Главная   »   От кочевья к социализму. М. Шаумян   »   § 2. Аграрная политика Коммунистической партии и Советской власти в районах кочевого населения


 § 2. Аграрная политика Коммунистической партии и Советской власти в районах кочевого населения

Огромные степные пространства Казахстана от Волги до Иртыша и от Урала до Алтайских гор веками использовались царским правительством для военных целей и переселенческой политики.
 
«Политика царизма, политика помещиков и буржуазии состояла в том,—как отмечалось в решении X съезда партии,—чтобы насадить в этих районах побольше кулацких элементов из русских крестьян и казаков, превратив этих последних в надежную опору великодержавных стремлений».
 
Царскому правительству были чужды цели хозяйственного благоустройства края, цели рациональной организации территории и поднятия культурного уровня и благосостояния трудящихся масс национальных окраин. Оно предпочитало создавать переселенческий земельный фонд не через освоение свободных земель, а путем насилия и грабежа коренного населения. Так, царское правительство изъяло у казахского населения 45 387 479 десятин обжитой земли. На них было устроено 188 803 крестьян-переселенцев из России.
 
Только в Семиречье более 80 тысяч десятин лучших земель было передано кулакам и казачьей верхушке.

 

Заботой царских землеустроительных ведомств было выявить как можно больше земельных «излишков». Все проводимые мероприятия по землеустройству подчинялись этой цели. «На Иртыше и в Алтайском горном округе пользовались арендой чужих земель 92 000 безземельных киргизов, и в то же время земли близлежащих степных уездов отводились «за излишеством» под переселенческие участки».
 
В результате изъятия царизмом земель в переселенческий фонд значительная часть казахского крестьянства была обезземелена. Так, в Семиреченской области в 1917 году из общего числа кочевых и полукочевых хозяйств, составлявших 71,7 процента всех хозяйств области, 41,9 процента были безземельными, а из числа имеющих землю — 43,5 процента хозяйств были беспосевНЫМИ.
 
Колонизаторскую политику в кочевых районах царизм проводил несколько иначе, чем в оседлых. В оседло-земледельческих районах устанавливалась частная собственность на землю с правом купли и продажи, а в кочевых — наоборот, все земли объявлялись государственными и представлялись в «бессрочное пользование кочевников». Это делалось с той целью, чтобы государство могло в любое время изъять и передать землю в переселенческий фонд.
 
В силу такого царского закона казахский скотовод находился под постоянной угрозой лишения своего кочевья. «Несчастье состояло в том, что киргиз не знал о своей завтрашней судьбе». «Мы не знаем,— заявляли казахи на одном волостном съезде,— будем ли мы оседлыми или кочевниками и где будем жить через 2—3 года».
 
Переселенческий фонд постоянно сопровождался вытеснением кочевников-скотоводов с насиженных мест в безводные солончаковые пустыни и горы. Нередко были случаи, когда такое переселение повторялось 2— 3 раза, а то и больше. Существующая вопиющая несправедливость — бесправие казахского населения, с одной стороны, и привилегированное положение для пришлого населения, в первую очередь кулачества, с другой, несомненно, порождала противоречие между местным крестьянством и русским кулачеством.
 
Поэтому Советская власть, власть трудящихся масс, прежде всего, должна была ликвидировать это наследие царской колонизаторской политики. Нужно было не только разрушить дореволюционные аграрные отношения, но и положить начало развитию новых; устранить путаницу, неорганизованность, неустойчивость в землепользовании; урегулировать межнациональные отношения; возвратить казахским крестьянам земли, которые были захвачены у них царизмом.
 
Коммунистическая партия и Советское правительство, руководствуясь декретами о национализации и социализаций земли, а также о социалистическом землеустройстве, первые аграрные мероприятия направляет на решение этих задач и, прежде всего, на урегулирование межнациональных отношений между народами, населяющими Казахстан.
 
3 января 1918 года Совнарком Туркестанской республики издал декрет о ликвидации переселенческого управления. Вместо управления на местах создавались земельно-водные комитеты при Советах, которые на практике осуществляли национализацию земли в Казахстане.
 
Центральный комитет РКП (б), лично В, И. Ленин придавали исключительно большое значение разрешению земельного вопроса в Казахстане. Для изучения аграрной политики в кочевых районах политбюро ЦК РКП (б) создает в 1920 году специальную комиссию и, обстоятельно изучив этот вопрос, принимает постановление: ликвидировать до конца последствия колонизаторской политики царизма, постепенно изжить патриархально-феодальное наследие в общественных отношениях местного населения. ЦК партии предложил возвратить местному населению земли, отмежеванные у него переселенческим управлением и захваченные кулаками сверх трудовой нормы, обеспечить безземельных, в первую очередь беженцев, землей, ликвидировать все организации кулаков и лишить их возможности влиять на советское строительство, а наиболее злостных и активных врагов Советской власти выслать из Туркестана.
 
