Главная   »   Читать онлайн. Код Евразии. Адил Ахметов   »   ГЛАВА 24. НООСФЕРНОЕ РАЗВИТИЕ


 ГЛАВА 24. НООСФЕРНОЕ РАЗВИТИЕ

Столкновение в планетарном пространстве двух доминант развития, должное, по прогнозам, произойти в ближайшие 500 лет, может оказаться настоящей (и хорошо, если бескровной) битвой миров — мира атлантизма, находящегося на завершающем этапе Западноевропейского-Североамериканского цикла, и мира Евразии, следующего своей миссии на третьем этапе Нового Восточного цикла. Чтобы успешно конкурировать со столь могущественным оппонентом, как объединенная западная цивилизация, интегрированной Евразии придется предъявить очень весомые аргументы, (предложить не просто эффективные, а прорывные идеи и технологии развития.
 
На что же можно надеяться? Ясно, что на экономику. И не только потому, что превосходство атлантизма тут совершенно очевидно. Дело еще и в очевидной примитивности широко распространенной в мире рыночной философии. В этом убеждаются ныне ее самые стойкие адепты. Универсальность тривиального рынка с его предельным эгоизмом
 
и индивидуализмом оборачивается иллюзией. Даже в такой многовековой цитадели буржуазного образа жизни и буржуазных ценностей, как Голландия, начинают сознавать, что рынок, прибыль, экономическая свобода, короче, экономика — еще не главное в жизни общества, что цель не в финансовом и производственном росте, не в безоглядном развитии экономики за счет безудержной эксплуатации ресурсов планеты. Нет, цель в том, чтобы встать на гармоничный, сбалансированный путь развития и следовать им под водительством умных, просвещенных, ответственных — адекватных — кормчих [56].

 

Мы уже приводили мысль академика Моисеева: этот сбалансированный, гармоничный путь — путь коэволюции, совместной эволюции природы и цивилизации, человека и биосферы. Чтобы ее обеспечить, необходима специальная стратегия — стратегия устойчивого развития, которое можно назвать развитием, обеспечивающее новый виток антропогенеза, или же развитием, ведущим в эпоху ноосферы. В эту эпоху, по предвидению Моисеева, развитие будет качественно отличаться от такового во все предшествующие периоды, поэтому «устойчивость» будет означать не возврат к стабильности того, что сделалось неприятно и опасно нестабильным, а движение к новому, желанному для нас качеству — «образу творимого будущего».
 
Хочу предупредить читателя, что простого и исчерпывающего определения понятия «устойчивое развитие» не существует. Как и понятия «ноосфера». Вот и академик Моисеев полагал, что трактовка терминов «ноосфера» и «эпоха ноосферы» потеряла первоначальную однозначность, в том числе потому, что за границами дефиниций остается многое из того, что, тем не менее, явно присутствует в реальности. Возможно, четких определений нет только на «трехмерном языке», присущем людям с нынешним «трехмерным сознанием». Возможно, эти термины легко и естественно будут восприниматься в следующую — «четырехмерную» эпоху, однако до тех пор, пока мозг не улавливает четвертую пространственную координату, избавиться от зыбкости и недосказанности никак не удается.
 
И все же попробуем. Если попытаться определить устойчивое развитие как можно проще, то следует назвать его целенаправленным и разумным развитием, идущим при постоянной осторожной коррекции курса, при неизбежной взаимной адаптации природы и общества, без катастрофических провалов, откатов назад, без разрушительных кризисов. То есть по возможности устойчиво. Такое развитие носит нарастающий характер и в то же время идет в границах допустимости. Мы можем сказать, что это развитие устойчиво, потому что не грозит обвалом окружающей среды, не заставляет «переступать черту», и в то же время это именно развитие.
 
Отсюда вывод: развитие может быть не только допустимым, но устойчивым — в точном соответствии со значением этого слова, которое относится здесь к самому процессу, а не к среде, где он разворачивается. Такое развитие характеризует сам ход эволюции человека и цивилизации, а не его влияние на окружающий мир, поскольку позволяет включить жизнедеятельность человека, деятельность человеческой цивилизации в стабильные биогеохимические циклы биосферы — то есть, обеспечить режим совместной эволюции [55, 56, 57].
 
В глобальном смысле устойчивое развитие есть развитие, согласованное с законами эволюции живой природы и законами исторического развития человечества, эволюции социальной материи. Главный из этих законов — Закон развития жизни. Он гласит, что в ходе космопланетарного процесса в непрерывно изменяющемся мире сохраняются неубывающие темпы роста полезной мощности. Развитие как раз и обеспечивается ее ростом: чтобы оно происходило, доля полезной составляющей мощности должна расти, поток свободной энергии увеличиваться. И она, как выясняется, в системе природа-общество-человек действительно растет. Полезная мощность не иссякает, а - вопреки второму началу термодинамики, провозглашающему неизбежность наступления энтропии, — прирастает. А раз так, то развитие — страны, человечества или всей планетарно-космической системы может сохраняться и поддерживаться, то есть быть устойчивым [55, 57].
 
