Часть II — bibliotekar.kz - Казахская электронная библиотека




 Часть II

28. Усунь. Правление усуньского Большого Гуньми в городе Чигу, от Чан-ань в 8 900 ли. Народонаселение состоит из 120 000 кибиток, 630 000 душ, строевого войска 188 800 человек. Сян-да-лу, Цзо-да-лу, Ю-да-лу, два Гян, три Хэу, Да-гян, Ду-юй — по одному, два Дагянь, один Да-ли, два Ше-чжун, один Кигюнь. На восток до местопребывания наместника 1 721, на запад до кангюйской границы 5 000 ли. Земли ровные и травянистые; страна слишком дождливая и холодная. На горах много хвойного леса. Усуньцы не занимаются ни земледелием, ни садоводством, а со скотом перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде. В обыкновениях сходствуют с хуннами. В их владении много лошадей, и богатые содержат их от 4 000 до 5 000 голов. Народ суров, алчен, вероломен склонен к хищничеству.

 

Усунь считается одним из сильнейших владетелей. Прежде он бы под зависимостью хуннов; впоследствии, усилившись, подчинил себе многие другие владения, и отказался от поездок в орду хуннов. Владения его на востоке смежны с хуннами, на северо-западе // с Кангюем, на западе с Даванию, на юге с разными оседлыми владениями. Первоначально сия страна принадлежала народу Сэ — Большой Юечжы на западе разбил и выгнал сэского владетеля. Сэс-ский владетель перешел на юг за Висячий переход; Большой Юечжы удалился на запад и покорил Дахя; усуньский Гуньмо остался на его землях; посему-то между усуньцами находятся отрасли племен сэского и юечжыского. Вначале Чжан Кянь представлял, что усуньский владетель в одно время с Большим Юечжы кочевал около Дунь-хуан; ныне, хотя он усилился, но щедрыми подарками можно склонить его опять перейти на восток на прежние земли, выдать за него царевну и вступить с ним в брачное родство, дабы обуздать хуннов. См. повествование о Чжан Кянь. Ву-ди, по вступлении на престол, отправил в Усунь Чжан Кянь с дорогими подарками, и Гуньмо принял его как шаньюй. Чжан Кянь, приведенный в большой стыд, сказал ему: „Государь! Сын Неба прислал дары тебе; если не желаешь поклониться, то возврати дары”. Гуньмо встал, и сделал поклонение; прочее шло по обыкновенному. Гунмо имел более девяти сыновей. Средний сын Далу по телесной силе мог быть предводителем. Он имел до 10 000 конницы, и кочевал отдельно. Старший его брат объявлен был наследником престола, а у него был сын Сэньцзу. Наследник давно //умер, и при смерти просил Гуньмо, чтоб непременно объявить Сэньцзу преемником по нем. Гуньмо по жалости согласился на его просьбу. Далу рассердился: собрал родовичей своих, чтоб отложиться: и умышлял напасть на Сэньцзу. Гуньмо дал Сэньцзу 10 ООО конницы, и особо поселил его, а для охранения себя также оставил около 10 000 конницы. Сим образом государство было разделено на три части, под верховною зависимостью от Гуньмо. Чжан Кянь, по прибытии к нему с дарами, объявил волю своего государя, что ежели Гуньмо переселится на восток, на прежние свои земли, то Китайский Двор выдаст царевну за него и вступит с ним в брачное родство, дабы общими силами удобнее поразить хуннов. Усунь по удаленности от Китая, еще не имел понятия о могуществе сей державы; сверх сего, близок был к хуннам, и много времени находился в зависимости от них. Почти все старейшины не желали переселения. Гуньмо был в преклонных летах, и по причине разделения земель, не мог полновластно управлять; почему отправил своего посланника препроводить Чжан Кянь, и в возблагодарение послал Двору несколько десятков лошадей. Его посланник видел силу и богатство китайского народа, и возвратился в свое государство. После сего усуньцы начали уважать китайский Двор. Хунны, узнав о связи их с Китаем, рассердились, и предприняли произвести нападение. Между тем китайские посольства одно за другим проезжали в Давань и Большой Юечжы по южную сторону Усуни; почему усуньский Гуньмо начал опасаться, и отправил в Китай посланника, чрез которого изъявил же-лание вступить в родство с китайским Двором чрез женитьбу на китайской царев//не. Сын Неба отдал это на мнение государственных чинов, которые положили выдать царевну за него, и отправить ее в Усунь, по получении сговорных даров. Усуньский Гуньмо прислал 1 ООО лошадей. В средине правления Юань-фын, в 107 году до P. X., китайский Двор отправил Си-гюнь, дочь князя Гянь, в качестве царевны в супруги ему; пожаловал ей колесницы, одеяние, разные царские вещи, и несколько сот чиновников, евнухов и прислухи, а в напутствие одарил весьма щедро. Усуньский Гуньмо поставил ее младшею супругою. Хуннуский шаньюй также выдал за Гуньмо свою, дочь, которую Гуньмо поставил старшею супругою. Царевна по прибытии к его Двору построила для себя дворец. В три месяца единожды имела свидание с Гуньмо, и делала пир для него; при сем случае Гуньмо, вельмож и приближенных его дарила вещами. Гуньмо был стар и не знал китайского языка. Царевна в скуке и тоске сочинила следующую песню:
 
Выдали меня родственники
В дальнюю страну;
Отдали в чужое царство
За усуньского царя
Живет в круглой хижине,
Обтянутой войлоками;
Питается мясом,
Пьет молоко.
Как вспомню об отчизне,—
Сердце занывает.
Желала бы диким гусем быть,
Чтоб возвратиться на родину.
 
