представителей коренной национальности, которые не владели русским языком. В 1910 г. Столыпин разослал циркуляр, запрещавший открывать культурно-просветительные общества для "инородцев”.
 
В деревне и ауле положение было еще более удручающим. Казахские шаруа, потеряв веру в "ак-пашу”, все свои надежды возлагали на русский народ, на его рабочий класс и угнетенное крестьянство. Не к царю и его сановникам, а к русскому народу обращалось теперь трудовое казахское население и переходило от петиций, т. е. жалоб и прошений, к открытой борьбе против эксплуататоров.
 
Большой политический резонанс получило обращение "От киргизов - русским", которое было опубликовано в газетах "Оренбургский край”, "Уральский дневник", а также в большевистской газете "Урал”, выходившей в Оренбурге на татарском языке.
 
В этом политическом документе ярко разоблачалась реакционная сущность колонизаторской политики царского правительства. В обращении, в частности, говорилось: "...мы много потратили сил, денег и времени (в своих обращениях к правительству), но все бесполезно. Теперь же мы обращаемся к другому, самому великому властелину на земле русской - это ко всей трудящейся России”, В обращении раскрывался насильственный характер изгнания народных масс коренного населения с обжитых земель в бесплодные пустыни ”грубо, путем страха или особого рода политики - соглашения с богатыми киргизами во вред беднякам... Становится ясным, что правительство, желая спасти помещичьи земли, хочет земельный голод крестьян утолить переселением в киргизские степи...” Мы, киргизы, присоединяем свой голос к великому голосу всех трудящихся масс России, чтобы все земли были изъяты из владения отдельных лиц или группы лиц во всей России, были бы обращены в общенародное достояние. У ”всех народов России одно общее дело и общий враг”. Этого общего врага они видели в царском самодержавии.
 
Пробуждение казахского шаруа и понимание ими необходимости совместной борьбы с русским и другими народами усиливало страх у власть имущих за свое будущее.