Альтернативы устойчивому развитию нет, оно рано или поздно станет доминантой для всего земного сообщества, оттеснив доминанту ат-лантизма. Иначе для преодоления даже самых насущных экологических проблем не хватит никаких усилий всех «зеленых», всех экологов, всех законодателей, всех продвинутых природопользователей в мире. Даже объединившись, они не выстоят против сотен миллионов истовых потребителей, подхлестывающих безудержный рост «глобального рынка». Только разумное целенаправленное развитие, согласованное с направлением эволюции мира, законами истории, законами красоты и гармонии может противостоять стихийным силам разрушения планеты, действующим под девизом «бизнес как всегда».
 
Евразия должна встать на путь устойчивого развития уже сегодня. Больше других участников евразийского процесса готов к этому Казахстан, где в последние годы активно создается национальная школа устойчивого развития. Импульсом к ее становлению стало знакомство казахстанской интеллектуальной и научной элиты, ученых, парламентариев, журналистов с достижениями российской школы, сосредоточенной в Российской академии естественных наук, прежде всего с работами Б. Е. Большакова и О.Л. Кузнецова. Сегодня уже можно говорить о появлении совместной российско-казахстанской школы устойчивого развития. Она, используя выражение Ньютона, «стоит на плечах гигантов», наследуя русскому космизму и близкой к нему плеяде энциклопедистов, таких как В. И. Вернадский и Н.Н. Моисеев.
 
На доступном современному «трехмерному» сознанию уровне, уровне стратегий, программ и планов устойчивое развитие — именно то развитие, которое необходимо на начавшемся ноосферном этапе. Более того, оно является одним из его сущностных признаков. Даже больше: устойчивое развитие в определенном смысле есть метафора ноосферного этапа, ноосферных энергетических технологий, которые до поры спрятаны в тени технологий финансирования и управления; метафорой сетевых нетрадиционных технологий, прячущихся в тени традиционных иерархических.
 
Вынужденно — ввиду отсутствия точных слов и прозрачных определений — описывая ноосферу косвенным путем, через описание ноосфер-ного этапа, отметим следующие его признаки [57].
 
Первый, хорошо заметный, ощутимый в повседневной жизни — уплотнение времени. Его «емкость», «вместимость», «нагруженность» неуклонно увеличивается. В каждый год теперь, возможно, вмещается столько событий, сколько на памяти еще живущих поколений вмещалось в десятилетие. День сегодня по количеству спрессованных событий сможет быть равен вчерашней неделе и позавчерашнему месяцу. Это касается событий в стране и в мире, в политике и в экономике, а также возрастания частоты техногенных и природных катастроф и катаклизмов. Знаменательно, что сам термин «ноосфера» появился в результате обсуждения проблемы времени на парижском семинаре Анри Бергсона «Интеллектуальная Европа», участниками которого были и Леруа, и Вернадский.
 
Второй признак тоже очевиден. Мы его уже коснулись. Это сети. Ноосферный этап — другое имя сетевого, следующий шаг в развитии информационного общества. Идея такого общества была сформулирована еще в 1940 году, термин предложен Дэниэлом Беллом в 1968 году, а интенсивное становление «медиархии» началось после появления персональных компьютеров в 1972 году. В последние 30 лет она формировалась ударными темпами. Значит, ноосфера открыто демонстрирует себя уже почти 40 лет. Мы просто не понимаем того, что видим. Хотя могли бы догадаться, что сетевые распределенные технологии, в виде Интернета, например, идут на смену иерархическим, сетевые структуры — общественные академии, организации гражданского общества встают рядом с властными пирамидами, будто здесь всегда и были. Сеть «зеленого» экологического движения накрыла весь цивилизованный мир наподобие Интернета. Наряду с, казалось бы, незыблемым, вечным, административным делением стран возникает их экологическое районирование, которое, как выясняется, лучше отвечает нынешним задачам, разумной стратегии равновесия и устойчивого развития. Сетевой экосистемный принцип обещает со временем вытеснить административный, иерархический.
 
Этот последний отступает также под натиском коллективного, точнее сказать, командного принципа, по сути, того же сетевого. Человек делается все более самостоятельным и обособленным, все меньше является винтиком государственной, административной или корпоративной машины. Одновременно он — такова диалектика ноосферного этапа — все больше проникается командным духом.
 
