ГЛАВА 16. С ЗАПАДА НА ВОСТОК — В ЧЕТЫРЕХМЕРНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ
Цикличность развертывающихся в мире процессов — непреложный факт. Примером служит один оборот Земли вокруг Солнца, один обыкновенный земной год, известный всем годичный цикл природы, на протяжении которого сменяют друг друга четыре времени, четыре сезона — весна, лето, осень, зима. В масштабах Вселенной земной год — лишь проекция одного из несметного числа частных космических циклов. Подобные проекции, по утверждению метафизиков, и есть главные факторы эволюции планеты и человечества.
Проекции, которые российский ученый, философ, инженер Сергей Сухонос назвал Западным (атлантическим) и Восточным циклами [49], есть земное отражение каких-то несравненно более масштабных и значительных космических циклов, сопоставимых с Великим годом Платона или с галактическим циклом майя. Поэтому предположение о том, что за окончанием этого последнего 21 декабря 2012 года на нашем планетарном плане должно следовать именно начало очередного Восточного цикла, конкретно, его Евразийского этапа, не выглядит ни спекулятивным, ни чрезмерно фантастическим.
Объективность существования космических циклов подтверждается астрономическими наблюдениями и математическими расчетами, объективность их влияния на земную жизнь — повседневной практикой, житейским опытом, историческими свидетельствами, археологическими находками, религией, мифологией и психологией. Судьбы государств, народов и всех нас, людей, одолевающих обыкновенные наши жизни, связаны с движением Вселенной. Человек видит его как падение метеоритов, пролет комет, возгорание и угасание звезд, вращение галактик, но ближе и нагляднее всего — как движение планет.
Сам цикл — вполне осязаемый, измеряемый промежуток времени, выраженный в тысячелетиях, годах или, скажем, секундах, его земная проекция тоже имеет определенную длительность, но главное — она имеет определенную «окраску», несет в себе определенный эволюционный смысл, проявляющийся через определенные события с определенным содержанием. Возьмем самые наглядные из циклов — климатические. Достоверно установлено, что Земля уже переживала глобальное потепление 8200 лет назад, но переживала и периоды глобального похолодания. Так называемое «Малое оледенение» закончилось, по историческим меркам, совсем недавно — в 1850 году. Оно продолжалось примерно 550 лет, заставило людей уйти из Гренландии, разрушило цивилизацию викингов. Теперь, видимо, наступает время новой смены периодов: планетарная зима уступает место планетарному лету.
Западный и Восточный циклы С.И. Сухоноса — не просто промежутки времени, но периоды, в которые решаются совершенно определенные задачи планетарного развития. Двенадцатилетние космические циклы современного российского исследователя Г.С. Кваши и производные от них имперские циклы отчетливо делятся на политические, экономические и идеологические. А раньше Сухоноса и Кваши в России и СССР проблему цикличности исследовали Н.Д. Кондратьев («волны деловой активности»), А.Л. Чижевский («циклы солнечной активности»). «Исследовали» — значит, выделяли, фиксировали. Но не больше. Потому что циклы разворачиваются, достигают максимума и затухают независимо от нашей воли, они объективны и непостижимы; мы обнаруживаем их, но не знаем их подлинных причин и не понимаем их предназначения и смысла. Одна из современных теорий циклов рассматривает их как периодические жизненные процессы в «едином теле мироздания». Стоит ли говорить, что этот образ превосходит наше понимание?..
Бессилие человеческого разума перед грандиозностью загадок мироздания, с одной стороны, и признание существования этих великих тайн, с другой, подвело русского философа-космиста С.Н. Булгакова к идее метаистории. По мысли Булгакова, сквозь процесс, воспринимаемый нами как история, всегда что-то «просвечивает». Это просвечивающее «что-то» названо «метаисторией». «Метаистория есть, — говорит Сергей Булгаков, едва ли не единственный русский мыслитель, поставивший эту проблему ребром, — ноуменальная сторона того универсального процесса, который одной из своих сторон открывается для нас как история». Так пишет Даниил Андреев в «Розе Мира». Прикосновение к метаистории, продолжает он, вызывает чувство, замечательно переданное Тютчевым: личность ощущает себя участницей некоторой исторической мистерии, участницей в творчестве и борьбе великих духовных сил, мощно проявляющихся в роковые минуты истории [41].