Положив в основу постановление Центрального Комитета партии по земельному вопросу и решение V съезда Компартии Туркестана, IX съезд Советов Туркестанской республики, состоявшийся в сентябре 1920 года, принял декрет о проведении земельно-водной реформы.
 
Основными задачами ее было: фактическое уравнение в правах местного коренного населения с русским на землю и воду, ликвидация нетрудовых кулацких и байских хозяйств. Предусматривалось также землеустройство бывших кочевников, перешедших или изъявивших желание перейти на оседлость. Разрешение земельного вопроса съезд считал одной из первоочередных задач в тот период.
 
Однако проведение первых мероприятий Советской власти в Казахстане не ликвидировало и не могло полностью ликвидировать сложившуюся до Октябрьской социалистической революции систему неравноправного землепользования в казахском ауле. Лучшие угодья еще находились в руках кулачества и байства, тогда как значительная часть трудового крестьянства остро нуждалась в них. В Семипалатинской губернии каждое из 937 кулацких и 73 байских хозяйств имело посевные площади от 16 до 25 десятин более 100 кулацких и 20 байских хозяйств — свыше 40 десятин на одно хозяйство, в то время как 63 252 кочевых и полукочевых и более 2 тысяч оседлых казахских хозяйств совершенно не имели посевов.
 
При проведении в Казахстане первых советских законов о земле учитывались имевшиеся здесь особенности аграрных отношений. Если в русской переселенческой деревне, игравшей важную роль в экономике Казахстана, основные земельные массивы были захвачены кулачеством и здесь существовали капиталистические производственные отношения, то в полукочевых, особенно кочевых аулах, фактически существовала собственность баев-полуфеодалов, прикрываемая старыми формами общинного землепользования.
 
Все это приводило к тому, что сроки, формы и методы проведения аграрных мероприятий в различных районах Казахстана были разными. Прежде всего аграрные мероприятия проводились в оседло-земледельческих районах. то же касается полукочевых, особенно кочевых, то там решение земельных отношений началось позднее и несколько затянулось.
 
В феврале 1921 года ЦИК Киргизской (Казахской) АССР принимает декрет о возврате казахским крестьянам всех земель, отчужденных царским правительством для помещиков, а также земель колонизационного фонда» По этому декрету трудовое казахское население имело право пользоваться сельскохозяйственными угодьями запрещалось заключать земельные сделки. Кочевые пути, водопои, пастбища при них временно оставались в общем пользовании скотоводов, кочующих в районе данного пути.
 
Декрет ЦИК КазАССР от 19 апреля 1921 года требовал возвратить казахскому населению свободные земельные участки в Семипалатинской, Акмолинской, Тур-гайской и Уральской губерниях, а также десятиверстные полосы по Иртышу и Уралу, отчужденные царским правительством в собственность Сибирского и Уральского казачьих войск. В результате плодороднейшие земли десятиверстной полосы по левому берегу Урала более 200 тысяч десятин и около 700 тысяч десятин по Иртышу, поступили в распоряжение казахского трудового населения.
 
В проведении этих мероприятий партийные и советские органы Казахстана руководствовались решением X съезда РКП (б) «Об очередных задачах партии в национальном вопросе», где указывалось, что задача партии по отношению к трудовым массам ранее отсталых народов «состоит в том, чтобы объединить их усилия с усилиями трудовых масс местного русского населения в борьбе за освобождение от кулачества вообще, хищнического великорусского кулачества —в особенности, помочь им всеми силами и всеми средствами сбросить с плеч кулаков-колонизаторов и обеспечить им, таким образом, пригодные земли, необходимые для человеческого существования».
 
Трудящиеся массы все больше убеждались, что только Советская власть является той единственной силой, которая способна разрешить аграрный вопрос в пользу народа. Поэтому представители трудового крестьянства входили в земельно-водные комиссии и комитеты, создаваемые при местных Советах, принимали активное участие в проведении землеустройства.
 
Огромную роль сыграла земельно-водная реформа, которая была осуществлена партией на юге Казахстана. Эта реформа началась весной 1921 года и проводилась в очень сложной обстановке. С одной стороны, разруха, голод, вызванный неурожаем, с другой — жестокая классовая борьба, которую развернули враждебные элементы недовольные аграрной реформой. Кулаки и баи создавали банды, убивали коммунистов и беспартийных активистов, работников земельных органов, поджигали постройки, забивали скот и т. д. Партийные организации Казахстана направили в аулы более 100 партийных и советских работников, которые с помощью местных коммунистов и трудящихся масс проводили большую организаторскую работу.
 
