Приложения

№3

Свидетельство
 
На оснований Высочайшего Повеления 30 января 1897 года выдано сие свидетельство Присяжному Переводчику при Акмолинском Областном Суде Отунчи Альджановичу Альджанову в том, что ему пожалована ВЫСОЧАЙШЕ учрежденная за труды по первой всеобщей переписи населения 1897 года темно-бронзовая медаль, для ношения на груди, на ленте из государственных цветов.
 
Апреля 30-го дня 1897 года.
Министр Внутренних Дел подпись

ЦГА РК Ф. 333. On. 1. Д. 566. Л. 22.

№4

Господину Председателю Акмолинского Областного Суда
 
Имею честь уведомить ВАШЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО, что переводчик председательствуемого Вами Суда Отунчи АЛЬДЖАНОВ г Управляющим Западно-Сибирским учебным округом допущен к временному исполнению из платы по найму, обязанностей учителя киргизского языка в Омском пансионе для киргизских и русских детей с 1 сентября сего года.
 
Директор училищ: подпись

 

ЦГА РК. Ф. 333. On. 1. Д. 566. Л. 28.
 
№5
 
М.Н.П. Западно-Сибирский учебный округ.
Директор училищ Акмол. и Семипал. 28 августа 1898 г.
Господину председателю Акмолинского суда
 
Переводчик вверенного Вам суда Отунчн Альджанов обратился ко мне с просьбой о допущении его к исправлению вакантной областей должности учителя киргизского языка Омского пансиона для киргизских и русских детей.
 
Вследствие сего имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство почтить меня уведомлением, не встречается ли препятствий на удовлетворение просьбы г. Альджанова.
 
Директор училищ: подпись
Письмоводитель: подпись
 
На требование Вашего Высокородия имею честь объяснить следующее: должность преподавателя киргизского языка при Омском пансионе для русско-киргизских детей не штатная. А место по вольному найму, почему я согласился на предложение господина воспитателя пансиона преподавать названный предмет по утрам с 7-ми часов да 8-ми часов, так что я после 8-ми часов утра свободен от уроков киргизского языка для исполнения возложенных на меня служебных обязанностей.
 
Г. Переводчик О. Альджанов

ЦГА РК. Ф. 333. Oп. 1.Д. 566. Л. 26.
 
№6

Постановление

Председателя Омского окружного суда от 24 июля 1907 года
Рассмотрев дело о службе переводчика Омского окружного суда Отунчи Альджанова и приняв во внимание: 1) что установленный трехлетний срок на производство в чин Губернского секретаря для г. Альджанова уже окончился, и он заслуживает повышения в чине; 2) что о производстве О. А. Альджанова в чин Губернского секретаря и об отдаче ему старшинства в этом новом чине со срока с 19 июля 1907 года надлежит ходатайствовать перед собственною его Императорского Величества канцелярией по инспекторскому отделу, председатель Омского окружного суда на основания 246, 248, 253, 326, и 279 ст. III т. Устава о службе гражданской, изд. 1896 г., постановил: Представить переводчика Омского окружного суда О. А. Альджанова к производству в чин Губернского секретаря со старшинством с 19 июля 1907 г.
 
Председатель: подпись
ЦГА РК. Ф. 333. On. 1.Д. 566. Л. 80.
 
№7
Господину директору народных училищ Акмолинской области
 
До сведения моего дошло, что находящейся в настоящее время в отпуске штатный переводчик при Омском суде Отунчи Альжанов переводится на службу в Министерство народного просвещения и назначается учителем школы в Кокпектах.
 
Не получая до сего времени официального о сем уведомления и принимая во внимание, что если дошедшие до меня слухи действительно справедливы, то мне необходимо заблаговременно заботится назначением на место Альжанова нового переводчика, в котором окружной суд имеет постоянную нужду. Прошу Ваше Превосходительство в возможно непродолжительное времени уведомить меня: действительно ли г. Альжанов назначается Вами учителем и когда состоится об этом его назначении официальный приказ.
 