Назвать нынешний исторический период роковым, разумеется, Нельзя, переходным, переломным и потому очень важным, разумеется, можно. Можно даже критическим в полном смысле слова — ведь он наполнен негативными ожиданиями, подпитываемыми катастрофически -ми пророчествами. Но дело не только в них. Налицо и объективные причины кризиса.
Во-первых, это кризис развития всей человеческой культуры, связанный с очередным переходом доминанты с Запада на Восток. Такие кризиса уже случались и приводили к кардинальному изменению облика мира. Россия и Казахстан, главные сопряженные территории Евразии, соединившие в себе Восток и Запад, ощущает этот кризис очень остро, как внутреннюю проблему, в отличие от чисто восточных или чисто западных стран.
Во-вторых, это не имеющий аналогов в истории кризис перехода человечества в новое космическое состояние, которое сопровождается выходом на ноосферный уровень существования. Этот процесс начался именно в Евразии или воспринят здесь с наибольшим пониманием, как, например. Движение в поддержку Закона Времени Аргуэльеса.
И тот и другой кризис не случайны, они порождены цикличностью мироздания, отражают фундаментальный факт цикличного развития мира. Осмысление объективной ситуации приводит к появлению разнообразных теорий циклов, в их числе уже ставших классическими теорий Чижевского, Кондратьева, Шумгфтера. Можно вспомнить и работы О. Шпенглера, А. Тойнби и нашего современника С. Хантингтона по сравнительному анализу цивилизаций. В ряду имен современников стоит и имя Сергея Сухоноса.
Сравнительный анализ цивилизаций — это поиск в различных исторических процессах некоторого подобия, дающего возможность строить прогнозы по аналогии с прошлым. Ведь если одни и те же закономерности неоднократно проявили себя в прошлом, то, найдя правильную точку привязки к этим закономерностям в настоящем, можно прогнозировать будущее с достаточной степенью вероятности. Подобный метод осмыслении истории, по мнению С. Сухоноса, как раз и использовал Л. Н. Гумилев, вводя понятие пассионарности. Он предположил, что любой этнос, испытавший пассионарный толчок, проходит через ряд одинаковых стадий, которые аналогичны этапам развития любого индивида: рождение, рост, активность, затухание, старость и угасание. Гумилев предположил, что этот цикл занимает 1200-1500 лет, хотя у него встречается и больший срок - 2000 лет. Он хорошо согласуется с данными интегральной науки, которая говорит нам, что периодизация, основанная на 2000-летнем астрологическом ритме, согласуется с одним из ведущих геофизических ритмов: с периодичностью около 2000 лет колеблется содержание кислорода в земной атмосфере, и, следовательно, этот ритм может лежать в основе этногенеза [53,54]. На две тысячи лет указывает и исторический анализ С. Сухоноса, пришедшего к выводу, что каждые 2000 лет «Восточный» цикл уступает место «Западному» или наоборот [49].
Путем расчетов и сопоставлений точных статистических данных исследователю удалось «с достаточной степенью достоверности» выявить пять цивилизационных циклов продолжительностью в 2000 лет каждый.
1. Древнеегипетский — от 3000 года до н.э. до 1000 года до н.э.
2. Античный — от 1500 года до н.э. до 500 года н.э.
3. Восточный — от 500 года до н.э. до 1500 года н.э.
4. Западноевропейский (атлантический)—от 500 года н.э. до 2500 года н.э.
5. Пятый цивилизационный цикл — от 1000 года н.э. до 3000 года н.э.
Этот последний цикл пока не имеет адекватного названия. Если иметь в виду чередование «востока» и «запада», признаваемое не только Сухоносом, то его следует назван «восточным». Однако исследователь называет его также «славянским», имея в виду, что славянский мир и есть «восток» по отношению к миру атлантическому.
Каждый цикл состоит из четырех этапов по 500 лет. Первый этап — пробуждение и становление цивилизации. Второй — обучение и подготовка. Третий — создание новой культуры мирового уровня. Четвертый — подведение итогов и распространение культуры по всему миру [49].
