Главная   »   Разгром мелкобуржуазной контрреволюции в Казахстане. В. К. Григорьев   »   X СЪЕЗД ПАРТИИ: КРУТОЙ ПОВОРОТ В ПОЛИТИКЕ


 X СЪЕЗД ПАРТИИ: КРУТОЙ ПОВОРОТ В ПОЛИТИКЕ

8 марта, в полдень, почти тысяча делегатов X съезда партии заполнила Свердловский зал Кремлевского дворца. В их числе было более двух десятков посланцев губерний и уездов Казахстана. С огромным вниманием делегаты прослушали вступительную речь В. И. Ленина. Кратко охарактеризовав международное и внутреннее положение, вождь партии подчеркнул, что в обстановке незавершенного перехода от войны к миру на первый план выдвинулся вопрос о соотношении классовых сил, о взаимоотношении между рабочими и крестьянами. Этот вопрос должен быть, добавил В. И. Ленин, «одним из главных вопросов, которые вам предстоит здесь разобрать и разрешить».
 
Влияние войны и разрухи, тяготы политики военного коммунизма основательно подорвали крестьянское хозяйство. По определению В. И. Ленина, оно оказалось на грани кризиса. И тем не менее «в условиях кризиса, бескормицы и падежа скота крестьянин должен оказывать кредит Советской власти — во имя крупной промышленности, от которой он пока ничего не получает». Все это вместе взятое порождало у крестьян растерянность, колебания, шатания, а «буржуазия старается восстановить крестьянство против рабочих...».

 

В последующих выступлениях, статьях, письмах, заметках В. И. Ленин отмечает иную, чем в период гражданской войны, тактику и стратегию врагов. Они уже не зовут к прямому свержению Советской власти. Нет, они за нее, но под лозунгом «Советы без коммунистов». Суть этого лозунга лидер кадетов П. Милюков пояснил так: «Власть должна перейти от большевиков к умеренным социалистам, которые получат большинство в Советах. Только таким образом переход может совершиться безболезненно и быть признан всею страной». Большие надежды возлагала буржуазия и на лозунг «Свобода торговли». В крестьянской среде он имел широкую поддержку, так как отвечал «экономическим условиям существования мелкого производителя».
 
Недовольство среднего крестьянства тяготами продразверстки и другими мерами политики военного коммунизма усилили опасность действий контрреволюции. Мятежи, заговоры, налеты многочисленных эсеро-кулацких банд настолько осложнили политическую обстановку в стране, что возник острейший внутренний политический кризис. Враг стремился подорвать основной фундамент успехов революции — союз рабочего класса и беднейшего крестьянства с середняком.
 
Преодоление кризиса было невозможно без пересмотра экономической политики периода гражданской войны, которая в новой обстановке перехода к миру не совсем соответствовала взаимоотношениям рабочего класса и крестьянства.
 
Был взят курс на замену разверстки натуральным налогом, а также на свободу местного хозяйственного оборота. Этот курс явился крутым поворотом в экономической политике партии.
 
В. И. Ленин понимал: многим партийным и советским работникам нелегко преодолеть догмы «военного коммунизма» и потому пояснял, что мелкие земледельцы не могут существовать без известной свободы оборота, т. е. торговли, а в условиях разрухи, когда государство не может обеспечить село даже минимумом необходимого, местная торговля, рынок становятся настоятельной потребностью. Свобода местной торговли стала «самым важным вопросом экономики и политики для Советской власти в настоящее время». Следовало раз и навсегда лишить врага каких-либо надежд на разрыв союза рабочего класса со средним крестьянством, и здесь трудно переоценить значение продналога и свободы местной торговли. Не случайно В. И. Ленин предложил съезду не дожидаться отработки постановления по вопросу о замене разверстки натуральным налогом. «...Мы не могли успеть этого сделать..,— говорил В. И. Ленин,— разработка в деталях и толкованиях, это — работа нескольких месяцев. А сейчас нам надо иметь в виду основное: нам нужно, чтобы о принятом вечером же было оповещено по радио во все концы мира, что съезд правительственной партии в основном заменяет разверстку налогом.., что съезд, вступая на этот путь, исправляет систему отношений между пролетариатом и крестьянством и выражает уверенность, что этим путем будет достигнуто прочное отношение между пролетариатом и крестьянством».
 
Однако кое-кто испугался размера уступок крестьянству. «Мы вступаем в полосу капитуляции перед мелкой буржуазией»,— утверждал «децист» Сосновский. Продналог — это «крестьянский Брест»,— вторил троцкист Д. Рязанов. Но съезд отверг истеричные вопли паникеров.
 
В ленинских выступлениях, статьях, заметках показаны не только значимость принятых X съездом решений, но и особенности нового этапа классовой борьбы. Какова их суть?
 
