Главная   »   Читать онлайн. Код Евразии. Адил Ахметов   »   ГЛАВА 10. ТУДА И ОБРАТНО


 ГЛАВА 10. ТУДА И ОБРАТНО

Теперь перейдем к обратному движению маятника, к возвратной траектории бумеранга. Америка, хотя бы в силу космического закона справедливости, должна вернуть исторический долг Евразии. Для созревшей, достигшей расцвета, утвердившейся на мировой арене в качестве лидера цивилизации это естественно и неизбежно (говоря об «Америка», мы, понятно, прежде всего имеем в виду США). Ведь Америка стала тем, чем она является, силами всего человечества. Это, можно сказать, общечеловеческое творение. 
 
Возможно, в Америку закачана едва ли не половина ресурсов плaнеты, она вобрала в себя людские силы и знания, а также обыкновенные наивные, но вечные надежды на встречу с "землей обетованной". Открытие Америки прошло на пассионарной энергии первопроходцев-евразийцев. Они принесли сюда науку жрецов, данную когда-то тем в откровении. Эти знания явились мощным ресурсом развития, не позволившим угаснуть пассионарности. В дальнейшем энергетика американской цивилизации подпитывалась эмигрантами, среди которых преобладали смелые, дееспособные, выносливые, трудолюбивые. 

 

Иногда Соединенные Штаты называют «сборной мира». Туда ехали и едут со всего света. Туда стремятся люди всех Стран и национальностей, Hie «отстой», а сливки разных народов — умные, грамотные, готовые много, честно и хорошо работать. Их интеллектом, их трудами Штаты стали ведущей державой мира, законодателями моды в области политики, финансов, технологий, экономики, кинематографа... Благодаря разуму и воле Америка подчинила себе идеологически, экономически и финансово практически всю планету. Доллар — резервная валюта номер один в мире. Американская демократия — образец для подражания, манящий идеал даже для тех стран, которые органически не приспособлены к демократии. Любимые игрушки современного человека — автомобиль, компьютер — родом из Америки. От Гренландии до Огненной земли ходят в джинсах и объясняется на «американском языке» - Американской разновидности английского. Америка— лидер и центр глобализации (которая превосходно отвечает ее интересам). Америка — витрина «золотого миллиарда». Америка диктует третьему миру, каких президентов и диктаторов «казнить», каких — "миловать". Она сама присвоила себе это право, и остальные смирились. Трудно спорить со страной, имеющей самый большой военный бюджет, самую оснащенную и подготовленную армию и при этом лишенной каких-либо комплексов, в первую очередь комплекса неполноценности. 
 
Интересно в связи с этим послушать человека, долгое время успешно ведшего напряженный интеллектуальный и духовный поединок с американской разведкой — генерал-лейтенанта А. Ю. Савина, бывшего начальника одного из сверхсекретных управлений Генерального штаба министерства обороны СССР. Американцы, говорит Савин, «безусловно, остаются самыми сильными. Они смогли аккумулировать и оптимизировать промышленный и интеллектуальный потенциал. Если мы по традиции и из-за вечного дефицита выбираем из нескольких средненьких вариантов хороший и этому радуемся, то они выбирают из очень хороших вариантов самый лучший и не останавливаются на этом, а оптимизируют и развивают, моделируют с учетом последствий... Начиная с 20-х годов XX века они живут, руководствуясь философией достижения успеха, начиная с детства. Учатся позитивно мыслить и строить позитивные замыслы. Причем, учитывая взаимосвязи человека я цивилизации в целом с Высшим космическим началом, дающим энергию и ментальную поддержку позитивному мышлению и замыслам» [42]. 
 
Что и говорить, философия успеха в современном мире очень популярна и очень востребована. Поэтому Наш мир, если можно так сказать, "аммериканоцентричен". Ее впитывают я разносят по планете люди, учившиеся или работавшие в Америке, пропитавшиеся духом прагматизма. А таких людей очень много. Едут в США квалифицированные ученые и специалисты из России, Индии, Китая, из стран Европы, многие из них возвращаются на родину, потом снова уезжают. Так и живут—на две лаборатории, на два университета, на два дома, на две страны. Едут студенты, в том числе из Казахстана по программе «Болашак», приобщаются к атлантической деловой культуре, чтобы по возвращении занять заметные управленческие должности в банках и корпорациях. 
 