Несмотря на положительные результаты, которые были достигнуты на начальном этапе проведения земельной реформы, нельзя не отметить и ряд ошибок, допущенных местными партийными организациями и советскими органами. Кое-где в число кулаков огульно зачислялось все русское крестьянство, имели место случаи конфискации имущества середняков. Далеко не всегда проявлялась настоящая забота о хозяйственном устройстве как оседающего казахского крестьянства, так и переселявшихся в другие места русских крестьян. В ходе реформы было ликвидировано 120 русских и украинских сел, 32 хутора, 95 заимок и выселено 6 466 хозяйств. Только по Джетысуйской губернии из 3 090 выселенных русских хозяйств 1 059 не были устроены вплоть до 1928 года.
 
Центральный Комитет партии внимательно следил за ходом осуществления земельно-водной реформы. Он помог местным партийным и советским органам устранить и ошибки, и перегибы. 14 октября 1921 года ЦК РКП (б) обсудил вопрос о ходе осуществления земельно-водной реформы в Семиреченской, Сыр-Дарьинской и других областях Туркестанской АССР и вскрыл односторонний характер ее проведения: землеустраивалась только беднота местных коренных национальностей. Было признано необходимым проводить земельно-водную реформу «в порядке землеустройства и пришлого населения, в целях уравнения в праве на пользование землей и водой». Центральный комитет требовал «проявить особое внимание и особую заботливость по отношению к среднему крестьянству, ни в коем случае не навязывая ему новых форм хозяйств».
 
В январе 1922 года ЦК РКП (б) обратился к коммунистам Туркестана с письмом, в котором положительно оценивал земельно-водную реформу. Вместе с тем требовал усилить государственную помощь бедноте в освоении полученной земли, теснее сплотить трудящихся всех национальностей в борьбе за освобождение от кулацко-байской кабалы.
 
Указания ЦК РКП (б) помогли местным партийным организациям исправить допущенные ошибки. На местах стали больше уделять внимания хозяйственному устройству бедноты, получавшей землю, принимали меры к возвращению в села и деревни незаконно выселенных крестьян. Устранение ошибок и перегибов, усиление материальной помощи беднякам способствовали тому, что летом 1922 года земельно-водная реформа в Семиречье и на юге Казахстана была завершена.
 
Трудовому казахскому и русскому крестьянству, а также в фонд землеустройства коллективных хозяйств казахских и киргизских аулов, уйгурских и дунганских кишлаков было передано 232 891 десятина лучших пахотных земель, конфискованных у кулаков.
 
В августе 1922 года ВЦИК принял Основной Закон о трудовом пользовании в КАССР. В его разработке активно участвовали партийные организации и правительство республики. Закон закреплял за крестьянами республики земли (в пределах норм), которые они фактически обрабатывали и использовали как пастбища, представлял трудящимся села и аула полную возможность свободного выбора форм землепользования. 31 августа того же года ВЦИК обратился к трудящимся Семиречья с воззванием, подписанным М. И. Калининым. В нем говорилось: «Все то, что проделано Советской властью в области землеустройства, не подлежит изменению.
 
С принятием Основного закона о трудовом пользовании завершалась реформа на всей территории Казахской АССР. В основном ликвидировано было одно из самых тяжелых наследий царизма — фактическое неравенство в пользовании землей и водой, в корне подорваны позиции наиболее хищных кулаков — колонизаторов. Серьезные перемены произошли в жизни аула. Был нанесен удар по патриархально-феодальным пережиткам, ослабли позиции байства.
 
Немаловажную роль реформа сыграла и в переводе казахского населения на оседлость. Обеспечение бедняцких и батрацких хозяйств землей, освобождение их от арендной платы и форм кулацко-байской кабалы ускорили темп осереднячивания аула и перевода кочевого крестьянства на оседлый образ жизни. Так, в Семи-реченской области в 1920 году было более 24 тысяч бес-посевных казахских хозяйств и 47 тысяч хозяйств, имевших посевы до 2 десятин, а в 1924 году хозяйств без посевов насчитывалось лишь 3 412, а хозяйства, имевшие посевы менее 2 десятин, уменьшились почти втрое. В Уральской губернии за один только 1923 год число беспосевных казахских хозяйств сократилось на 5 тысяч и соотвественно возросло число хозяйств, имевших посевы до 2,5 десятины с 18 тысяч до 36 тысяч.
 
Наделение трудовых хозяйств земельными участками, работа по их землеустройству, расширение посевных площадей способствовали усилению стремлений к переходу на оседлый образ жизни.
 
Только в результате земельно-водной реформы в 1921—1922 годах в Семиреченской области образовались десятки новых оседлых поселков — Джуалинский, Асыл-бетовский, Джутеровский, Ольгибетовский и другие. 
 
В Советы стали поступать десятки приговоров аульных обществ с просьбой отвести земельные участки для оседания. Крестьяне Танекенского аула Вознесенской волости заявляли: «Не желаем больше кочевать»—и просили выделить им землю.
 
«Мы, степные казахи,—писали в 1921 году 110 граждан домохозяев Куталинской волости Капальского уезда в земельно-водный отдел,—...еще в 1.918 году возбуждали ходатайство перед Советской властью о предоставлении нам земли,— ...но до сих пор ответа не имеем. Поэтому еще раз просим прирезать нам землю с участка Арал-Тюбе, ...и на этом расширенном участке мы организовали бы поселок и перешли на оседлость».
 