В израненной войнами, измученной разрухой и голодом стране отразить новый натиск контрреволюции нелегко. И прежде всего потому, что, несмотря на расширение за счет бедноты и среднего крестьянства социальной опоры Советской власти, ослабла ее основная часть — рабочий класс. Серьезные изменения произошли в структуре тружеников села. «Крестьянская «беднота» (пролетарии и полупролетарии) превратилась, в очень большом числе случаев, в середняков. От этого мелкособственническая, мелкобуржуазная «стихия» усилилась». К тому же главный классовый противник— буржуазия — был еще не уничтожен.
 
Резко изменилась тактика партий «чистой демократии». Они заменили лозунг Учредительного собрания требованием «Советы без коммунистов». К тому же, зная о своей непопулярности в народе, меньшевики и эсеры часто называли себя беспартийными.
 
Все это явилось новым в политической истории Советского государства, и В. И. Ленин дал ему определение: «опыт и урок Кронштадта». Первоочередным на этом этапе было усвоение истины: «мелкобуржуазная контрреволюция, несомненно, более опасна, чем Деникин, Юденич и Колчак вместе взятые».
 
Главный и основной вывод из анализа «наличных классовых величин» заключался в необходимости крепить и развивать союз пролетариата с трудящимся крестьянством, что во многом зависело от решения очередных задач в национальном вопросе. Следовало осуществить ряд практических мер по упрочению советской государственности национальных республик, их объединению в братский союз. Народам, которые не прошли стадию капиталистического развития, надо было помочь в ликвидации фактического, т. е. экономического и культурного, неравенства, начав с проведения аграрной реформы, привлечения трудящихся в аппарат управления, создания культурно-просветительных организаций, отстранения феодальной знати и их приспешников от влияния на массы. Следовало также разгромить нарождавшиеся уклоны в сторону великодержавного шовинизма и местного национализма.
 
Накануне съезда в ЦК РКП (б) состоялось совещание по национальному вопросу, в котором приняли участие делегаты и гости от Казахстана, в том числе И. К. Касабулатов и В. Ю. Егер — от Уральской губернии, С. М. Мен-дешев, Г. А. Коростелев и М. М. Мурзагалиев — от Орен-бургско-Тургайской губернии и другие.
 
Съезд обогатил теорию и практику ленинской национальной политики. Для успешного строительства новой жизни и разгрома контрреволюционных сил мелкой буржуазии стало необходимым объединение усилий трудовых масс коренного населения национальных окраин «с усилиями трудовых масс местного русского населения в борьбе за освобождение от кулачества вообще, хищнического великорусского кулачества в особенности, помочь им всеми силами и всеми средствами сбросить с плеч кулаков-коло-низаторов и обеспечить им, таким образом, пригодные земли, необходимые для человеческого существования».
 
Эта установка позволила сделать миллионные массы тружеников аула активными участниками борьбы с мелкобуржуазной контрреволюцией в лице ее главного оплота — кулачества.
 
В ходе работы съезда делегаты, члены ЦК партии вслед за В. И. Лениным говорили о величайшем вреде затеянной фракционерами борьбы, которая отвлекла силы и внимание от обсуждения и решения конкретных вопросов и грозила серьезными осложнениями. Секретарь ЦК Е. М. Ярославский заявил, что при продолжении споров вслед за «рабочей оппозицией» в партии может появиться крестьянская, с чем коммунистам Сибири уже «пришлось иметь дело». О том, что споры насчет профсоюзов не дали возможности более детально рассмотреть на съезде предложения некоторых делегаций, в частности казахстанской, по отдельным аспектам национального вопроса, отметил в своем заключительном слове И. В. Сталин.
 
Серьезное внимание съезд уделил поискам не только политического, но и социального, идеологического, военного решения проблемы борьбы с эсеро-кулацкими мятежами и бандами. Делегат съезда известный ученый марксист И. И. Скворцов-Степанов в январе — феврале 1921 года по командировке ЦК РКП(б) побывал в Саратове, Астрахани, Уральске. «Масштабы разрухи на селе в этих краях таковы,— подчеркнул он,—что им трудно подыскать сравнение. Демобилизованные из армии нередко застают вместо родных деревень развалины и пепелища. Вместо избушек— стены с провалившимися крышами, с зияющими пустыми окнами. Естественно, что люди, подавленные и озлобленные полным крахом своего хозяйства,— готовый материал для бандитизма, «всякий атаман может его легко собрать в шайку».
 
Скворцов предложил осуществить ряд мер по борьбе с ростом политического бандитизма: ответственнее проводить демобилизацию, наиболее одаренных красноармейцев и командиров оставлять в кадрах, направлять в военные училища, вернуть в губернии и уезды хотя бы часть тех, кого ранее взяли на работу в центральные учреждения, усилить пропаганду и агитацию против эсеров, которые всячески противопоставляют деревню городу.
 