Сын Неба, услышав о сем, почувствовал жалость //и через год отправил к ней посланника с палатками и шелковыми тканями. Гуньмо, будучи стар, хотел выдать царевну за внука своего Сэньцзу. Царевна не послушала его, и представила об этом Двору. Сын Неба в ответ советовал ей сообразоваться с обыкновениями народа, дабы при помощи усуньцев уничтожить хуннов. И так Сэньцзу женился на царевне, и по смерти Гуньмо возведен на престол. Сэньцзу есть название достоинства; имя его Гюньсюйми. Гуньмо есть титул владетеля, а имя его Лйегяоми; после стали писать Гуньми. Сэньцзу, женившись на Гян-ду царевне, родил от нее дочь Шофу. По смерти царевны китайский Двор выдал за Сэньцзу Гяй-ю, внучку князя Мэу, в качестве же царевны. Ними, сын Сэньцзуев от хуннуской супруги, еще был малолетен. Сэньцзу, пред смертию, поручая царство Унгуймию, сыну младшего по отце дяди Далу, сказал: когда Ними подрастет, то возврати ему престол. Уйгуйми, по вступлении на престол, принял наименование Фей-ван, и, женясь на царевне Гяй-ю, родил от нее трех сыновей и двух дочерей. Старший сын назывался Юань-гуйми, второй Ваньнянь, бывший владетелем яркинским, и третий Далэ, служивший при Гуньмо в должности Цзо-да-гян. Старшая дочь Дишы выдана была за кучанского владетеля Гянбиня, младшая Согуан за одного из своих князей. В царствование Чжао-ди (86-74 гг. до н. э.), за 80 до P. X., царевна донесла, что хунны выслали конницу для обла//вы в Чешы, и чешысцы, действуя за одно с ними, обще нападают на Усунь: почему просила Сына Неба подать помощь. Китай уже приготовлял войско для нападения на хуннов, но в сие самое время Чжао-ди скончался. По вступлении Сюань-ди на престол, за 73 до P. X., царевна и Гуньми отправили посланника с представлением, что хунны опять несколько раз высылали большое войско для нападения на Усунь, овладели страною Чеяньвушы, и увели людей в плен; что они присылали посланника с требованием выдать им царевну и прекратить связь с Китаем; что он, Гуньми, желает двинуть отборные войска с половины государства, и выставить 50 ООО тысяч конницы на своем содержании, чтобы всеми силами ударить на хуннов, только бы Сын Неба выслал войска для содействия царевне с ним. И так Китай выставил 150 ООО конницы. Пять полководцев в одно время выступили в поход разными дорогами. Китайский Двор отправил пристава Чан Хой для надзора за усуньским войском. Гуньмо с своими князьями и 50 ООО конницы вступил в земли хуннов с западной стороны и прошел до стойбищ Лули-князя. Он увел в плен до 40 000 человек, в числе которых были шаньюевы родственники и множество знатных предводителей; получил в добычу более 700000 голов лошадей, рогатого скота, верблюдов и ослов. Всю эту добычу усуньцы взяли себе, и возвратились. Сие происходило в третие лето правления Бэнь-шы, за 71 до P. X. Китайский Двор отправил через Чан Хой разные подарки доя отличившихся усуньских старейшин. Во второе лето правления Юань-кхан, 64, усуньский Гуньмо чрез Чан Хой представил китайскому Двору, что он Юаньгуймия как вну//ка Дома Хань с женской стороны, желает объявить преемником по себе и еще женить на китайской царевне, чтобы чрез сие сугубое брачное родство совершенно пресечь связь с хуннами, а для сговорных даров посылает лошадей и лошаков по тысяче голов. Указано отдать это представление на рассмотрение чинов. Сановник Сяо Ван-чжи настоял, чтобы отказать, потому что Усунь слишком удален и трудно ручаться за его постоянство. Но государь, похваляя Усунь за недавно оказанные великие услуги, и затрудняясь пресечь прежние связи с ним, отправил посланника в Усунь, чтоб предварительно принять сговорные дары. Гуньми, наследник его, Цзо-да-гян, Ю-да-гян и Ду-юй отправил в Китай посольство слишком из 300 человек, для принятия младшей царевны. И так государь младшую сестру усуньской царевны Гай-ю признал царевною, дал ей штат из ста слишком человек, и поместил во дворце, чтоб училась усуньскому языку, Сын Неба сам прибыл в Пьхин-лэ-гуань, собрал там хуннуских посланников, владетелей и старейший иностранных, угостил их при разных зрелищах и отпустил. После сего отправил Чжан-лу-хэу, а сановника Чан Хой, помощником его. Всего четыре человека с бунчуками поехали провожать младшую царевну, и прибыли в Дунь-хуан; но еще до отправления за границу получили известие о кончине усуньского Гуньми Унгуй-ми. Усуньские старейшины, вследствие первого условия, на престол возвели Ними, сына Сень-цзуева, под наименованием Куан-ван. Чан Хой представил, чтоб младшую царевну // пока оставить в Дунь-хуан, а ему дозволить наскоре отправиться в Усунь, сделать выговор за обойдение Юаньгуймия, и уже по возвращении взять младшую царевну. Дело сие отдано на рассмотрение чинов. Сяо Ван-чжи опять представил, что „Усуньцы держатся двух сторон, и трудно вступить в договор с ними. Прежние царевны находились в Усуни более сорока лет; но не видно было искренней супружеской любви, и границы еще не могли насладиться спокойствием, что самое и служит доказательством. Ныне, к счастью для Срединного государства, не нарушая слова пред иноземцами, можно обратно взять младшую царевну под тем предлогом, что Юаньгуйми не возведен на престол. Если же оставить младшую царевну, то сие обстоятельство может произвести войну. Сын Неба согласился на его мнение, и младшей царевне приказал возвратиться. Куанван опять взял за себя царевну Гяй-ю, и родил от нее сына Чжими, но не имел согласия с нею; сверх сего, по своим неистовствам лишился народной любви. Китайский Двор отправил военного сановника Вэй Хо-и и князя Жень Чан препроводить принца, служившего при Дворе. Царевна объявила им, что Куанван притесняет подданных, и легко истребить его; почему согласились сделать пир, на котором один китайский ратник ударил Гуньмо палашем; но удар вскользь последовал и раненый Куанван, сев на лошадь, ускакал. Сын его Сисэньсэу, собрав войско, окружил Вэй Хо-и, Жень Чан и царевну в городе Чигу. Обложение продолжалось несколько месяцев, и прекратилось, когда уже при//шли войска из разных владений, посланные наместником Чжен Ги. Китайский Двор отправил нарочного с лекарствами для излечения Куанвана, присовокупив к тому 20 лан золота и несколько кусков шелковых тканей. (Вэй) и Хо-и и (Жень) Чан, скованные, привезены из Юйли в клетке, и отрублены им головы. Чжан Вун, правитель дел при главнокомандующем, отправлен произвести следствие об умысле царевны с посланниками против Куанвана. Царевна не признавалась и клялась. Чжан Вун бил ее по голове и ругал. Царевна пожаловалась государю; и Чжан Вун по возвращении также приговорен к смерти. Посланников товарищ Ги Ду явился к Куанвану с лекарем, и Куанван в сопровождении десяти конных проводил его. Когда Ги Ду возвратился в столицу, то обвинили его за то, что он, зная, что Куанван заслуживает смерть, не воспользовался случаем, и за это посажен в шелкодельню. Уцзюту, сын покойного Фэйван-Унгуймия от хуннуской царевны, в то время, как Куанван был ранен, от страха удалился с прочими Хи-хэу в северные горы. Он разглашал, что из дома матери его скоро придут хуннуские войска; почему народ собрался к нему. После сего он, неожиданно напав на Куанвана, убил его, и сам объявил себя Гуйми. Отправленный китайским Двором военачальник Синь Ву-хянь с 15 000 войска прибыл в Дуань-хуан. Послан нарочный осмотреть места от колодца Би-тьхи-хэуцзин на запад, чтобы каналом доставить туда // хлеб и заготовить временные магазины для предполагаемой войны. В свите царевны Гяй-ю находилась Фые Ляо, женщина, сведущая в истории и опытная в делах. Иногда царевна отправляла ее посланницею в оседлые владения для раздачи подарков, присылаемых от Двора. Владетели имели уважение и доверенность к ней, и называли ее Фын-фу-жинь. Она выдана была за усуньского Ю-да-гян. Как Ю-да-гян был в дружбе с Уцзюту, то наместник Чжен Ги чрез Фын-фу-жинь предложил Уцзюту, что китайские войска готовы к походу, и он не преминет желание иметь младший титул. Сюань-ли потребовал Фын-фу-жинь в столицу, и лично спрашивал ее о сем деле; а потом отправил двух чиновников обратно препроводить ее. Фын-фу-жинь ехала в камчатной колясочке и с бунчуком в руке. Уцзюту получил от Двора предписание явиться к Чжан-ло-хэу в Чигу. Юаньгуйми поставлен старшим, а Уцзюту младшим Гуаньми, и обоим даны печати с кистями. Пхо-кян Гян-гюнь, не выступая за границу, пошел в обратный путь. После, когда Уцзюту не всех возвратил принадлежащих князьям людей, то китайский Двор снова отправил Чжан-ло хэу (Чан) Хой в Чигу с гарнизоном из трех отрядов военнопоселян: почему Хой разделил народ и назначил межи землям. Старшему Гуньми досталось около 60 ООО, а младшему около 40 ООО семейств или кибиток: но народ более привязан был к младшему Гуньми, Юань-гуй-ми и Чжими оба умерли от болезни. Царевна представила Двору, что она будучи пре//старелою, помышляет о родине, и желает возвратиться, дабы кости свои похоронить в китайской земле. Сын Неба сжалился, и дозволил царевне с тремя своими усуньскими детьми мужского и женского пола приехать в столицу. Это происходило в третье лето правления Гань-лу, 51. В сем году минуло царевне 70 лет от рождения. Государь пожаловал ей земли, дворец, слуг, служанок, весьма хорошее содержание, и дозволил явиться к Двору с преимуществами царевны. По прошествии двух лет она скончалась, и три внука остались охранять кладбище ее. Синми, сын Юань-гуймиев, поставлен старшим Гуньми. Фын Фу-жинь представила Двору, что она желает отправиться в Усунь для утверждения Синми, и ей дано сто китайских ратников для препровождения. Наместник Хань Сюань представил Двору, чтоб высшим чиновником усуньским дать золотые печати с пурпуровыми шнурами, дабы придать важность и силу Большому Гуньми. Двор утвердил это. Наместник Хань Сюань еще представил, чтобы Синми, как человека слабого и робкого уволить, а на его место постановить дядю его, Цзо-да-гян Лэ; но Двор не согласился на это. Впоследствии Дуаньцзун, вступив в должность наместника, призвал обратно бежавших мятежников, и тем успокоил волнение. По смерти Синми, сын его Цылими поставлен младшим Гуньми. По смерти Уцзюту сын его Юли возведен на его место, и убит младшим своим братом Жини. Китайский Двор отправил Фумиева сына Аньжи младшим Гуньми. Жини бежал в Кангюй. Китайский Двор перевел гарнизон в Гумо, чтобы при случае напасть //на Жини. Отправленные Аньжием трое старейшин Гумони и пр., притворясь бежавшими, присоединились к Жини и закололи его. Наместник Лянь Бао подарил Гумони с прочими золотого идола в 20 лан весом и триста шелковых тканей. Впоследствии и Аньжи убит от поддавшихся ему. Китайский Двор постановил на его место младшего его брата Мочженьгяня. В сие время старший Гуньми Цылими поступал с твердостью, и Хи-хэу повиновались ему. Он обнародовал, чтобы никто не смел пасти свой скот на его пастбищах, настала в его владениях глубокая тишина и мир, подобно как во времена Унгуймиевы. Младший Гуньми Мочженьгян, опасаясь быть покоренным от него, подучил старейшину Учжиляна притворно поддаться и заколоть. Китайский Двор оружием хотел наказать Мочженьгяна, но не в силах был сделать сего; почему отправил хуннуского пристава Дуань Хой-цзун с большою суммою, чтобы он с наместником употребил свои меры. Они постановили Ичими, внука Цылимиева от царевны, старшим Гуньми. Китайский Двор задержал в столице сына младшего Гуньми. По прошествии некоторого времени Нанци, князь старшего Гуньми, убил Мочженьгя-на. Аньлими, племянник Мочженьгянов от старшего брата, объявлен младшим Гуньми. Китайский Двор, сожалея, что сам не мог наказать Мочженьгяна, вторично отправил Дуань Хой-цзун отсечь голову наследнику его Панцю. Дуань Хой-цзун, за успешное исполнение препоручения, по возвращении, награжден княжеским достоинством. Сие случилось во второе лето правления Юань-янь, 11. Хотя князь //Наньци, не по воле китайского Двора, убил Мочженьгяна, но Дуань Хой-цзун представил, чтоб за усмирение мятежников дать ему чин Гянь-шеу Ду-юй, а у Да-лу, Да-ли Да-гянь, по случаю убиения Цилимия, отобрать золотые печати с пурпуровыми шнурами, на место же оных дать медные с черными шнурами, Бихуаньчжи, младший броат Мочженьгянов, непосредственно участвовавший в убиении старшего Гуньми, взяв до 80 ООО душ своих подданных, ушел на север в Кангюй в предположении испросить вспомогательных войск для покорения обоих Гуньми. Тогда оба Гуньми пришли в страх и положили всю надежду на наместника. При Айди, во второе лето правления Юань-шеу, 1 до P. X. Большой Гуньми Ичими в одно с шаньюем время приехал к китайскому Двору, который принял их с честию. В третие лето правления Юань-ши, 3 по P. X., Бихуаньчжи, чтобы выслужиться пред Китаем, убил Ужилина. Китайский Двор дал 3 ему княжеское достоинство. Оба Гуньми были слабы, и Бихуаньчжи притеснял их, за что и сам убит наместником Сунь Гянь посредством нечаянного нападения. С того времени, как Усуньское владение разделено на две части, китайский Двор много имел забот, и ни одного года спокойно не проходило.
 