В течение марта 1921 года в Талды-Курганском уезде 520 кибитковладельцев из аулов № 1 и 2 Горно-Джалаировской волости, 300 из Акичкенского аула Вознесенской волости, 500 кибитковладельцев из урочища «Чет-Узек» Кучуковской волости и другие — всего 1 520 семейств (5 400 человек) на сходах решили о переходе к оседлости и в связи с этим обратились к земельным органам с просьбой предоставить им земельные участки.
 
Всего в середине 1921 года в Семиречьи перешло на оседлость около 700 семейств казахских и киргизских батраков и бедноты.
 
Партийные, советские и общественные органы на местах оказывали необходимую помощь бедноте в землеустройстве и отведении участков под поселки. Казахские крестьяне, переходящие на оседлость, снабжались лесоматериалом для постройки домов, семенами, сельскохозяйственным инвентарем и т. д.
 
Посильную помощь им оказывали рабочие заводов и фабрик центральных районов страны. В декабре 1921 года они послали в Семиречье казахским и киргизским трудящимся 15 тысяч серпов, 13 тысяч кос, 120 плугов, 6 жаток-сенокосилок, 350 тысяч аршин мануфактуры, 200 пудов мыла, 100 пудов чая и другие промышленные и продовольственные товары.
 
По инициативе Акмолинского губкома РКП (б) началось строительство показательных казахских поселков. Первый такой поселок был построен близ села Явленского Петропавловского уезда. Вслед за показательными поселками стали появляться новые населенные пункты с бытовыми культурно-просветительными учреждениями.
 
Первые шаги оседания наглядно продемонстрировали преимущество, прогрессивность этого процесса. Однако большого размаха перевод кочевников на оседлость в начале 20-х годов не получил. Нередко встречались такие факты, когда кочевникам передавали поселки, земли, хутора вместе с посевами, садами, огородами и необходимым инвентарем. Но большая часть кочевников, перезимовав в поселках, с ранней весны откочевывали, бросая все».
 
Это происходило не только потому, что население не было подготовлено к переходу на оседлость, но еще и потому, что в кочевом ауле господствовало сильное влияние баев. К тому же, самые первые шаги оседания показали, что перевод кочевников на оседлый образ жизни— трудная и сложная задача. Он был связан с большими материальными средствами; для его осуществления требовалось много сопутствующих мероприятий. В 1921 и 1922 годах республику душил голод, давила хозяйственная разруха. Советская власть, по существу, еще не окрепла и разрешение проблемы оседлости было совершенно нереальным.
 
В то же время самые первые мероприятия в этом деле показали, что переход кочевников на оседлый образ, жизни во многом зависел от урегулирования и разрешения земельного вопроса: чем быстрее производилось землеустройство, тем выше был стимул перехода к земледелию, к оседлости.
 
Землеустроительные же работы в Казахстане до 1924 года носили главным образом выборочный характер и проводились преимущественно в оседло-земледельческих районах за счет самого населения. Из-за недостатка средств и специалистов они велись медленно и охватывали небольшие территории.
 
V съезд Советов Казахской АССР (апрель 1925 года) отмечал, что все проводившиеся до сих пор землеустроительные мероприятия в республике из-за отсутствия в них плановости и твердого политического направления не достигли на практике существенных результатов. Всего к тому времени было землеустроено, как отметил съезд, лишь 0,9 процента всей территории Казахской республики. А что касается кочевых и полукочевых хозяйств, которых в 1922 году насчитывалось 51 процент, то там почти никакого землеустройства не проводилось. Такие коренные вопросы земельной политики, как организация наиболее рационального использования территории; закрепление за трудовым населением пригодных земель; создание форм землепользования, стимулирующих процессы кооперирования и коллективизации, оставались нерешенными. Экономическая потребность диктовала принятие более кардинальных мер.
 
17 апреля 1924 года ВЦИК и СНК РСФСР утвердили декрет «О землеустройстве кочевого, полукочевого и переходящего к оседлому хозяйству населения Киргизской (Казахской) АССР».
 
Согласно положению землеустройство проводилось по почину землеустроительных учреждений, носило сплошной и обязательный характер и распространялось на все районы республики. Исключение составляли те оседло-земледельческие районы, которые в то время не имели летних и других неразверстных сезонных пастбищ.
 
Землей наделялись трудовые хозяйства всех типов: оседло-земледельческие и кочевые, а также переходящие от одних форм хозяйствования к другим. При определении норм землепользования для кочевых хозяйств отдельно учитывалась призимовочная территория, сезонные пастбища, кочевые пути и попутные стоянки, в зависимости от числа дней, проводимых стадами в наихудшие годы. Особо оговаривалось право для казахского населения, ведущего кочевой образ жизни, на выделение страховых участков под пастбища и сенокошения.
 