Наряду с «утечкой умов», то есть оттоком ценных евразийских кадров в Америку, наблюдается и обратное движение — и не только возврат уехавших, получивших западные дипломы, набравшихся опыта и повысивших свой класс ученых и менеджеров, но и появление в наших краях заокеанских миссионеров, проповедников, советников, консультантов, лекторов, бизнесменов, профессоров, журналистов и много кого еще. Это следствие выбранной страной открытости и толерантности, и следствие, несомненно, позитивное, ведущее к взаимопроникновению, взаимообогащению подходов, методов в науке, образовании, менеджменте, промышленности. У нас открываются пассионарные университеты нового типа, обогащающие умственный и культурный «генотип» степняков «генами атлантизма». С другой стороны, варясь в нашем культурном и интеллектуальном котле, американские прагматики перенимают — «евразийский» стиль постановки и решения задач, для которого характерна широта взгляда, творческая свобода, даже некоторая романтичность и некоторый идеализм. Западный и евразийский подходы успешно дополняют друг друга в совместных казахстанско-американских проектах, например, реализуемых на бывшем Семипалатинском испытательном полигоне.
 
В этих совместных проектах для заокеанских партнеров важнее всего собственный интерес. Интересы Америки для Америки превыше всего. Их блюдут строго и дальновидно. Если, скажем, Казахстан и Россия интенсивно распродают свои сырьевые запасы (нефть, газ, уран и прочее), то верная себе Америка свои законсервировала и бережет до лучших времен — ведь полезные ископаемые с годами только дорожают.
 
Никто не вправе сомневаться в богатстве, могуществе и влиятельности Америки. Никто не станет отрицать, что в основе того, другого и третьего лежит национальная философия американцев. Показательно, что даже апелляция к Высшему Началу у них вполне прагматична и подчинена стремлению к успеху. Оно, это Начало, по убеждению американцев, должно способствовать процветанию «золотого миллиарда», иначе зачем оно нужно?.. А вот слышал ли кто-иибудь о духовных подвигах Америки? О великих деяниях американской цивилизации, выходящих за рамки материального успеха? Все-таки оплодотворить целый континент и дать миру Голливуд, доллар и джинсы — несколько разные вещи. Товарная экспансия североамериканцев и исторический подвиг евразийцев — несопоставимы. И если сомнений в богатстве, могуществе и влиятельности Америки быть не может, то ее претензии на мессианство, на духовное лидерство сомнительны.
 
Да, чаще всего Нобелевские премии по естественным наукам и по экономике присуждаются работающим в США ученым, в том числе выходцам из других стран. Но обычно среди них нет тех, исследования которых выходят за границы прагматизма (а естественные науки, да и экономика, конкретны, нацелены на разработку новаций, дающих материальный, финансовый, деловой успех). Нет и не может быть в их ряду Нобелевских лауреатов, например, Хосе Аргуэльеса, открывшего Закон Времени. Этот закон никогда не станет в Америке руководством к действию. Как и многие другие результаты вольных исследований, которых мы вскоре коснемся. Чтобы реализовать их, надо использовать другие подходы. Думаю, прежде всего те, что свойственны нашей — евразийской — природе. 
 
Этот подход будет востребован на новом витке эволюции. Его отличительная, родовая черта — всеохватность. Она проявляется во всех сферах. В литературе, которая творит собственные Вселенные (Толстой, Достоевский, Булгаков — в России, Абай — у казахов). В науке, где всеохватность порождает методологию так называемых «эмпирических обобщений», которыми широко пользовался В.И. Вернадский. Он не укладывается в прокрустово ложе методологии, обязательной в господствующей научной парадигме со времен Ньютона, Декарта и Лейбница (эксперимент, призванный силой вырвать у природы ее тайны — тысячекратное подтверждение опытных данных — выводы — построение теории, должной объяснить факты), ему, при желании, можно вообще отказать в «научности», но результаты этот способ приносит удивительные. 
 