29. Гумо. Правление гумоского владетеля в Южном городе от Чан-ань в 8150 ли. Народонаселение состоит из 3 500 семейств, 24 500 душ; строевого войска 4 500 человек. Гумо-хэу, Фу-го-хэу, Ду-юй Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-понь — по одному, переводчиков два. На восток до местопребывания//наместника 2 021 ли, на юг до Хотана 15 дней конной езды; на севере смежно с Усунем. Производит медь, железо, опермент (аврипигмент). На восток до Кучи 670 ли. При Ван Ман (узурпатор Китайского трона, 7—23 гг. н. э.) гумоский владетель Чен убил аксуского владетеля, и овладел царством его.
 
30. Выньсу, (или) Аксу. Правление аксуского владетеля в городе Выньсу, от Чан-ань в 8 350 ли. Народонаселение состоит из 2 200 семейств, 8 400 душ; строевого войска 1 500 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-понь, переводчиков — всех по два человека. До местопребывания наместника 2 380, на запад до Уша 300, на север до усуньского чигу 610 ли. Почва земли и произведения такие же, как и Шанышани и других владениях. На восток до Гумо 270 ли.
 
31. Гуйцы, (или) Куча. Правление кучаского владетеля в городе Яни, от Чан-анб в 7 4 8 0 ли. Народонаселение состоит из 6 970 семейств, 81317 душ; строевого войска 21 076 человек. Да-ду-юй-чен, Фу-го-хэу, Аньго-хэу, Цзи-ху-хэу, Цио-худу-юй, Цзи Чешы Ду-юй, Цзо-гян. Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ки-гянь, Ю-ки-понь, Цзо-ли-фу-гюнь, Ю-ли-фу-гюнь — всех по одному; тысячников четырех частей по два, Цио-ху-гюнь — три, переводчиков — четыре. На юге смежно с Цзинпое, на юго-востоке с Цзюй-мр, на юго-запад с Сюйми, на север с Усунем, на западе с Гумо. Здесь находятся рудники, и жители умеют плавить металлы. На восток до местопребывания наместника в Цитере 350 ли.
 