Оседающему земля отводилась по норме, установленной для соседнего коренного земледельческого полукочевого населения.
 
Одновременно положением предусматривалось широкое проведение геоботанических, гидротехнических, статистико-экономических и агрономических обследований каждого землеустраиваемого района. Это было первое крупное по своим масштабам, сложное и грандиозное по значимости государственное землеустройство. Нужно было провести сплошное и обязательное землеустройство на территории равной 230 миллионам десятин. Такое землеустройство еще никогда в мире не проводилось.
 
Все расходы по землеустройству кочевых и полукочевых хозяйств государство принимало на свой счет.
 
С момента фактического введения в жизнь декрета «О землеустройстве кочевого и полукочевого населения» землеустроительные мероприятия проводилось в плановом порядке и носили классовый характер. Основная работа по сплошному землеустройству проводилась, прежде всего, в полукочевых, а затем — кочевых районах, где раньше население совершенно не землеустраивалось.
 
Помимо сплошного и обязательного землеустройства положением предусматривалось также и текущее, проводимое соответствующими органами по инициативе самого населения вне установленного плана и очереди. Текущее землеустройство проводилось в том случае, если это ограничивалось пределами территории, на которой оседает население и земельный отвод не нарушает землепользования всего остального населения, смежного с устраиваемым.
 
Местное население, давно мечтавшее о разрешении земельного вопроса, принимало активное участие в проведении этого государственного мероприятия. Помогало землеустроительным комиссиям определять участки, готовить к обследованию территории. Вот что сообщалось в газете «Советская степь» о землеустройстве в Уральской губернии: «Работа по землеустройству развертывается. За счет государства к 1 ноября 1925 года закончена съемка на 512 000 десятин. План, предназначенный для казахов, переходящих на оседлость, выполнен на 85 процентов. Проведен ряд работ также за счет самого населения».
 
Проведение землеустройства в Ащечайской волости Джамбейтинского уезда Уральской губернии планом предусматривалось к концу 1925 года. Но население кочевых аулов этого уезда не стало дожидаться указанного срока и начало землеустраиваться за свой счет. Несмотря на большие трудности, такие как отсутствие дорог, транспорта и другие обстоятельства, замедлявшие этот процесс, вся основная работа по землеустройству в Ащечайской волости была завершена к концу 1924 года. Население уезда обратилось в губисполком с просьбой включить их уезд в план мероприятий для полного и окончательного завершения работы. Аналогичные примеры имели место и во многих других аулах.
 
После национально-государственного размежевания Средней Азии в состав Казахской АССР вошли все территории, населенные казахами. Это потребовало разрешения земельного вопроса в более широком масштабе. На V съезде Советов Казахстана, который проходил в апреле 1925 года в Кзыл-Орде, территория республики, исходя из естественных, исторических и экономических условий, была разделена на 3 района: 1) земледельческо-скотоводческий; 2) скотоводо-земледельческий и 3) скотоводческий,
 
Землеустроительные работы, начатые в 1925 году, было решено закончить в десятилетний срок: в первые пять лет предусматривалось устройство первого, второго районов и обследование третьего, а в последующие пять лет — завершить окончательно устройство скотоводческого района.
 
Руководствуясь постановлением съезда, местные партийные и советские органы развернули большие работы по обследованию почвы, установлению фактических границ землепользования. Одновременно велась подготовка кадров землемеров. Все это потребовало соответствующих ассигнований. Если в 1923—1924 годах на нужды землеустройства казахского населения было выделено 127 672 тысячи рублей, то в 1924—1925 годах — 189 051 тысяча.
 
В 1925—1926 годах землеустроительные работы в. Казахстане проводились двумя органами: Наркомземом Казахской АССР в пределах автономной республики и особой комиссией ВЦИК в южных областях Казахстана (Сыр-Дарьинской и Семиреченской). С 1926 года в связи с ликвидацией особой комиссии ВЦИК все функции были переданы Наркомзему Казахской АССР.
 
В результате большой работы, проведенной местными партийными и советскими органами, сплошное меж-селенное землеустройство охватило 15 259 тысяч гектаров территории и 156 тысяч хозяйств, из них 108 725 казахских. Внутриселенное землеустройство было проведено на территории 601 тысячи гектаров, включая 18 984 хозяйства, в том числе 15 428 казахских.
 
Важным шагом Советского государства явился декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О землеустройстве кочевого, полукочевого населения, переходящего к оседлости». Проведение его в жизнь способствовало объединению бедняцких и середняцких слоев вокруг Советской власти, подъему хозяйства, повышению классовой сознательности трудящихся масс аула.
 
Дальнейшее развитие земледелия среди казахского кочевого и полукочевого населения содействовало осе-реднячиванию аула. По данным статистических обследований, в Актюбинекой, Букеевской, Кустанайской и Оренбургской губерниях процент беспосевных хозяйств среди казахского полукочевого населения уменьшился с 37,6 в 1920 году до 11,1 в 1924 году.
 