В концентрированном виде он проявляется в философии, которую принято называть «философией русского космизма». На взгляд автора, это нечто большее — это космизм евразийский, евразийский способ мышления. Разве, во-первых, не близок ему исконный номадизм кочевников? И разве, во-вторых, не является всеохватность естественным порождением бесконечных евразийских пространств, где есть все типы ландшафтов, где степи соседствуют с горами, а пустыни — с морями? Это специфически евразийский способ решения научных, технологических, инженерных, вообще говоря, творческих задач и проблем. Он плодотворен при обращении к не строго формализованным областям знания, когда философы, ученые, которых лучше назвать красивым словом «естествоиспытатели», включают в равной степени левое и правое полушария мозга, мысля рационально и иррационально одновременно. У исследователей и США, да и Европы тоже, преобладает рациональное мышление. Евразийские универсальные, всеохватные концепции мироздания во многом основываются на интуиции, на гениальных прозрениях. 
 
Но евразийский ум сосредоточен ныне не только в самой Евразии. Наши соотечественники из бывшего СССР живут и успешно работают в 83 странах мира. По разным оценкам, на Западе находится от 5 до 8 миллионов русскоязычных людей. Уходя в небытие, Советский Союз породил Всемирную Русскоязычную Ойкумену (выражение Ленинградского профессора, а впоследствии президента «Math Tech, Inc.», Нью-Йорк, США, Юрия Магаршака). Без единого выстрела культура и наука бывшего СССР распространились на весь мир. Эмиграция из Советского Союза — самая образовавшая за всю историю человечества и самая интеллектуальная в мире, считают ее представители, исходя из личного опыта. Посетите семинары по теоретической физике или по математике в самых уважаемых университетах Соединенных Штатов, Англии, Франции. На многих из них русский язык является вторым рабочим языком, а иной раз и первым. В Соединенных Штатах вице-президентами множества крупных фирм являются русскоговорящие люди. Точка зрения, что экономический бум Америки девяностых связан с массовым притоком бывших советских граждан, не лишена оснований [43].
 
При всех своих должностях и регалиях выходцы из гумилевской Евразии (а речь, напомню, в основном о ней) совершенно другие. И это сразу же становится понятно в любой области — в лингвистике или в биологии, сразу же проявляется в любой лаборатории, в любом университете, в любой фирме. Глобальное отличие Евразии от Запада — широта. Широко не только евразийское образование, но и понимание мира, подход к делу с «творческой неопределенностью». Это своего рода квантовая механика по сравнению с механистическим Западом.
 
Мы, евразийцы, пробиваемся к цели любыми путями и средствами, уклоняясь от правил, добиваясь того, чтобы система работала, а потом заделываем бреши и находим болей рациональные решения. Америка и Европа работают совершенно иначе. Там, где человек Запада склоняется к компромиссу, к золотой середине, человек русской или номадической культуру стремится к широте и выходу из собственна проблемы для решения этой проблемы. Он действует за пределами задач, а не по их внутренней логике. Он не боится приближенных и грубых решений, будучи уверенными, что детали осмыслит и доделает потом — если потребуется. В результате ему удается непостижимым для Запада способом соединять все и вся, находить новые нетривиальные ответы на любом уровне и в любом месте [43].
 
Таким образом, у евразийского подхода к науке, технологиям, образованию, гуманитарным задачам, вообще, к самым разным проблемам есть своя уникальная ниша, которую специалисты иных культур и школ заполнить не могут. Возможно, этим способом никогда не наладить производство тщательно отделанных «Мерседесов» или компьютеров, способных конкурировать с «Apple». Но он, как никакой другой, дает возможность создавать новые устройства, прототипы, уникальные продукты, развивать абсолютно новые подходы и принципы.
 
Распределенный по планете евразийский интеллект самооргонизовался в информационную творческую сеть, позволяющую творить по новой технологии — брать с миру "по нитке", объединять единым замыслом и получать совершенно невероятные продукты. При этом работающие над одним проектом ученые могут числиться в американских, немецких, испанских, итальянских и любых других университетах. Людей связывает не страна проживания, а общий подход, культура, язык [43]. 
 
Евразийский способ потребуется для того, чтобы довести до ума некоторые необычные прорывные идеи, рожденные в Америке. Американская наука, американская инноватика достигли очень многого, но эта задача им, пожалуй, не по силам. Причина проста: она не укладывается в прокрустово ложе философии успеха. Больше того, некоторые разработки, по сути, противоречат ее постулатам. Так, идея Хосе Аргуэльеса о переходе на «календарь 13 лун» вообще отвергает как таковой успех в его нынешнем американском понимании... Но об этом календаре чуть позже. Сначала о других нестандартных идеях, которые в случае воплощения вполне могли бы изменить лицо цивилизации.