32. Улэй, (или) Цитер. Народонаселение в Цитере состоит из 110 семейств, 1 200 душ; строевого вой//ска 300 человек в Цитере имеет пребывание китайский наместник Западного края. Отселе на юг 330 ли до Кюйли.
 
33. Кюйли. В Кюйли один городской Ду-юй; народонаселение состоит из 130 семейств, 1 480 душ; строевого войска 150 человек. Земли кюйлиского округа на северо-востоке смежны с Халга-аманию, на юго-востоке с Цзюймо, на юге с Цзингюе, на западе протекает река. До Кучи считается 580 ли. С того самого времени, как Ву-ди, 140 до P. X., открыл сообщение с Западным краем, постановили пристава для управления землепашеством в Кюйли. В сие время война в Западном крае продолжалась сряду тридцать два года, империя совершенно истощилась; а когда в средине правления чжун-хо, 90 до P. X., Эршыский полководец Ли Гуан-ли с своею армиею сдался хуннам, то Сын Неба раскаялся в предприятии столь отдаленной войны. Сан Хун-ян, заведывав-ший хлебными магазинами в Западном крае, в представлении к нему писал следующее: „Земли от Бюгура на восток до Кюйли искони считаются казенными. Они обширны, и привольны травою и водою; одних поливных пашен находится более 5 000 цин. Там теплота повсюду умеренная, поля превосходны. Можно умножить полевые каналы и засевать всякой хлеб. Он созревает в одно время с хлебами в Китае. В соседних владениях недостаток в иглах и ножах; дорого ценятся золото и шелковые ткани. На сии вещи можно выменивать хлеб для продовольствия, раздавать его, и недостатка в нем не будет. По моему мне//нию, нужно отправить военнопоселян на прежние земли от Бюгура к востоку; определить приставов в трех местах; предписать им, чтоб положили земли на план, открыли каналы и пеклись в свое время засевать всякий хлеб, сколь возможно более. Нужно отправить конницу для содержания караулов в Чжан-йе и Цзю-цюань, и подчинить ее приставам; а если удобно будет, то учредить конную почту для доставления бумаг Двору. От годового убора хлеб должен оставаться в излишке; набрать молодых и здоровых крестьян, которые согласились бы отправиться на те места с своими семьями, привести скот с собою, обзавестись хозяйством; усилить распахивание новых поливных земель; исподволь построить караулы для соединения городов далее к западу, дабы содержать западные владения в страже, и подкреплять усуньцев. Для содействия мне с осмотрительностью послать деловых чиновников по частям обозреть границы; строго предписать и гражданским и военным начальникам привести в исправность вестовые маяки, набрать конницу, тщательно смотреть за караульными притинами, заготовлять сено. Желательно, что В. В. (Ваше Величество) послали чиновников в западные владения, дабы успокоить волнение в мыслях их; я малосведующий усерднейше прошу о сем.", На сие представление государь издал манифест, в котором, излагая глубокое раскаяние в прошедшем, говорит: „Прежде правительство представило мне возвысить подать 30-ю деньгами для покрытия пограничных издержек. Это было су-гу//бым стеснением для старых, малосильных, сирот 80 и бездетных. Ныне еще просят отправить для землепашества в Бюгуре. Бюгур лежит за 1 ООО ли от Чешы на западе. В прошлый раз, как объявили войну Чешы, находившиеся в столице княжеские дети шести владений, как-то: Халгаамани, Чагань-тунйе, Лэулани и пр. предварительно отпущены восвояси, чтоб заготовили скот и съестные припасы для принятия китайского войска; сверх сего они выставили несколько десятков тысяч своих войск, владетели сами приняли начальство над ними, соединенными силами обложили Чешы и принудили владетеля покориться. Войска их истощились в силах, и на возвратном пути не могли доставлять продовольстве для китайских войск. Китайское войско при взятии города получило множество запасов; но то, что ратники могли нести на себе, недостаточно было для окончания похода. Достаточные съели имущество и скот свой, а из маломощных несколько тысяч человек умерло в дороге. Я отправил из Цзю-цюань в Юй-мынь навстречу войску караваны съестными припасами. Кажется, дорога из Чжан-йе не так далека: но, несмотря на то, весьма многие разбрелись. В прошлое время я не понимал всего. Из лагеря донесли мне, что хунны поставили под городом лошадь, спутанную на передних и задних ногах, и сказали: „Жители царства Цинь! Просим накормить лошадь". И как // китайские посланники долго не возвращались, то начали войну, и Эршыский послан главнокомандующим. Сим мы желали поддержать достоинство посланников. В древности министры и высшие сановники, обдумывая предприятие какое-либо, поверяли гаданием на черепахе; и если гадание предсказывало насчастье, то не приводили в действие. Что касается до донесения с спутанной лошади, я показал его министром, высшим чинам и ученым, даже разным чинам по областям и самому Чжао Пхону, и все положительно говорили, что хуннам угрожает большое несчастье, потому что они сами спутали лошадь. Правда, некоторые говорили, что хунны показывают свою силу, потому что недостаточные обыкновенно выказывают себя достаточными. Гадание по гуа предвещало великие успехи. Хунны в крайнем положении и разбиты, маги, астрономы, воздухогадатели и гадатели по черепахе и ши (род артемизии — асhilleа millefolium), все говорили, что гадание предвещает счастье, что хунны будут разбиты, и что впредь едва ли встретиться столь счастливое время. Еще говорили, что в северной войне только при горе Фу-шань можно одержать победу. Ворожба по гуа о полководцах обещала самое большое счастье Эршыскому; почему и сам послал Эршыскому к горе Фу-шань, и предписал ему не слишком углубиться вперед. Теперь наши предложения и счастливые предсказания по гуа оказались совершенно ложными. По слухам доносили, что хунны пред приходом китайского войска, на всех дорогах и при реках, где надлежало проходить ему, велели шаманам зарыть баранов и волов с заклинанием на китайское войско.
 