При проведении землеустройства партии приходилось преодолевать немало трудностей, недостатков и ошибок. Буржуазные националисты, которые стремились противопоставить классовые интересы национальным, всячески мешали проводимым мероприятиям. Они пытались извратить закон о землеустройстве кочевого и полукочевого населения. Это отразилось на некоторых решениях советских и партийных органов республики. Так, на V краевой партийной конференции, состоявшейся в декабре 1925 года, враждебным элементам удалось протащить националистическое решение об установлении очередности землеустройства. «Для обеспечения землей всех землепользователей и, прежде всего, киргизского населения,— говорилось в резолюции партконференции,— необходимо установить для них очередность наделения землей при землеустройстве». При этом устанавливался следующий порядок: в первую очередь землеустраивается казахское население; во вторую—пришлое (русское, украинское, узбекское и пр.), фактически занимавшееся хозяйством в Казахстане до 1918 года; в третью — самовольные переселенцы, проживающие в КАССР до 31 августа 1922 года и в четвертую очередь— самовольные переселенцы, прибывшие в КАССР за время между 31 августа 1922 года и 7 августа 1924 года.
 
Резолюция «Об очередности землеустройства» еще более усложнила разрешение земельного вопроса. Она привела к обострению межнациональных отношений. Распылялись средства, затягивалось решение земельного вопроса на более длительные сроки. В ряде районов Семипалатинской и Уральской губерний по указанию Наркомзема Казахской АССР вплоть до проведения сплошного землеустройства были прекращены какие бы то ни было частичные меры по изменению фактического землепользования сельскохозяйственного населения. Впоследствии сама жизнь доказала всю несостоятельность вышеуказанного распоряжения Наркомзема республики и оно было отменено. Но этой неправильной директивой сумели воспользоваться баи, кулаки, которые срывали на местах землеустройство казахов-кочев-ников. «Зачем вам землеустраиваться? От этого пользы мало, а расход громадный» — внушали они беднякам. Или выдвигали такое требование: «Земля Казахстана — только казахам!». Их поддерживали буржуазные националисты.
 
Ошибки, допущенные в проведении землеустройства, были очевидны. Требовалось вмешательство вышестоящих партийных и советских органов. ЦК ВКП(б) и Советское правительство 30 августа 1926 года приняли постановление, в котором указывали на вред очередности в землеустройстве и предлагали партийным и советским организациям Казахстана в ближайшее время отказаться от порочных методов в осуществлении аграрной политики Советской власти.
 
Партийные и советские органы на местах, несмотря на препятствия, чинимые буржуазными националистами, твердо и последовательно проводили в жизнь это постановление. И результат не замедлил сказаться. К 1927 году плановым государственным землеустройством было охвачено более 162 тысяч кочевых и полукочевых казахских хозяйств на земельной площади 9 миллионов гектаров.
 
В отдельных местах, особенно в районах, заселенных коренным населением, бедняцкие и середняцкие крестьянские хозяйства после землеустройства добровольно объединились в тозы и сельскохозяйственные артели. Таким образом, создавались предпосылки для перехода кочевых и полукочевых хозяйств к оседлому образу жизни и к земледелию.
 
Между тем все проводимые аграрные преобразования только ограничивали, но до конца не подрывали влияние в ауле баев-полуфеодалов, так как все лучшие сенокосные и пахотные угодья продолжали оставаться в их руках. Баи стремились любыми средствами закрепить свое экономическое господство.
 
Для подрыва их засилья, в целях ликвидации неравномерности землепользования нужны были и другие специфические социально-экономические меры.
 
Учитывая рост политической сознательности аульной бедноты Казахский крайком ВКП(б) и правительство Казахстана решили провести передел сенокосных и пахотных угодий в пользу трудящихся. Декрет был опубликован в печати 20 мая 1926 года. С этого времени началась подготовительная работа. 3 февраля 1927 года ЦИК КазАССР утвердил «Положение о переделе пахотных и сенокосных угодий», в котором отмечалось: «В районах казахского землепользования, подпавших под действие сплошного землеустройства, провести обязательное распределение денных угодий (пахотных и сенокосных)...». В апреле 1927 года вопрос о переделе сенокосных и пахотных угодий был обсужден на VI съезде советов Казахской АССР. В принятом постановлении говорилось, что надо: уравнять земельные угодья между аулами для того, чтобы ликвидировать неравенство, образовавшееся в свое время в результате захвата земель сильными родами у слабых. Эта работа широко развернулась в 1927—1928 годах и проводилась только в пределах казахских аулов.
 