13 марта ЦК партии провел совещание с делегатами Саратовской, Самарской и Уральской губерний по вопросу отражения натиска эсеро-кулацких контрреволюционеров в междуречье Урала и Волги. В обсуждении приняли участие председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский, большая группа ответработников ЦК РКП (б), ВЧК и Реввоенсовета республики. Достигли договоренности о досрочном отъезде на места делегатов Самары и Саратова, возвращении в указанные губернии наиболее подготовленных и уважаемых на местах коммунистов (в частности, в Уральск — И. С. Ружейникова, Марошкина и Кулакова). ВЧК дало согласие направить в распоряжение губЧК опытных чекистов, знающих методику борьбы с эсеровским подпольем, а также взяло на себя обеспечение оружием личного состава отрядов особого назначения .
 
Целенаправленная программа борьбы с силами мелкобуржуазной контрреволюции проходит красной нитью через многие документы съезда. Преобладание в стране непролетарских масс трудящихся, их колебания вследствие разрухи, разорения, обнищания сделали особенно опасными даже небольшие оппортунистические шатания в рядах партии. В специально подготовленной В. И. Лениным и принятой по его докладу резолюции говорилось, что анархо-синдикалистский уклон с учетом тогдашних условий, не просто ошибочен в теории и вреден на практике, он превратился в «непосредственную политическую опасность для самого существования диктатуры пролетариата».
 
Опасность фракционности была в том, что ею стремилась воспользоваться контрреволюция. Решения о роли и задачах профсоюзов ориентировали укреплять связь партии с массами рабочего класса, полностью изолировать меньшевистских провокаторов. В резолюции по военным вопросам съезд потребовал «немедленно же принять меры к укреплению отрядов особого назначения путем придания им правильной штатной организации, повышения их боевой выучки, улучшения их вооружения, а также путем привлечения их к пулеметному, автоброневому, артиллерийскому делу и пр.».
 
Но коммунист, боец отряда особого назначения, обязан был не только хорошо владеть оружием. Новый период в жизни страны, подчеркивал съезд, требует всесторонне поднять уровень «членов партии с одновременным привлечением их к активному участию в общепартийной жизни», а политическое воспитание коммунистов сделать «центральной задачей дня наряду с усилением влияния партии на беспартийные массы, сближением с ними и приведением партии в боевую готовность для борьбы с силами контрреволюции».
 
Делегаты полностью поддержали вождя партии. Решения, принятые X съездом РКП (б), дали ключ к преодолению кризиса, назревшего в отношениях пролетариата с крестьянством, и стали боевой программой действий коммунистов по разгрому сил мелкобуржуазной контрреволюции.
 
Всю весну, лето и осень 1921 года в городах, селах и аулах Казахстана шло оживленное обсуждение исторических решений съезда. 5 и 6 апреля коммунисты Петропавловска слушали подробный отчет Я. Н. Стронгина о его поездке на высший форум, о напряженной борьбе В. И. Ленина и его сторонников за единство рядов партии. Спустя две недели Я. Н. Стронгин повторил свой рассказ делегатам уездной партконференции, которые признали решение съезда о переходе к продналогу «правильным политическим шагом со стороны РКП (б) по отношению к крестьянству в данную историческую эпоху».
 
Я. П. Бак на собрании Акмолинской городской парторганизации отметил, что партия стала теперь «более сплоченной, еще более крепко спаянной, чем прежде... Укрепление партии и соглашение с крестьянством — вот основные результаты съезда»,— подчеркнул докладчик. Эту же мысль он повторил и на второй уездной партконференции. Среди ее решений весьма важны постановления по национальному вопросу и об отрядах особого назначения. В этих документах говорилось о необходимости «привлечения киргизских (казахских.— В. Г.) трудящихся масс к делу советского строительства», о борьбе «со всяким проявлением колонизаторской тенденции», т. е. великодержавного шовинизма. На решение проблемы ликвидации фактического, т. е. экономического, неравенства нацеливала резолюция о работе кооперации. В ней рекомендовалось так перестроить деятельность кооперации, чтобы «в первую очередь развить потребительские общества среди коренного населения».
 
На митингах, собраниях, конференциях коммунисты и трудящиеся различных районов республики одобрили курс партии на дальнейшее укрепление союза рабочего класса и трудового крестьянства, новые меры по сближению русских и казахов, украинцев и татар — всех, кто проживал на территории края. Вместе с тем подчеркивалась исключительная важность усиления политико-разъяснительной работы в массах. «Задача наша не восстаний ждать от крестьян... а мы тут должны действовать на них морально»,— говорил на собрании коммунистов Павлодара представитель Семипалатинского губкома РКП (б) Галкин.
 