Шаньюй прислал Сыну Неба ергак и все//гда велел шаманам производить заклинания над связанною лошадью. Это есть заклинание на войско; притом ворожили об одном предводителе войска, не упоминая о хуннах. Они всегда говорят: Китай чрезмерно велик, но не может перенести голода и жажды. Один пущенный волк разгонит тысячу баранов. Эршыский разбит; солдаты побиты, взяты в плен, или рассеялись. Горесть постоянно тяготит мое сердце. Ныне просят открыть казенное хлебопашество в Бюгуре; хотят восстановить военные посты для занятия проходов через трудные места. Это значит изнурять империю, а не успокаивать народ. Теперь я не могу равнодушно слушать мнение правительства, чтоб набрать заточенных преступников и отправить их к хуннам в качестве посланников с обещанием княжеских достоинств за исполнение поручений. Этого и пять деспотов (пять древних удельных князей) не могли делать. Сверх сего хунны, принимая поддающихся китайцев, всегда обыскивают их и допрашивают. Ныне порядок на границе еще не восстановлен; проходы перебежчикам ослаблены. Караульные посылают ратников на звериную ловлю, корыстуясь мясом и кожами. Ратники изнуряются, а вестовые маяки стоят пусты; иногда начальствующие даже не могут собрать караульных служителей. Все это делается известным тогда только, когда приведут вступающих в подданство, или поймают живых языков. В настоящее время надлежит приложить попечение о прекращении притеснений и само//вольных поборов, об усилении землепашества и откармливания лошадей, и таким образом пополнить недостатки в военных приготовлениях". В соответствие государеву повелению гражданские и военные начальники представили проекты к умножению лошадей и исправлению границ. Война была отложена. Министр Че Цянь-цю получил княжеское достоинство Фу-мыньхэу, в знак, что должно дать отдых и льготу народу. В прошлое время, как эршыский полководец Ли гуан-ли на возвратном пути из похода против Давани проезжал через Хэйми, то владетель Хэйми отправил наследнего своего принца Лайданя в Кучу заложником. Ли Гуан-ли, делая выговор кучаскому владетелю, сказал: „Внешние владения признают себя зависимыми от Китая, а Куча по какому праву взял заложника Сюйми? Почему, взяв Лайданя с собою, привез в столицу?" Чжао-ди, вследствие прежнего мнения Сан Хуан-ян, определил хюйми-ского наследного принца Лайданя начальником воен-нопоселения в Бюгуре, а земли бюгурские смежны с землями кюйлискими. Кучаский старейшина Гуй сказал своему владетелю: „Лайдань был наш вассал, а ныне приехал с китайскою печатью притеснять наше владение и к нашей погибели заводить землепашество". И так владетель убил Лайданя, и послал в Китай извинительное донесение. Китайский Двор не мог объявить ему войну. В царствование Сюань-ди, 69, князь Чан Хой, возвращаясь из посольства в Усунь, по пути собрал до 50 ООО войск из разных владений и напал на Кучу, в наказание за убиение пристава Лайданя. Кучаский владетель в оправдание свое сказал, что // он не участвовал в этом убийстве, а покойный владетель учинил это, обманутый представлениями старейшины Гуй. И так он выдал Гуя, и Чан Хой отсек ему голову. В сие время усуньская царевна послала дочь свою в китайскую столицу для обучения музыке, и китайский Двор назначил чиновника для препровождения. Дочь царевны проезжала через Кучу. Кучаский владетель не задолго пред сим отправил посланника в Усунь просить выдать за него дочь царевны, но сей посланник еще не возвратился, как дочери царевниной привелось проезжать через Кучу. Кучаский владетель, удержав ее, вторично отправил посланника к царевне с объявлением, и она согласилась. Впоследствии царевна просила государя о дозволении дочери ее приехать к Двору в качестве княжны императорского Двора. Кучаский владетель Гянбинь любил свою супругу: почему в представлении к Двору писал, что он через женитьбу на внуке Дома Хань вступил с сим Домом и же-65 лает вместе с дочерью царевны приехать к Двору. В первое лето правления Юань-кхан, 65, они явились к Двору. Владетель и супруга его получили печати; сверх сего, супруга пожалована титулом царевны, колесницами, конными знаменами, получила несколько десятков человек музыкантов и множество шелковых тканей и разных дорогих вещей, а всего на несколько десятков миллионов. Она прожила целый год в столице, и с весьма щедрыми дарами обратно препровождена. Впоследствии она еще несколько раз приезжала к Двору с поздравлениями. Мужу ее понравил//ся покрой китайского одеяния и, он, по возвращении в свое владение, исправил свой дворец, и во всем начал поступать по обрядам китайского Двора: по сей причине тюркистанцы других владений говорили: „Осел не осел, лошадь не лошадь; разве назвать кучаского владетеля лошаком". По смерти Гянбиня сын его Чендэ сам назвал себя внуком Дома Хань. В царствование государей Чен-ди и Ай-ди, 32-2, приезды гостей к Двору умножились, и Двор принимал их весьма дружелюбно. На восток до Халга-амани считается 650 ли.
 
34. Юйли (или) Халга-амань. Правление халга-аманьского владетеля в городе Юйли, от Чан-ань в 6 750 ли. Народонаселение состоит из 1 200 семейств, 9 600 душ; строевого войска 2 000 человек. Юйли-хэу, Аныши-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Цзи-ху-гюнь,— всех по одному; переводчиков два. На запад до местопребывания наместника считается 300 ли. На юге смежно с Шанышанию и Цзюймо.
 
35. Вэйсюй, (или) Чагань-тунгйе. Чагань-тунгйский владетель живет в городе Вэйсюй, от Чан-ань в 7 290 ли. Народонаселение состоит из 700 семейств, 4 900 душ; строевого войска 2 000 человек. Цзи-ху-хэу, Цзи-ху, Ду-юй, Цзо-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй,ки-гюнь, Ю-ки-понь, переводчик — всех по одному. На запад до местопребывания наместника 500, до Яньки 100 ли.
 
36. Яньки, (или) Харашар. Харашарский владетель живет в городе Юанькюй, от Чан-ань в 7 300 ли. Народонаселение состоит из 4 ООО семейств, 32 100 душ; строевого войска 6 ООО человек. Цзи-ху-хэу, Цио-ху-хэу, Фу-го-хэу, Цзо-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, // Цзи-ху, Цзо-понь, Цзи-ху, Ю-гюнь, Цзи Чешы Гюнь, Гуй-и Чешы-гюнь— по одному человеку, Цзи-ху Ду-юй и Цзи-ху-гюнь — по два человека, переводчиков три. От Харашара на юго-запад до местопребывания наместника 400, на юг до Халга-ама-ни 100 ли; на север смежно с Усунем. Неподалеку есть озеро, изобилующее рыбою.
 
37. Утаньцыли. Утаньцылиский владетель живет в долине Азу, от Чан-ань в 10 330 ли. Народонаселение состоит из 41 семейства, 231 души; строевого войска 57 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй,— всех по одному. На востоке смежно с Дань-хуань, на юге с Цзюйни, на западе с Усунем.
 
38. Билу. Правление билуского владетеля на восточной стороне Небесных гор в долине Ганьдань, от Чан-ань в 3 680 ли. Народонаселение состоит из 227 семейств, 1387 душ; строевого войска 422 человека. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю Ду-юй и переводчик — всех по одному. На юго-запад до местопребывания наместника 1 287 ли.
 
39. Билу задний, т. е. восточный. Правление владетеля заднего Билу в долине Панькюйлэй; от Чан-ань в 8 710 ли. Народонаселение состоит из 462 семейств, 1 137 душ; строевого войска 350 человек. Фу-го-хэу, Ду-юй и переводчик — по одному. На востоке смежно с Субйеси, на севере — с хунтами, на западе — с владением Цыйе, на юге — с Чешы.
 