Организация работ и руководство по проведению и распределению сенокосных и пахотных угодий возлагались на органы Народного комиссариата земледелия республики. При этом для непосредственного руководства при губернских, окружных и уездных исполкомах создавались особые пятерки, а при волисполкомах и аульных Советах — оперативные тройки. На пятерки возлагалась работа по своевременному проведению передела на местах и по непосредственному руководству и инструктированию троек, а на тройки - непосредственное выполнение на местах всех задач по проведению передела и осуществлению распределения земель хозяйственными аулами и отдельными дворами.
 
Кроме пятерок и троек создавались еще комиссии содействия. Их задачи определялись губкомами партии. Сыр-Дарьинский губком ВКП(б), например, в своем информационно-директивном письме так определил задачи комиссий содействий: «помощь тройкам во всей их работе путем выявления скрытых баями земель, проверять и распределение, проверять правильность учета...».
 
Передел угодий вызвал большую активность трудящихся масс потому, что он высвобождал бедноту от байской зависимости, ущемлял баев, лишал их возможности эксплуатировать бедноту аула. А самое главное — у баев были отобраны земли. Например, в одном из уездов Уральской губернии было изъято 70 процентов земельных и сенокосных угодил. Это аграрное мероприятие, как и другие осуществлялось в ожесточенной классовой борьбе. Бедняки и батраки повсеместно разоблачали попытки баев сохранить экономическое влияние в ауле. Только в Темирском уезде во время кампании по переделу пахотных и сенокосных угодий было проведено 489 собраний, а в одной лишь Нуринской волости Акмолинской губернии — более 100. На этих собраниях были приняты решения об изъятии пахотных и сенокосных угодий у баев.
 
Передел земли, явившийся продолжением и дальнейшим развитием планомерного наступления на экономические позиции байства, привел к улучшению материального положения трудящихся. В 1926 и 1927 годах середнякам и беднякам было передано 1360 гектаров сенокосных и 1250 тысяч гектаров пахотных угодий. Переделом было охвачено 319 516 хозяйств. Из них сенокосных угодий получили: бедняки — 700 Тысяч гектаров, или 61,6 процента, середняки — 436 тысяч гектаров, или 38,4 процента. Пахотные угодья были выделены: беднякам—741 тысяча гектаров, или 66,3 процента, середнякам—509 тысяч гектаров, или 33,7 процента всех передельных земельных участков.
 
В 1928 году за счет государства землеустроительные работы были проведены на площади в 12 911 тысяч гектаров, а на средства трудового крестьянства и фонда бедноты — 1931 тысяча гектаров. Характерно то, что землеустраивались, прежде всего, беднячество и середнячество. Например, в Акмолинской, Актюбинской и Уральской губерниях было землеустроено 72,3 процента бедняцких хозяйств, 25,7 процента середняцких и только 2 процента зажиточных хозяйств.
 
Таким образом, передел сенокосных и пахотных угодий проводился по классовому принципу. Он нанес сильнейший удар по экономическому и политическому влиянию баев-феодалов, подорвал их экономические позиции в ауле.
 
В истории Казахского народа это был первый массовый передел земли. Впервые был положен конец издавна существовавшему в казахском ауле земельному неравенству. Передел имел огромное не только экономическое, но и политическое значение в воспитании аульной бедноты, середняков, в повышении их классового самосознания и в создании предпосылок для проведения сплошной коллективизации в ауле. В решении 6-й Все казахской партийной конференции отмечалось, что он «был одним из основных мероприятий партии и Советской власти в деле ослабления экономической силы и влияния байства, в деле поднятия благосостояния бедноты и осереднячивания аула.
 
Большую роль в разрешении земельного вопроса сыграла 6-я Всеказахская конференция ВКП(б), состоявшаяся в ноябре 1927 года. Присутствовавший на конференции секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Андреев сказал: «Нельзя ли было построить землеустройство так: объединить казахского середняка и бедняка с русским крестьянином, бедняком и середняком, и создать общий фронт против бая и кулака, и на этой почве решать земельный вопрос?..».
 
Конференция отметила ошибочное решение 5-й партконференции и крайкома по земельному вопросу. В своем постановлении она записала: «Считая, что проведение сплошного землеустройства казахского населения остается одной из главных задач партийной и советской политики Казахстана, 6-я Всеказахская партийная конференция подчеркивает, что оно (сплошное землеустройство—М. Ш.) должно объединить силы трудовых масс коренного населения и других восточных национальностей в их борьбе с кулачеством и байством. На основании этого отменить постановление 5-й конференции об очередности. В дальнейшем необходимо вести сплошное межселенное землеустройство одновременно среди всех национальностей, населяющих Казахстан».
 
6-я партконференция обязала все советские органы проводить землеустройство по строгому классовому принципу, соблюдать интересы всех национальностей, населяющих Казахстан. Исходя из этого решения, КазЦИК постановлением от 4 марта 1928 года отменил очередность землеустроительных работ. По решению правительства землеустройство распространялось на все население, прибывшее в Казахстан до 14 сентября 1925 года. Казахстанское правительство обязало Наркомзем республики землеустроить не позднее 1 октября 1928 года все трудовые хозяйства, выселенные во время земельно-водной реформы в 1921—1922 годах, но неустроенные.
 