ЦГА РК. Ф. 333. On. 1. Д. 566. Л. 81.
 
№8
Удостоверение
 
Предъявитель сего, заведующий Кокпектинского русско-киргизскою школою Отунчи Альджанов Степным Генерал-губернатором командирован в г. С-Петербург для участия в качестве представителя от киргизского населения Степного края в образованный при Министерстве Народного Просвещения комиссии для пересмотра правил о начальных инородческих школах, что надлежащими подписями и приложением казенной печати удостоверятся.
 
Управ. Канцелярией
Степного ген-губер-ра С. Дьяченко

ЦГА РК. Ф. 25. On. 1. Д. 1558. Л. 9.
 
№9
М. Н. П.
Западно-Сибирский учебный округ Заведующим Кокпектинским волостной русско-киргизским училищем 16 июля 1908 г. № 103. г. Кокпекты Семипал. области

Его высокородию г. крестьянскому начальнику 2 участка Зайсанского уезда
 
Шесть лет тому назад по приговору общества киргиз Нарынской волости Зайсанского уезда на уроще “Аксуат” была открыта Нарынская аульная школа. Средства на ее содержание Министерство народного просвещения Нарынской вол. Семипал, области ежегодно выдавала школе пособие в размере 50 рублей, которые в настоящее время в сумме 150 руб. числятся в депозите крестьянских начальников. Первоначально киргизы очень охотно отдавали в школу своих детей. В 1905 году в Нарынскую школу был назначен некто Васильев, который дурно обращаясь с киргизами и учебниками, против себя и школы вооружил население, вследствие чего он, Васильев, был удален и на его место назначен более подходящий учитель Алексей Оконежников, который, прибыв на место своего назначения, школу застал в печальном виде: обстановка и школьное помещение не соответствовали своему назначению (школа не имела своего здания, она помещалась на квартире у киргиза аула Нарынской волости Пышканкоза Коймуллина, которому инспекция ежемесячно уплачивала по 10 руб.).
 
При всем своем старании г. Оконежников не мог собрать учеников. Уступая настойчивой просьбе Оконежникова, некоторые киргизы хотели отдавать своих детей в школу, но эти киргизы предупредили его, что они сначала посоветуются с управителем и если последний одобрит намерение их, только тогда они исполнят свое желание. По словам учителя Оконежникова, приезд волостного управителя Кайранова нисколько не помог делу, а напротив, те киргизы, которые хотели посоветоваться с ним, наотрез отказались отдать своих детей на обучение.
 
Узнав о таком положении школы, в феврале месяце с.г. я выехал в Нарынскую волость, чтобы переговорить с киргизами и убедить их в нелепости распространенных ложных слухов о намерении правительства.
 
По моей просьбе волостной управитель собрал выборных, которые при участии почетных киргиз обсуждали вопрос о школе. Без объяснения причины собравшиеся киргизы отказались от школы. И таким образом Нарынская школа кончила свое существование.
 
Такое поведение киргиз объясняется тем, что в то время в степи шла агитация против русско-киргизских школ. Татарские муллы, разъезжая по волостям с целью эксплуатации киргиз и разъезжающие по торговым делам татары как непримиримые враги русского просвещения, везде усердно распространяли ложные сообщения из татарских газет о намерении правительства, которые якобы устраивает для киргиз школы не для просвещения киргизского народа, а для обращения детей киргиз в христианство.
 
Теперь является вопрос, возможно ли вновь восстановить бывшую Нарынскую аульную школу?
 
Прежде чем ответить на этот вопрос, я позволю себе небольшое отступление. Бывшая аульная школа была открыта по инициативе самих киргиз.
 
В первый год открытия школа была переполнена учениками. Это доказывало, что киргизы сами убедились в пользе школы. Только в прошлом году, когда антиправительственная татарская газета распространяла ложные сведения о трудах комиссии, пересматривавшей с октября месяце прошедшего года в Петербурге законы об инородческих школах, киргизы стали сомневаться в благом намерении правительства. Недавно некоторые почетные киргизы и выборные Нарынской волости сознались мне, что зимою они были введены в заблуждение, и что они и другие согласны на открытие школы. Это обстоятельство дает мне возможность ответить, что при Вашем содействии, возможно возобновить бывшую Нарынскую аульную школу.
 