40. Юйлиши. Субйеси. Правление субйесиского владетеля в долине Нэй, от Чан-ань в 8 830 ли. На-родо//население состоит из 190 семейств, 1 445 душ; строевого войска 331 человек, Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, и переводчик. На востоке смежно с передним Чешы, на западе с Сынгимом, на севере с хунтами.
 
41. Даньхуань, Правление даньхуаньского владетеля в городке Даньхуань, от Чан-ань в 8 870 ли. Народонаселение состоит тз 27 семейств, 194 душ; войска 45 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй и переводчик — по одному.
 
42. Пулэй, (или) Урумци. Правление урумциско-го владетеля по западную сторону Небесных гор в долине Шуюй, от Чан-ань в 8 630 ли. Народонаселение состоит из 325 семейств, 2 032 душ; строевого войска 799 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Ду-юй — по одному человеку. На юго-запад до местопребывания наместника 1 387 ли.
 
43. Пулэй задний, т. е. восточный, (или) Баркюль. Баркюльский владетель живет в долине Сюй, от Чанань в 8 630 ли. Народонаселение состоит из 100 семейств, 1070 душ; строевого войска 334 человека. Фу-го-хэу, Гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, переводчик — по одному.
 
44. Западный Цзюйми. Правление владетеля Западного Цзюйми по восточную сторону Небесных гор в Большой долине в 8 670 ли. Народонаселение состоит из 332 семейств, 1 926 душ; строевого войска 738 человек. Сицзюйми-хэу, Цзо-гян — по одному. На юго-запад до местопребывания наместника 1 478 ли.
 
45. Восточный Цзюйми. Правление владетеля восточ//ного Цзюми на восточной стороне Небесных гор в долине Дуйхюй, от Чан-ань в 8 250 ли. Народонаселение состоит из 191 семейства, 1 948 душ; строевого войска 572 человека. Дун-цзюйми-Хэу, Цзо-ду-юй, Ю-Ду-юй —по одному; на юго-запад до местопребыаания наместника 1 587 ли.
 
46. Гйе (или) Булалик в Турпане. Правление гйе-ского владетеля на восточной стороне Небесных гор в долине Данькюй, от Чан-ань в 8 570 ли. Народонаселение состоит из 99 семейств, 500 душ; строевого войска 150 человек. Фу-го-гэу, Ду-юй, переводчик — по одному. На юго-запад до местопребывания наместника 1 486 ли.
 
47. Хуху, (или) Пичан. Правление пичанского владетеля в долине Гюйшылю, от Чан-ань в 8 200 ли. Народонаселение состоит из 55 семейств, 264 душ; строевого войска 45 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй — по одному. На запад до местопребывания наместника 1 147, до Харашара 770 ли.
 
48. Шань-го (или) горное владение. Владетель Горного владения живет от Чан-ань в 7 170 ли. Народонаселение состоит из 450 семейств, 5 ООО душ; строевого войска 100 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Югян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, переводчик — по одному. От местопребывания владетеля на запад до Хал-га-амани 240, на северо-запад до Харашара 160, на запад до Чагань-тунгйе 260 ли; на юго-востоке смежно с Шаныыанью и Цзюймо. В горах добывают железо. Народ живет в горах, а хлеб для себя покупают в Харашаре и Чагань-тунгйе.
 
49. Чешы передний. Правление переднего чешы-ского владетеля в городе Чжоха-хота. Речка, разделившись на // два потока, обтекает город; от чего и название города. От Чан-ань в 8 150 ли. Народонаселение состоит из 700 семейств, 6 050 душ, строевого войска 1 865 человек. Фу-го-хэу, Ань-го-хэу, Цзо-гян-гян, Ю-гян, Ду-юй, Чешы-гюнь, Тхун-шань-гюнь,— по одному, переводчиков два. На юго-запад до местопребывания наместника 1 807, до Харашара 835 ли.
 
50. Чешы задний, т. е. северный. Правление заднего, т. е. северного чешыского владетеля в долине Уту, в 8 950 ли. Народонаселение состоит из 595 семейств, 4 774 душ; строевого войска 1 890 человек. Цзи-ху-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Дао-минь-гюнь, переводчик — по одному. На юго-запад до наместнического правления 1 237 ли. При государе Ву-ди второе лето правления Тьхянь-хань, 99, поддавшийся хуннуский Гайхо-ван и пожалованный княжеским достоинством Кхай-лин-хэу, первый был отправлен с лэуланьским войском для нападения на Чешы: но хунны отрядили Западного Чжуки-князя с несколькими десятками тысяч конницы для спасения народа, и китайское войско без успеха отступило. В четвертое лето правления 
 