Слово «команда» стало популярным не случайно. Будучи командным игроком, человек получает гораздо более серьезные шансы для самореализации, для достижения благополучия, успеха, признания. При этом все команды (исключая, разумеется, криминальные и прочие из того же ряда), какой бы идее, идеологии или истине они ни служили, являются совершенно равноправными. Ибо в ноосферную эпоху проявляется феномен равноправия идеалов и истин — личных и групповых (командных). А вот об «общечеловеческих ценностях», «глобальных идеалах» придется забыть — поэтому-то в ближайшие полтысячи лет человечество будет жить под знаком столкновения доминант. Но и сейчас ясно, что так называемые «общечеловеческие ценности» — на самом деле не больше чем ценности «золотого миллиарда», навязываемые всему остальному миру с помощью агрессивных технологий манипулирования сознанием.
 
Но если истины равноправны, то совсем не обязательно всю жизнь служить одной единственной. Стремление и умение сменить ориентиры, отказаться от устаревшей программы, начать новый этап самореализации будет естественно для человека ноосферной эпохи. Время от времени он станет бесстрашно «сходить с круга», менять социальные и личностные роли, казалось бы, устремляясь в никуда, в неизвестность и серьезно при этом рискуя.
 
Образцов такого «ноосферного» поведения уже сегодня более чем достаточно. Физики и инженеры советского периода «сошли с круга» в массовом порядке — бросили свои институты и заводы и превратились в бизнесменов, стали искать счастье в разных углах и закоулках делового мира, превращались из «челноков» в банкиров, из таксистов в генеральных директоров, из фермеров в издателей. На Запад перекочевала армия советских математиков, программистов, биологов, журналистов и прочих интеллектуалов, да просто активных, смелых, предприимчивых людей. Многие нашли там место в жизни и сделали деньги. Жизнь в таком — чрезвычайно динамичном, вертикально и горизонтально мобильном — мире невозможна без гарантированной (многоаспектной) свободы личности, равенства всех перед законом, взаимной терпимости, и не только личностной, человеческой, но и взаимной терпимости независимых организаций, исповедующих разные религии, признающих разные идеологии и служащих разным истинам.
 
Даже в кресле перед телевизором человек находится в ситуации выбора и рано или поздно его делает — переключая программы. Ноо-сферная реальность каждый день и час ставит людей в ситуацию выбора, и это еще один ее яркий признак. Выбор становится постоянным фоном жизни, ее не всегда вдохновляющим, но неотъемлемым атрибутом. Выбирая из тридцати моделей стиральных машин, ста сортов пива, пяти возможных маршрутов прокладки нефтепровода, двух концепций развитии страны, всегда рискуешь ошибиться. Ноосферный этап принципиально сопряжен с неопределенностью и риском. Это порождает психологическое, правильнее, духовное напряжение, но ведь напряжение — обязательное условие эволюции.
 
Снизить риск, сделать выбор более определенным, обоснованным помогают знания. На них основываются эффективные практические инструменты - «знаниеемкие» или наукоемкие технологии жизнеобеспечения, а в их основе лежит уникальный наукоемкий метод, называемый на Западе «ноу-хау», в буквальном переводе — «знаю, как»: знаю, как сделать, как поступить, как уменьшить риск ошибки, как добиться нужного результата в этой серьезно усложнившейся жизни, в этом иногда очень зыбком, туманном мире, в этом спрессовавшемся и понесшемся вскачь времени.
 
Эти технологии жизнеобеспечения — совместный плод методологии устойчивого развития и методов интегральной науки... Но прежде чем сказать о ней несколько необходимых слов, давайте на минуту оглянемся назад и зафиксируем позиции. Итак, находясь в начале Евразийского цикла и ясно сознавая как всю многосложность стоящих перед Евразией задач, так и объективные трудности, мы понимаем, во-первых, что субъектом цикла может быть лишь интегрированная Евразия — Евразийский Союз государств, какое бы имя он впоследствии ни получил. Во-вторых, общей методологией деятельности Евразийского Союза по строительству новой культуры мирового уровня должна быть методология и проектология устойчивого развития. В-третьих, условиями и ограничениями деятельности Евразийского Союза будут факторы, свойственные ноосферному этапу цивилизации. В-четвертых, практическими инструментами при воплощении задач Евразийского Союза станут прорывные технологии жизнеобеспечения, созданные интегральной наукой в русле общей концепции устойчивого развития.
 
Значит, без помощи интегральной, иначе — постсовременной, холистической (целостной) науки в Евразийском цикле никак не обойтись. Она неотъемлемый атрибут ноосферной реальности. Холистическая наука соединяет два равноправных начала, два метода познания — логический, рациональный, приборно-экспериментальный и интуитивный, использующий прямые каналы получения информации, дающейся непосредственно, в откровении.
 