В случае открытия школы Министерство народного образования. Правительство будет отпускать средства: жалование учителю 360 руб., на отопление и освещение 120 руб. Обществу только остается отапливать и освещать школу и если пожелать обучать детей вере, то назначить вознаграждение мулле. Все это, по моему мнению, не превышает 110 руб. При следующем распределении: на отопление и освещение 40 руб. вероучителю - 50 руб. и на приобретение учебных вещей 20 руб. В моем расположении находится 40 руб., которые подлежат к выдаче наперед в счет квартирной платы тому, кто пожелает готовить для школы квартиру.
 
Ввиду вышеизложенного покорнейше прошу Ваше Высокородие предложить навешенному волостному управителю собрать почетных киргиз и выборных волости и вопрос о возобновлении школы представить на обсуждение их. При этом ходатайствую перед Вами о предоставлении мне возможности быть на съезде выборных для объяснения им цели открытия аульных школ и для опровержения тех ложных слухов о школах, которые усердно распространяются татарами.
 
Завелывающий училищем: О. Альджанов

ЦГА РК. Ф, 64. On. 1. Д. 5926. Л. 26-28.
 
№ 10
 
Секретно
Г-ну Военному Губернатору
Семиреченской области
 
М.В. Лепсинский
Уездной Начальник
3 октября 1909 г. 185 г.
Лепсинск Семиреченской обл.
 
Рапорт
 
Административно высланный из Семиреченской области кибитковладелец Нарынской волости, Зайсанского уезда Отунчи Альджанова сего числа прибыл в г. Лепсинск в каковом и водворен на жительства. Об изложенном доношу в исполнение предписание от 3 августа с.г. за № 1313
 
И. о. начальника уезда капитан: подпись
Письмоводитель Акулов

ЦГА РК Ф. 44. On. 1. Д. 10254. Л. 8.
 
№ 11
Его высокопревосходительству господину Степному генерал-губернатору
 
Содержащегося в Семипалатинском тюремному замке из кибитковладельцев № 6 аула, Нарынской волости, Зайсанского уезда губернского секретаря Отунчи Альджанова, бывшего заведывающего Кокпектинским двухклассным русско-киргизским училищем.
 
Прошение
 
Вследствие постановления Вашего Высокопревосходительства я высылаюсь на пять лет в Лепсинский уезд Семиреченской области за политическую неблагонадежность.
 
Не признавая за собою никаких улик к обвинению меня в политической неблагонадежности, я считаю необходимым объяснить следующее.
 
20-го апреля с. г. жандармский ротмистр-помощник начальника жандармского управления в г. Семипалатинске в моей квартире, занимаемой мною при училище, производил тщательный обыск, после чего им был составлен протокол о том, что “ничего противозаконного не найдено”, следовательно, этот протокол поставил меня в положение вполне благонадежного в политическом отношении человека.
 
Мои убеждения и бывшая моя служебная деятельность могут служить доказательством того, что я на должности народного учителя был желательным для правительства и полезным для киргиз скромным народным учителем.
 
...Прослужив 14 лет в Омском окружном суде присяжным переводчиком и имея своим служебном делам и в частной жизни близкое соприкосновение к своим сородичам - киргизам, я убедился, что наши киргизы в невежестве и отстали на пути культуре главным образом от того, что они не знают русского языка, на котором только можно дать молодому поколению более или менее законченное образование. Тем более им, киргизам, важно знание этого государственного языка, чтобы ясно понимать общие задачи государственной жизни, а через это иметь более тесную духовную связь с русским народом. В сказанной своей мысли я более убедился, когда в 1905 году петиции и ходатайства киргиз разных уездов выдвинули вопрос: быть или не быть русско-киргизским школам.
 