Чжен-хо, 88, князь Ма Тхун, отправленный против хуннов с 40 ООО конницы, должен был проходить северною стороною Чешы, а Кхай-лин-хэу с войсками был отправлен из Лэулани, Чагань-тунгйе и Халга-амани, всего из шести владений, напасть на Чешы, дабы не допустить неприятеля пресечь дорогу китайскому войску. Ма Тхун и войска разных // владений облегли 90 город; чешыский владетель сдался и вступил в китайское подданство. В царствование Чжао-ди, 86, хунны снова отправили в Чешы 4 000 кожицы, Сюань-ди по вступлении на престол, 73, выставил пять корпусов конницы для нападения на хуннов. Тогда войска их, стоявшие в Чешы, от страха ушли, и Чешы опять вступил в связь с Китаем. Хунны рассердились на это и, призвав к себе наследнего принца Гюньсу, хотели удержать его заложником. Гюньсу, будучи внук харашарскому владетелю по дочери, не захотел быть заложником у хуннов и бежал в Харашар. Чешыский владетель объявил наследником другого своего сына, Угуя. Когда Угуй поставлен был владетелем, то вступил в брачное родство с хуннами, и научал их пресекать китайцам дорогу в Усунь. Во второе лето правления Ди-цзйе, 68, китайский Двор отправил сановника Чжен Ги и пристава Сы-ма Хи с освобожденными от наказания преступниками для землепашества в Кюйли, дабы, запасшись здесь хлебом, идти на Чешы. Ги и Хи, убравши хлеб осенью, собрали из оседлых владений до 10 000 войск, присоединили к ним 1 500 своих военнопоселян, напали на владение Чешы, и взяли город Чжоха-хота. Владетель был тогда на север в каменном горое, и еще не собрал войск, как Ги, по издержании съестных запасов, принужден был прекратить военные действия и возвратиться в Кюйли. В следующую осень по уборке хлеба он опять выступил в поход, чтоб осадить чешыского владетеля в каменном городе. Владетель, получив известие о приближении китайского войска, ушел на север просить помощи у хуннов; но хунны не выставили войск. Владетель, возвратившись от хуннов, // советовался со своим старейшиною Сую. Намереваясь поддаться Китаю, он опасался, что не поверят его искренности; почему по совету Сую напал на Малый Пулэй, смежное с хуннами владение; порубив и в плен забрав народ, потом покорился Ги. Небольшой соседний с Чешы Владетель Гиньфу вслед за китайским войском грабил Чешы, но чешыский владетель разбил его. Хунны, получив известие, что Чешы поддался Китаю, отправили войска для нападения на него, Ги и Хи пошли на север навстречу им, и хунны не смели идти далее. Ги и Хи оставили здесь отряд из 20 ратников. Владетель и Ги возвратились в Кюйли. Чешыский владетель, опасаясь, чтоб хунны опять не пришли и не убили его, с легкою конницею бежал в Усунь. Ги, взял жену его с детьми, поместил от Кюйли на востоке и, по отправлении донесения, приехал уже в Цзю-цюань, как получил предписание опять отправиться к полям в Кюйли и Чешы для заготовления хлеба, дабы успокоить западные владения и тревожить хуннов. Ги, по возвращении, препроводил супругу и семейство чешыского владетеля в Чань-ань, где она весьма щедро награждена и с отличною честью была принимаема при Дворе при собрании иностранцев. После сего Ги впервые отрядил чиновников с 300 ратников для отдельного землепашества в Чешы. Здесь от поддавшихся хуннов он узнал, что Шаньюй с его вельможами, по тучности чешыских земель и по близости их к хуннам, решился не допускать, чтоб китайцы, овладев ими и распространив землепашество сделались опасными для соседственных владений. Хунны в самом деле отрядили конницу для нападения на военнопосе//лян. Ги с приставом и с 1 500 кюймиских военнопоселян пошел к полям. Хунны усилили конницу новым отрядом; Китайцы по малочисленности не могли противостоять им и заперлись в городе Чжоха-хота. Хуннуские предводители, приблизившись к городу, говорили к Ги, что шаньюй не оставит оспаривать сии земли, и почему невозможно возделывать их. По прошествии нескольких дней они сняли облежащие города и удалились; но после всегда приходило несколько тысяч конницы для охранения Чешы. Ги в представлении своему Двору писал, что Чешы отстоит от Кюйли слишком за 1 000 ли, и отделен рекою и горами с севера близко к хуннам. Китайское войско, стоящее в Кюйли, не в состоянии взаимно помогать ему; надобно усилить военнопоселян. Как дорога от китайской границы до Чешы далека, затруднительна и убыточна, то чины в совете полагали на время оставить землепашество в Чешы; но государь предписал Чан-ло-хэу, чтоб с конницею из Чжан-йе и Чзю-цюань зашел около 1 ООО ли от Чешы к северу, и показал там страх оружия. Хунны, смежные с Чешы, отступили и таким образом Ги улучил время возвратиться в Кюйли. Всего поставлено три пристава над военнопоселянами. Когда чешыский владетель ушел в Усунь, то усуньцы задержали его у себя и отправили к китайскому Двору посланника с представлением, что они желают чешыского владетеля оставить у себя, дабы, в случае опасности, можно было нападать на хуннов с западной стороны. // Китайский Двор согласился на это; почему призвал прежнего чешыского наследного князя Гюньсу, жившего в Харашаре, и поставил его владетелем, а жителей чешыских всех перевел в Кюйли. После сего бывшие чешыские земли отданы были хуннам. Чешыский владетель, сблизившись, с китайскими начальниками военных поселений, прекратил связь с хуннами, и спокойно предался Китаю. После сего усуньцы, по требованию китайского Двора, бывшего чешыского владетеля препроводили в столицу, где он получил от правительства дом и соединился с своим семейством. Это случилось в четвертое лето правления Юань-кхан, 62. Впоследствии поставлен пристав для заведения землепашества на 62 оставленных чешыских землях. В средине правления Юань-ши, 3 по Р. X., в заднем Чешы открыли новую дорогу, которая вела в Юй-мынь-гуань северною стороною урочища Угун, и была ближе старой. Пристав Сюй Пху хотел проложить ее, чтоб сократить половину пути и избежать трудный проход через Песчаные гряды. Сию дорогу надлежало провести через северный Чешы, что владетелю Гугюю не очень было приятно, потому что дорога шла прямо через его владение. И как его владение было близко к землям хуннуского южного предводителя, то Сюй Пху хотел прежде обозреть межи, а потом донести Двору. Он пригласил Гупоя для показания рубежей, но владетель не согласился, и Сюй Пху взял его под стражу. Владетель несколько раз пытался подкупить начальников рогатым скотом, но не мог освободиться. В доме Гугоевом приметили огонь на острее копья; жена его Гуцзыцзэу сказала Гугюю, что огонь на острее копья есть воздух оружия, и предзнаменует счастливую войну.
 