Сплошное землеустройство стало делом всей партийной и советской общественности Казахстана. Его успешному осуществлению способствовала большая помощь со стороны государства. Казахское правительство выделило кредит в 400 тысяч рублей. Крестьянским хозяйствам предоставлялись большие льготы по сельскохозяйственному налогу. Строительство ирригационных сооружений, поселков и т. д. велось за счет государства. Землеустраивались не только крестьянские хозяйства, но и колхозы. Если до 1928 года в республике было землеустроено лишь 320 колхозов, то только за один 1928 год — 614.
 
Проводимое землеустройство было огромным шагом вперед, но до конца этот вопрос не был решен.
 
Передел земельных угодий полностью не ликвидировал класса баев-феодалов, не изменил основу частнособственнического хозяйства мелких крестьян и середняков. В казахском ауле по прежнему основная масса хозяйств — 50,2 процента была бедняцкой. У бедняков было всего лишь 13,5 процента общего количества скота. Середняцкие хозяйства составляли 43,8 процента, у них было скота 52,7 процента. Баи представляли собой еще большую силу. Хотя их хозяйства и составляли всего лишь 6 процентов, но сосредоточивали они 33,8 процента скота. Владея огромными стадами, баи продолжали эксплуатировать значительную часть бедноты, оказывать свое влияние на казахский аул в целом. Встала задача — лишить баев скота и земли, полностью освободить бедноту из-под их влияния.
 
ЦИК и СНК КазАССР 27 августа 1928 года приняли решение о проведении еще одного крупного и важного социально-экономического мероприятия — конфискации скота и имущества крупных баев-полуфеодалов. Конфискации подлежали по всему Казахстану около 700 байских хозяйств.
 
Это социально-экономическое мероприятие, как и предшествующие, проводилось в условиях ожесточенной классовой борьбы. Сказывалась живучесть патриархально-родовых и феодальных пережитков, которыми умело пользовались баи. Вначале имели место факты, когда сама беднота помогала баям укрыть от конфискации имущество й скот. Приходилось вести большую организаторскую и разъяснительную работу среди трудящихся. Постепенно трудящиеся массы убеждались в эксплуататорской сущности баев-феодалов и развертывали решительную борьбу за экспроприацию их имущества. Повсеместно проводились собрания, на которых обсуждались списки баев, выявлялось количество их скота, имущество, подлежащее конфискации.
 
Сама беднота выдвигает требование выселить баев. В Чокпарском районе, например, беднота высказалась за выселение двух крупных баев-полуфеодалов. Выступавшие на собрании крестьяне заявили: «Если этих баев не выселите, то они нам — бедноте не дадут покоя и будут мстить» к Такие факты в те годы наблюдались всюду.
 
Конфискация имущества крупных баев-полуфеодалов способствовала решительной ломке патриархальнофеодальных отношений. Она явилась одной из важных революционных мер Советской власти, обеспечивших переход казахского населения с кочевого образа жизни на оседлость, переход к социализму.
 
В целом по Казахстану было конфисковано 150 тысяч голов скота, много сельскохозяйственных орудий, транспортных средств и т. п. Все это было передано казахским трудящимся массам.
 
За счет конфискованного инвентаря и скота удалось укрепить 24,5 тысячи бедняцких хозяйств. Почти все из них через некоторое время добровольно вступили в колхозы. Стало быть это мероприятие явилось одним из условий, подготовивших население к коллективизации, к переходу на оседлый образ жизни.
 
Таким образом, как передел сенокосных и пахотных угодий, так и конфискация скота и инвентаря хозяйств крупных баев имела своей целью уничтожение остатков патриархально-феодальных отношений в ауле. Эта задача была решена.
 
В результате всех проведеных аграрных преобразований была ликвидирована запутанность земельных отношений в ауле и деревне, которая часто приводила к обострению межнациональных отношений в условиях многонационального населения республики, поднялась классовая сознательность трудящихся крестьян.
 
Разрешая земельный вопрос в Казахстане, Коммунистическая партия и Советское государство создавали условия для организации и развития интенсивного сельского хозяйства в степи. На основе этого возникали необходимые предпосылки для перехода кочевого и полукочевого населения к оседлому образу жизни, к более прогрессивным формам ведения хозяйства— Земледелию.
 
Но сохранение кочевого хозяйства у значительной части казахского населения оставалось крупнейшим препятствием к быстрому социально-экономическому подъему, культурному развитию трудовых масс и приобщению их к общему процессу социалистического строительства. Необходима была большая организаторская, массово-политическая работа. Она имела большое значение в деле создания необходимых предпосылок для проведения коллективизации сельского хозяйства, для массового перевода кочевых и полукочевых хозяйств на оседлость, для победы колхозного строя в казахском ауле.