Силу идейного воздействия, силу примера коммунисты поставили в центр всей организаторской и политико-массовой работы. В отчете Кустанайского губкома РКП (б) за май 1921 года отмечалось, что в сознании жителей села налицо перелом: весенние полевые работы идут успешно, «под командой коммунистов запахиваются поля семьям красноармейцев и бедноте в порядке помощи. Выход из партии прекращается. Напротив чувствуется прилив». На митинге крестьян с. Б. Владимирское Семипалатинской губернии было решено «засеять в этом году общими усилиями как можно больше земли, чтобы восстановить сельское хозяйство и укрепить промышленность Советской России». Таких примеров немало. О своем разрыве с эсеро-кулацкими кругами заявляли те, кто еще вчера поддерживал их. «Все, кто звал нас с пиками и вилами бить коммунистов — есть враги трудового народа... Коммунисты открыли нам глаза»,—-говорили участники митинга в с. Катон-Карагай. Показательный случай произошел в одном из сел Приура-лья. Когда кулацкая банда намеревалась расстрелять шесть коммунистов, крестьяне на общем собрании потребовали их освобождения, заявив, что при отказе все жители выступят против банды. Эсеро-кулацкие каратели были вынуждены уступить.
 
Благотворное воздействие решений X съезда сказывалось во всем. Это придавало партийным организациям различных районов Казахстана твердую уверенность в успехе мирного созидательного строительства. Его важнейшей составной частью стало территориально-государственное укрепление республики. В апреле 1921 года из состава Сибири Казахстану были переданы Семипалатинская область, Петропавловский, Кокчетавский, Атбасарский и Акмолинский уезды. Из этих уездов и ряда районов Орен-бургско-Тургайской области были созданы Акмолинская, Кустанайская, Актюбинская губернии. В новых территориальных образованиях, под руководством партийных организаций развернулась настойчивая борьба за неуклонное проведение в жизнь решений съезда. На собраниях и конференциях партийные и советские работники ставили на обсуждение масс сложные вопросы послевоенной действительности. Конечно, не обходилось без неточностей и ошибок, сказывалось влияние местных условий, слабое знание теории марксизма.
 
Так, на первой партконференции коммунистов Северного Казахстана секретарь Акмолинского губбюро РКП (б) С. Котляр заявил, что под самоопределением нации следует понимать не «то самоопределение, где остается по-прежнему эксплуатация и гнет, а мы понимаем его как выделение трудовых масс народностей». В своем стремлении видеть тружеников аула свободными от пут феодальных пережитков С. Котляр перескакивал через определенный этап в развитии данного вопроса и повторял отвергнутый партией бухаринский проект самоопределения трудящихся. О том, что это была переоценка возможностей, свидетельствует следующее утверждение С. Котляра: «Мною зачитанные тезисы за основу должны быть приняты не только на Все-киргизском съезде, но и в других восточных краях и даже в мировом масштабе».
 
С ошибочным призывом «проводить политику безусловного союза со всем крестьянством в целом» выступил на Актюбинской губпартконференции член губбюро РКП (б) Н. Волк. Но такие факты были единичны и не отражали настроений коммунистов республики. Решение съезда о необходимости крепить союз пролетариата и трудового крестьянства было верно понято в парторганизациях края и с присущей большевикам настойчивостью быстро и последовательно проводилось в жизнь.
 
Таким образом, не оправдались надежды врагов социализма — руками крестьян свергнуть диктатуру пролетариата. Крестьяне отказывались поддерживать организованные эсерами и кулаками банды. Когда в мае 1921 года бывший командир конного дивизиона Охранюк-Чарский в с. Капитоновка Оренбургской губернии по заданию эсеров поднял мятеж против Советской власти, то первым делом собрал жителей села и стал призывать их «свергнуть коммуну», чтобы ввести свободу торговли. Крестьяне заявили ему, что съезд большевиков ввел продналог и дал право вольной торговли, поэтому нет смысла воевать за то, что они уже имеют. Так было повсюду. Крах эсеровских расчетов на рост «зеленого движения» был очевиден. Банды редели. И даже там, где эсеры пользовались определенным влиянием. Только с 25 марта по 31 мая 1921 года численность бандитов в Акмолинской губернии сократилась с 1500 до 160, в казахстанских районах Горного Алтая — с 300 до 200, в Павлодарском уезде — с 250 до 100, в Заволжье — с 15 тыс. до 9 тыс. человек.
 
Резкий спад политического бандитизма в большинстве районов Казахстана наглядно подтверждал жизненную силу решений X съезда РКП (б). Ленинская политика укрепления союза рабочего класса с трудящимся крестьянством давала свои плодотворные результаты.