Исходя из этой периодизации, видим, что 2000 год был переломным одновременно для двух цивилизаций: Западноевропейская (атлантическая) вступает в четвертую, завершающую, имперскую фазу своего развития, пятая, или вторая Восточная, переходит в третью, самую плодотворную и пассионарную созидательную фазу.
Если опираться на эту логику, пишет С. Сухонос, то в ближайшие 500 лет мир ждет, с одной стороны, высший взлет и последующее угасание Атлантической империи, а с другой — создание и подъем той культуры мирового уровня, которую должна подарить человечеству цивилизация пятого цикла. Эта та самая «срединная», переходная культура, которая должна быть создана в третьей — пассионарной — фазе этого цикла пробуждающимися творческими силами Евразии. Ее черты мы уже обозначили, Это ноосферная культура, важнейшей частью которой будет интегральная наука.
Передача эстафеты планетарного лидерства с Запада на Восток, по прогнозам С. Сухоноса, будет весьма непростым делом. Никогда еще за всю историю человечества не происходило наложения двух таких мощных этапов различных культур не только во времени, но, учитывая все возрастающую связанность планеты, развитие транспорта и связи, практически в одном географическом пространстве. Столкновение двух цивилизаций со сравнимой социальной энергетикой и с различной мировоззренческой основой может поставить планету на грань катастрофы. Спасением явится вступление в эру четырехмерной парадигму для которой будет характерен синтез всех предшествующих культур. Поэтому, если раньше каждая из культур нового цикла отвергала многие ценности циклов-предшественников, то новая евразийская культура будет увязывать все предшествующие культуры и циклы в единый Логос истории. Отрицать она будет только монополию атлантической культуры на окончательную истину.
Но что такое «четырехмерная парадигма»? Пространство, в котором мы живем, трехмерно, четвертой координатой условно считается время. Разве континуум современной науки — {х, у, z, t} — не четырехмерен? Ученые, пусть и с некоторой условностью, считают его таковым. О чем тогда речь? О том, что простая истина о «длине, ширине и высоте» была доступна сознанию людей далеко не всегда. Удивительно, но представление о трех координатах появилось лишь в эпоху Возрождения. Анализ истории развития космологических моделей показываем говорит С. Сухонос, что до XV века человеческое сознание не воспринимало окружающий мир как трехмерный. В Средние века пространство представлялось коллективному разуму исключительно двумерным. Недаром на арабском Востоке в то время запрещалось изображать что-то кроме абсолютно плоских орнаментов. Об объемах, скорее всего, не имели понятия и кочевники Центральной Азии, обитавшие на плоских поверхностях степей, фактически в двумерном мире.
Странно? Но еще более странно выглядит восприятие древних египтян. Египетская цивилизация вообще одномерна. Искусство Древнего Египта абсолютно линейно, отчего фигуры на фресках, расположенные вдоль одной линии, имеют неестественные, с нашей точки зрения позы, а общение между обитателями разных линий совершенно исключается.
Восприятие объемов принесло Возрождение. И, собственно, не глазное восприятие, поскольку человек все-таки не видит третьей координаты, наш глаз фиксирует поверхности, а объемную модель строит мозг. Возрождение открыло духовное зрение. Что это такое, попробую объяснить на примере.
В Риме, близ площади Республики, стоит одна из, наверное, сотни или, может быть, тысячи римских базилик, посвященных Деве Марии. Снаружи церковь выглядит как неказистое, невысокое строение с узкой дверью. Входишь — застываешь в изумлении. Внутри это огромный, величественный, отделанный мрамором и золотом храм. Каким образом он поместился в тот объем, что задан внешними габаритами постройки, совершенно непонятно. Булгаковский Воланд сумел вписать дворец в трехкомнатную московскую квартиру, но здесь его не было. Зато здесь потрудился Микеланджело Буонарроти. Он перестроил античные римские термы — бани в католическую базилику. Вернее, он «только» изменил внутреннее пространство терм, не тронув их внешнего облика. И изменил не только как архитектор. Он широко использовал космические образы, астрономические мотивы. Он устремил храм ввысь, в Небеса, к Богу, подобно Создателю, вдохнул в него Творческий Дух...