К их синтезу приводит «смещение парадигм», как называет этот процесс Хосе Аргуэльес, досконально изучивший историю строительства «ментального дома человечества» и предсказавший его разрушение — именно по причине смещения парадигм навстречу друг другу, к состоянию «смешения», если и не перемешивания, то их примирения и сущностного взаимодополнения.
 
Понять, о чем речь поможет хотя бы такой пример. В 1973 году Мартин Шонбергер доказал тождество 64 звеньев ДНК и 64 гексаграмм И Цзин — древней китайской «Книги перемен». Шонбергер назвал ее не больше, не меньше как «формулой мира, описывающей порядок, установленной в реальности». А так как еще раньше, в 1966 году, Луис Ортега нашел аналогии между И Цзин и системой Таро, то после работы Шонбергера оказалось, что тождество — через «посредничество» И Цзин — можно провести также между Таро и структурой ДНК.
 
Строение ДНК в современной лаборатории с помощью современного оборудования в ходе современного исследования выявили англичане Уотсон и Крик, за что были увенчаны Нобелевской премией.
 
Кем и когда была написана «Книга перемен», неизвестно. Она, скажем так, будто бы всегда существовала в китайской культуре, откуда-то появившись в Поднебесной в незапамятные времена. Остается предположить, что эта «формула мира, описывающая порядок, установленный в реальности», была дана китайцам в откровении.
 
Арканы (карты) Таро, имеющие, как выяснилось, прямые аналогии с гексаграммами И Цзин и с зашифрованным в кодонах ДНК генетическим кодом, по преданию, принес в Древний Египет его легендарный посвятитель бог Тот, по-гречески — Гермес Трисмегист. Таро претендует на универсальную систему символического описания Вселенной, иллюстрирует порядок развертывания и проявления некоторого Общего Принципа.
 
Этот принцип, или «формула мира», как установлено в работах Уотсона-Крика, Ортега и Шонбергера, воспроизведен в наследственном механизме. Кроме того, он повторен в алфавите, отражен в структуре аминокислот белка и в множестве других процессов, явлений и вещей. Упрямые факты подводят нас к неумолимому выводу о единстве мира.Он впервые сформулирован в глубокой древности в «Изумрудной скрижали» Гермеса: «То, что внизу, подобно, а не равно тому, что наверху, а что наверху, подобно тому, что внизу, для вящего развития чудес Единой Вещи» [58].
 
К «чудесам Единой Вещи» мы должны отнести и Закон Времени Хосе Аргуэльеса, и закономерности поведения воды, открытые Масару Эмото, и код сознания Грегга Брейдена, и метаисторический метод Сергея Булгакова и Даниила Андреева, и модель Сергея Сухоноса, в которой вычислена длина масштабной оси Вселенной и продолжительность цивилизационных циклов. Все это достижения холистической науки. Для построения всех этих концепций высокого интеграционного уровня авторы провели синтез гуманитарного и естественнонаучного знания, науки и эзотерики, философии и религии. Их концепции универсальны, они не принадлежат целиком ни физике, ни философии, не являются чисто информационными или чисто энергетическими. И не должны - ведь это концепции всеобъемлющей науки, «единой науки обо всем сущем».
 
История знания являет собой смену «портретов» Вселенной, иначе, научных парадигм. Переход к новой парадигме всегда требовал огромного напряжения духа и мысли, всегда был гигантским прорывом. Такой — ноосферный —прорыв готовится сегодня на наших глазах. Попытки интегрировать разобщенные дисциплины предпринимались и 100, и 200 лет тому назад, но дифференциация всегда шла успешнее. Частных наук около двух тысяч, частных картин мира нарисовано множество, и все они остались незавершенными — и механическая, и электромагнитная, и квантовая, и релятивистская, и новейшие биотропные, и те, что полагают Вселенную разумно... Новых теорий всегда хватало, а вот концепций интегрального уровня всегда было мало. Их мало поныне, но интегрирование продолжается. Цель — создание, как говорят сейчас, «теории всего», всеобъемлющего универсального знания — о Боге, мире, человеке.
 
О некоторых направлениях интегральной науки будет рассказано в Приложении 1. Чтобы дать читателям более полное представление о предмете, автор счел возможным привести в конце книги насыщенные информацией материалы специалистов и журналистов из некоторых изданий. Это относится ко всем приложениям. Считаю необходимым также выразить искреннюю благодарность изданиям и их авторам.
 
А нам пора сделать следующий шаг — заняться практическими инструментами реализации задач Евразийского цикла.