Глава пятая

Нам выделили специальный вагон-теплушку. В него мы погрузили нехитрые вещи, запаслись продуктами. Снова кочуем.
 
Мы сами топили круглую печку «буржуйку», варили в поезде обед, следя за потрескивающими дровами. Папа много рассказывал о боевых делах. Говорил больше о своих товарищах по оружию, об их подвигах, о себе же — всегда скупо и неохотно.
 
Если же мы приставали с расспросами, он отвечал:
 
— Да, воевал, как и многие другие...
 
— Папа, а ты Чапаева видел? — настойчиво допытывалась я.
 
— Не только видел, но и несколько раз лично от негр получал боевые задания.
 
— Ну и как?
 
— Что как?
 
— Ну хоть об одном случае расскажи, может быть, ты в разведку ходил?
 
— Случалось бывать и в разведке. Я в то время служил у Василия Ивановича командиром взвода. Как-то перед боем вызвал к себе Чапаев и говорит:

 

— Дружище, не кажется ли тебе странным, что слишком спокойно беляки себя ведут, как будто бы все повымерли? Надо пробраться в их расположение и разведать, чем они так увлеклись. Постарайся взять «языка». Для разведки подбери себе двух бойцов.
 
К вечеру мы стали подбираться к белякам. Незаметно спустились в овраг, замаскировались ветками и начали подниматься на холмик. Пока туда добирались, стемнело.
 
Все же удалось разглядеть старый сарай. Неподалеку от него стоял большой стог сена. Рядом валялась перевернутая железная бочка, из которой, видимо, выцеживали бензин. Часовой все время ходил вокруг сарая. Незаметно мы пробрались к стогу сена и спрятались в нем. Вдруг видим — у сарая собираются беляки. Подаётся команда: без шороха спускаться в овражек, а оттуда по сигналу — броском на штаб Чапаева.
 
— Что делать? — продолжал отец.— Обратно ползти — опоздаем, да и сами в плен можем угодить. Тем временем беляки начали спускаться. Когда часовой остался один, решили его украсть. По этой части мастером был боец Молчанов. Незаметно подкравшись к часовому, он сбил его с ног и заткнул рот кляпом. Все произошло в один миг. Часовой даже не успел крикнуть. Что же делать теперь? Хорошо бы поджечь стог, но как? Недавно прошел дождь, и сено было сырое. Мысль лихорадочно работала. Идея! Ведь в бочке бензин! Я и Молчанов быстро подкатили бочку к краю оврага. Небольшое усилие — и бензин льется из отверстия. Я подношу спичку — пламя взвивается вверх. Воспламеняется и бочка. Еще усилие — и бочка с бушующим огнем устремляется вниз. За бочкой тянется огненная река. Поднялся такой переполох, что трудно себе представить.
 
Воспользовавшись замешательством врага, мы благополучно вернулись с «языком» домой и сразу к Чапаеву.
 
— Ну и как дальше?
 
— А что дальше? Когда мы подробно доложили, он рассмеялся:
 
— Ну и ну! Здорово это вы их вокруг пальца обвели. Молодцы! — И похлопал меня по плечу.
 
— А еще,—говорит,—благодарю за находчивость! Вы отлично выполнили задание.
 
Впоследствии, когда формировалась 316-ая стрелковая дивизия, судьба свела двух чапаевцев снова. Капитан Молчанов был назначен в медико-санитарный батальон начальником штаба. При встрече отец сразу же узнал своего сослуживца и очень обрадовался.
 
— Николай Александрович, у Чапаева служил? — спросил папа.
 
— Так точно, товарищ генерал.
 
— А меня помнишь?
 
— Ну как же вас не помнить, вы тогда у Чапаева нашим батальоном командовали.
 
— Так почему же ты молчал до сих пор?
 
— Не нашей случая вам напомнить.
 
Отец схватил в объятия своего старого друга, и они крепко расцеловались. Папа поинтересовался, доволен ли он своим назначением. Последовал отрицательный ответ.
 
— Заходи в штаб, обдумаем.
 
Они распрощались. Вскоре капитан Молчанов был назначен в капровский полк командиром батальона.

 

 

загрузка...