Как убежденный сторонник распространения русского просвещения в степи я решился оставить очень выгодную и спокойную службу в суде и поработать на учительском поприще, чтобы по мере возможности осуществить на деле свои мысли и убеждения.
 
Бывшее в 1907 году в Омске частное совещание для выяснения киргизских нужд ускорило мое желание. По приглашению в названном совещании я принимал некоторое участие отдела народного образования. Большинство киргизских представителей, не понимая цели открытия русско-киргизских школ, были склонны видеть в этом предвзятое намерение правительства, а некоторые из них утверждали, что школы только тогда принесут существенную пользу, когда в них учителями будут киргизы, которые могли бы служить во имя доброго намерения правительства. Настал для меня решительный момент. Недолго думая, я перевелся в гор. Кокпекты на должность заведывающего открытой тогда волостной русско-киргизской школы. Осенью того же 1907 года в С.-Петербурге под представительством бывшего тогда Министра народного просвещения графа фон Кауфмана работала комиссия для пересмотра законоположений об инородческих школах. Я и директор училище Семипалатинской и Акмолинской областей Алекторов (ныне окружной инспектор 2 района Томского учебного округа) были командированы для принятия участия в названной комиссии. Заседания комиссии происходили при участии татарских представителей, которые выступали ярыми противниками русско-туземных школ вообще, а в частности такими же противниками обязательного преподавания в этих школах государственного языка.
 
Выступая со своей докладной запиской и защищая идейную сторону открытия русско-туземных школ и пользу знания русского языка в практической жизни, я приводил несомненные доводы о неосновательности взглядов татарских представителей. За эту докладную записку неоднократно на своих страницах резко осуждали меня татарские газеты: “Вакыт”, “Жулдуз” и другие, называя меня “ставленником” соответствующим видам и взгляду правительства и т. п.
 
Приехав обратно в гор. Кокпекты, я усердно принялся за обучение своих сородичей, памятуя, что молитва за богом, служба за Царем не пропадут.
 
И так последние два года я жил в гор. Кокпектах, добросовестно занимался с учениками и питал любовь к своей школе в надежде выступить их на трезво смотрящее жизнь молодое поколение, которое могло бы в свою очередь на пути самостоятельной жизни провести и осуществить мои взгляды убеждения относительно школы и знания русского языка.
 
Мне было возложено заведовать и некоторыми аульными школами Зайсанского и Усть-Каменогорского уездов. Посещая эти школы, разбросанная по разным киргизским волостям, я всегда и везде советовал киргизам открывать побольше школ, отдавать туда своих детей, вести оседлый образ жизни и не верить неосновательным слухам, которые могут ввести человека в заблуждение. Я никогда не занимался агитацией и осуждением существующих порядков и действий правительства. Это могут подтвердить киргизы и русское население г. Кокпектов, если будет произведен расследование. Вот моя исповедь.
 
Теперь положительно, я не знаю, в чем заключается моя политическая неблагонадежность?
 
Совесть моя чиста как хрусталь, а потом за собой не признаю никаких улик к обвинению меня в принадлежности к какой то ни бьшо антиправительственной политической партии. Неужели, думается мне, я наказан пятилетней ссылкой за то, что я и мысленно и устно и письменно всегда был убежденным сторонником распространения русского просвещения в степи путем устройства школ и преподавания в них русского языка?
 
За свое русофильство я понес три наказания: 1) лишен места, 2) сослан на пять лет и 3) наложено на меня клеймо политического ссыльного, который не позволит мне вновь поступать в государственную службу и даже заниматься частными уроками для добывания средств к жизни. А главном образом тяжко и тяжкое наказание моей семьи, состоящей из семи просящих хлеба ртов: я и жена с тремя детьми, старшему из которых 7, среднему 3 лет, а младшему 6 месяцев, мать-старуха 66 лет и вдобавок сестра на моем иждивении.
 