// Прежний передний чешыский владетель был казнен наместником и Сы-ма. Ныне, после долговременного заточения, неминуемо должно умереть. Лучше поддаться хуннам. И так ускакал за стену в Гаочан в пределы хуннов. Сверх сего Цюй-ху-лай-ван Танду по близости его владения к Большому тан-гутскому роду при Чишуй, часто терпел нападение от тангутов: почему отнесся к наместнику Дань Цинь; но наместник не подал помощи в свое время. Танду, в крайности негодуя на Дань Цинь, уклонился на восток к кр(епости) Юй-мынь-гуань, но и здесь не приняли его; почему он собрав свое семейство и до тысячи человек своих бежал, и поддался хуннам. Хунны приняли его, но донесли китайскому Двору. В сие время князь Ман полновластно управлял государственными делами в Китае. Он отправил хун-нуского пристава Ван Чан объявить хуннам, что Западный край находится под китайскою державою, и шаньюй не в праве принимать людей из владений того края. Шаньюй извинился, взял обоих владетелей и выдал посланному. Ман послал сановника Ван гюнь на межу Западного края в урочище Эдуну, чтоб принять их, как скоро будут представлены. Шаньюй препроводил их с посланником, чрез которого ходатайствовал о прощении виновных. Посланник донес об этом Двору, но Ман не послушал его. Указом предписано собрать владетелей Западного края, и в присутствии их отрубить головы Гугюю и Танду пред выстроенным войском. Ман, по похищении престола, во второе лето правления Гянь-го, в 10 году по P. X., назначил князя Чжен //Фын младшим страно-начальником для отправления в Западный край. Сюй-чжили, владетель Западного Чешы, услышав о сем, в совете с своим Ю-гян гуди и Цзо-гян Шинич-жы сказал: „Чжен Фын назначен правителем Западного края. По прежним примерам должно давать посланным рогатый скот, хлеб, вожаков и толмачей. Мы прежде приставу Вувэй-гян не могли доставлять всего сполна. Ныне опять едет страноправитель, и мы еще более истощимся, и не в состоянии будем доставлять требуемое: почему я намереваюсь уйти к хуннам". Китайский пристав Дяо-ху узнал об этом, и позвал Сюйчжили для допроса. Владетель признался; почему скованный препровожден к наместнику Дань Цинь в город Лйелэу. Подданные видели, что их владетель более не возвратится к ним, со слезами проводили его. Сюйличжи, по прибытии к наместнику, позорно лишен головы, а старший его брат Фу-го-хэу Хулань-чжы, собрав всех подданных покойного брата до 2 ООО человек и забрав скот и имущества, ушел и поддался хуннам. В сие время Ман подменил печать хуннуского шаньюя, за что шаньюй злобился на него, и приняв Хулань-чжы в подданство, отправил с ним войско для нападения на Чешы. Хуланьчжы убил начальника хэученского, ранил Ду-хо, Сы-ма и возвратился к хуннам. В это время военный пристав Дяо-ху был болен; почему отправил чиновника Чен Лян с военным отрядом занять долину Хуань-цзюй для предосторожности от набегов со стороны хуннов. Чиновник Чжун Дай со-бирал хлеб; Сы-ма-чен Хань Сюань управлял воен-нопоселянами; //князь Жень Шан имел начальство над окопами. Они, советуясь между собою, говорили: „Владения Западного края слишком обнаруживают наклонность к восстанию. Хунны предпринимают произвести великое нашествие, и нам неминуемая смерть предстоит. Лучше убить пристава и с войсками поддаться хуннам". И так он с несколькими тысячами конницы отправились в правление пристава, принудили начальников притинных зажечь огни, разослали объявления, что хунны идут во ста тысячах конницы, чтобы войска взялись за оружие; а кто замедлит, тому смерть. Сим образом они собрали 304 человека — в нескольких ли от правления пристава. На утренней заре зажгли огни. Пристав отворил ворота и с боем в литавры принял войско. И так они убили пристава Дяо Ху с четырьмя сыновьями и всеми родственниками мужеского пола; пощадили только одних женщин, девиц и малолетних детей. Заняв городок пристава, они известили об этом южного хуннуского предводителя, который с 2 ООО конницы принял Чен Лян с прочими. Более 2 ООО человек мужеского и женского пола, бывших при приставе, Чен Лян силою принудил идти к хуннам. Шаньюй принял Чен Лян и Чжун Дай в службу. По прошествии трех лет шаньюй умер. Младший его брат Улэй шань-юй, по вступлении на престол, снова заключил с Ман мир и родство. Ман отправил посланника со множеством сокровищ, чтобы, задарив шаньюя, склонить его к выдаче Чен Лян и Чжун Дай с прочими. Шаньюй взяв четырех человек и еще Чжи-инь, который убил // Дяо Ху, семейства их, всего 27 человек, скованный в клетках, выдал посланнику. Когда привезли их в Чань-ань, то Ман всех сожег на площади. Впоследствии Ман вторично обманул шаньюя; почему мир и родство были прерваны. Хун-ну произвели великое нашествие на северные пределы Китая, и Западный край пришел в волнение. Жители Харашарского владения, ближайшего к хуннам, первые отложились, и убили наместника Дань Цинь. Ман не мог их наказать оружием. Во второе лето правления Тьхянь Фын, 15, Ван Ман отправил в Западный край военного сановника Ли-чун, Ван Гюнь и наместника с отрядом военнопоселян. Владетели встретили их, и предоставили им свои войска и хлеб. Харашар притворно покорился, и для предосторожности собрал войска. Ван Гюнь с 7000 кашгарских и кучаских войск, разделенных на нескольо отрядов, вступил в Харашар: но харашарский владетель поставил засаду, чтобы остановить Ван Гюнь. Войска Западных владений: Гумо, Чагань-тунгйе и Халга-Амани взбунтовались и, на обратном пути, напали на Ван Гюнь с прочими, и всех убили. Только пристав Го Цинь с отдельным отрядом после пришел в Харашар. Харашарские войска еще не возвратились: почему Го Цинь, побив старых и бессильных, обратно ушел. Ман дал ему княжеское достоинство. Ли Чун, собрав остальных ратников, возвратился для охранения Кучи. По прошествии нескольких лет (Ван) Ман умер, и Ли Чун погиб в Западном крае. Сим образом Китай потерял 50 владений. Число владетелей князей и разных чиновников полу//чивших от китайского Двора печати с кистями, простиралось до 376 человек. Владения: Кангюй, Большой Юечжы, Аньси, Гибинь и Угэныиали, по их отдаленности, не входят в сие число. Когда приезжали посланники с дарами от них, то тем же им отвечали.
 
В царствование Ву-ди (140—87 гг. до н. э.), при соображении мер к обузданию хуннов, беспокоились о том, что хунны присоединили к себе Западные владения, на юге вступили в союз с тангутами. Но когда за Ордосом открыли четыре области, построили Юй-мынь-гуань и вступили в сообщение с Западным краем, чтоб отсечь правую руку у хуннов, на юге отрезать их от тангутов и юечжы; то шаньюй, лишенный подкрепления, далеко уклонился (от В(еликой) стены к северу), и уже более не было княжеских орд по южную сторону песчаной степи. От государя Вынь-ди (179—157 гг. до н. э.) сряду при пяти коленах царствовала тишина в народе; империя процветала богатствами, войска сделались многочисленны и сильны: почему, увидя носорога и черепаху, открыли Чжу-яй и пр., всего семь областей; польстившись на апельсинный экстракт и бамбуковые посохи, открыли Цзан-гэ и Юесуй; услышав о винограде и лошадях небесной породы, проникли в Давань и Аньси. После сего палаты цариц наполнились блестящим жемчугом, узорчатыми черепашинами, прозрачными изделиями из рогов носорога, перьями южных сине-воронок; в дворцовых воротах появились иностранные лошади лучших пород, огромные слоны, львы, борзые псы; большие птицы толпами воспитывались
 
во внешнем зверинце. Иностранные редкости со всех // сторон стекались. Почему расширили Шан-лин-юань, ископали озеро Кхунь-мин, соорудили дворец Цянь-мынь ван-ху гун, воздвигли священный терем Шень-мин-тхай, построили царские ставки Цзя И и пр., украшенные бахромами из жемчуга и дорогих камней. Сын Неба, под великолепным щитом, в пышном одеянии, облокотясь на нефритовый столик, открывал винные водоемы и мясные леса для угощения иностранных гостей. Музыка, различные фокус-покусы и пляски зверей увеселяли зрение. На подарки и препровождение, на издержки дальних путешествий, на содержание войск в походах требовались несметные суммы. Когда же недоставало денег, то наложили оброк на продажу вина, взяли в казну продажу соли и железа, отлили серебряную монету, вели в употребление кожаные кредитные билеты; даже наложили пошлину на телеги, водоходные суда весь домашний скот. Силы народа истощились и государственные доходы оскудели. К сему присоединились неурожайные годы, и повсюду возникли разбои; дороги сделались непроходимыми. Строгими мерами на время восстановлено было спокойствие в областях. Посему-то в последние годы оставлены земли в Бюгуре, и обнародован плачевный манифест. Каждое владение в Западном крае имеет своего государя. Войска их от разделения слабы и не соединены под единовластием. Хотя сии владения зависели от хуннов, но не были в близких связях между собою. Хунну могли располагать войсками их, но не могли управлять движениями войск. Западный край совершенно отдален // от Китая и притом удален пространством. Мало было пользы, когда мы приобрели, мало и вреда, когда оставили его. По беспримерной доброте, свойственной нашим государям, мы ничего не требовали от его владетелей; посему-то со времени правления Гянь-ву, с 25 года по P. X., Западный край, облагодетельствованный Китаем, всегда желал быть под его зависимостью. Только небольшие владения Шанышань и Чешы, по близости к хуннам, связаны были ими. Большие владения, как-то: Кашгар, Хотан и пр., несколько раз присылали посланников и заложников к китайскому Двору, изъявляя желание быть под его зависимостью. Но премудрый государь, глубоко проникая в прошедшее и настоящее, сообразуется с обстоятельствами, и не прерывая связей, не соглашается на невозможное.