Видимо, замысел Микеланджело состоял в том, чтобы подчеркнуть и утвердить великолепие и пышность католицизма в сравнении со скромным язычеством. На замысел работал разительный контраст между неказистым внешним обликом и внутренним великолепием храма. И все же, не умаляя гения Микеланджело, мы должны сказать, что контраст при соединении-противопоставлении античности и христианства не мог не быть разительным. Ибо античность — это две координаты, а эпоха Возрождения — три. Античность — это двумерный мир, эпоха Возрождения — трехмерный. И разница между ними огромная. Символически она измеряется величиной качественного скачка.
Первыми прорвались в трехмерность зодчие, живописцы, скульпторы. Затем объемные модели стали сменять плоскостные в астрономии, математике, физике. Потом началось развитие трехмерной техники, благодаря чему человек поднялся в воздух и практически освоил третье измерение. Плоды прорыва из двумерности в трехмерность мы пожинаем в виде научно-технического прогресса, который дал новую механику, новую энергетику, новые ресурсы. «Нет более глобального изобретения в человеческой культуре, чем «изобретение» новой, более совершенной модели пространства!» — восклицает С. Сухонос [49].
В XXI веке на смену этой «более совершенной модели» должна прийти еще более совершенная. Собственно, четырехмерная реальность всегда существовала, существует она и сейчас, но мы пока ее не воспринимаем, как во времена господства двумерной реальности наши предки не воспринимали трехмерную. И вдруг — именно вдруг! — она откроется. Внезапно для подавляющего большинства людей в пространстве обнаружится четвертый пространственный вектор, дающий дополнительное измерение... Вряд ли удастся описать его сейчас, пользуясь «трехмерными» понятиями. И представить его себе тоже очень трудно, потому что мозг тоже пока строит картину окружающего мира в системе трех координат и привычно на нее опирается.
Проникнуть в смысл четвертого измерения поможет образ лестницы. Или многоэтажного дома. Или поставленной вертикально числовой Оси, на которой нанесены масштабные делений и расположены объекты мир. Четвертое измерение — это, скажем так, «масштабное измерение». Доступный мучению современной науки диапазон явлений и объектов огромен, ибо она упорно и последовательно двигалась в двух направлениях: вглубь материи и в космос. Физики-ядерщики имеют дело с объектами размером от 10'33 до 10 сантиметра, астрономы вхожи в метагалактику, размер которой 1028 сантиметра. Физики стоят на нижних ступеньках масштабной лестницы, работают на нижних этажах масштабного здания, астрономы пребывают на верхних, а вся лестница имеет 10 ступенек, весь дом — 1061 этажей. Иначе, на масштабной оси мира находится 10 объектов — от планкиона до метагалактики.
Сейчас мы зачастую не видим связей между «ступеньками», «этажами» или «объектами»: электрон — сам по себе, живая клетка — сама по себе, кормящий этнос ландшафт — сам по себе, звезда — сама по себе. Но это связь есть! Ее просто не может не быть, ибо Вселенная - единое духовно-энергетическое и материальное событие. Увидеть эту связь — значит увидеть распределенный по ступенькам масштабной лестницы мир как целое, в его божественном единстве, охватить все этажи здания одним взглядом, понять роль и значение каждого объекта, почувствовать гармонию их совокупности. Собственно, все это и значит проникнуть в четвертое измерение.
Очевидно, что прорыв в новую реальность связан с переходом к но-осферному способу существования человечества, со становлением интегральной науки. Освоив четвертую Координату, оно, вероятно, сможет построить новую энергетику, открыть новые возможности перемещения в пространстве, обнаружить Новые источники ресурсов. Например, наука склоняется к тому, что так называемой «свободной энергии» в мире сколько угодно, ее хватило бы человечеству до скончания веков, но взять ее мы не умеем. С помощью современных технологий не удается выйти на уровень, где можно подключиться к бесконечному даровому источнику, что приводит ученых, в отчаяние или в неистовство. Возможно, в XX веке эту задачу все-таки решил Никола Тесла, но технологию, если она была, он унес с собой в лучший мир. Но что, если добавив к восприятию еще одну координату, мы действительно увидим мир во всем богатстве его связей и поймем, на каком масштабном уровне находится вечный энергетический резервуар?..