В заключение считаю необходимым заявить Вашему Высокопревосходительству, что в последнее время в Зайсанском уезде появились люди, которые ради корыстной цели занимались и занимаются ложными и анонимными доносами, даже иногда представляя подложные приговорво и удостоверения. Так как я своими убеждениями и направлением не соответствовал видам таких идей, то предполагаю, что может быть, я сделался жертвой интриг поисков подобных господ.
 
Ввиду вышеизложенного осмеливаюсь ходатайствовать перед Вашим Высокопревосходительством о них следующем:
 
Во имя справедливости и чувства сострадания войти в мое положение и положение ни в чем повинной моей семьи и возвратить меня из ссылки. Если по каким-либо обстоятельством не удовлетворима эта просьба, то:
 
Объявить мне, в каких политических преступлениях уличен я.
 
Предложить, кому следует произвести подробное расследования для выяснения степени моей виновности если потребуется, то допустить всех управителей, народных судей Зайсанского уезда и Кокпектинских, станичною атамана и городского старосту лицу себя надеждой, что при невозможности удовлетворения моих просьб по какой-либо причине, то Вы войдете в мое положение, сократив срок ссылки в пределе возможности. Закрикну то: "доверие" и "чувства".
 
О. Алъджанов августа 1909 г. г. Семипалатинск

ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1.Д. 5926. Л. 80-83.
 
Настоящее прошение подано административно-пересыльным арестантом Отунчи Альджановым, прибывшим в Семипалатинский тюремный замок при открытом листе Зайсанского уездного управления от 25 июля 1909 г. за № 70 для пересылки в Лепсийский уезд на пять лет, который содержится в Семипалатинском тюремном замке с 12 августа с. г.
 
августа 24 дня 1909 года
смотритель тюрьмы: подпись
 
№12
 
Его превосходительству господину губернатору Семипалатинской области
 
Губернского секретаря - кибитковладельца №6 аула, Нарынского волости, Зайсанского уезда

Отунчи Алъджанова
 
Объяснение
 
 Уполномоченные г. Кокпектов с той весны жаловались на меня Вашему Превосходительству заявляя, что я будто бы захватывал лошадей горожан, производил над городскими пастухами, отбирал от городских жителей тал, вырубленный, им на киргизской земле, и, одним словом, я их настолько притеснял, что им не стало житья от меня.
 
Ввиду предъявленных мне таких вымышленных обвинений я осмеливаюсь доложить Вашему Превосходительству:
 
1}  Не я притеснял кокпектинцев, а,  напротив, они притесняли и притесняют киргиз Нарынской что видно из следующего. Летние стойбища киргиз Нарынской волости Зайсанского уезда расположены вокруг г. Кокпектов. Киргизы этой волости все лето проводят на этих стойбищах, надеясь поправить исхудавший во время зимы свой скот - единственное свое достояние. Но, к несчастью их, еще до прихода их летняя стойбища джайлау весь сочный корм вытравляется многочисленным скотом жителей г. Кокпектов, между которыми преимущественно татары имеют по несколько тысяч голов торгового скота.
 
Ежегодно кокпектинцы на киргизской земле бесконтрольно рубят деревья и кустарники. Киргизам это не нравится, ибо деревья и кустарники - главные хранители влаги и естественные защитника скота от буранов. Киргизы из желания приостановить самовольную пастьбу скота и уничтожение деревьев и кустарников вступают с некоторыми жителями г. Кокпектов в споры и ссоры.
 
Все вышеописанное происходило ежегодно, и почему-то нынче кокпектинцы, преимущественно татары, умышленно во всем обвиняют меня.
 
Кокпектинцы вообще такого мнения, что в отношении землепользования киргизы - бесправный народ: кто только захочет, тот может беспрепятственно и свободно пасти на киргизской земле. Как на доказательство подобного мнения могут ссылаться на тот факт, что в настоящее время на киргизских земельных угодьях без разрешения пасутся десятки тысяч торгового скота кокпектинских жителей.
 
2) В 1904 году без увольнительного приговора я был принят на государственную службу. Поэтому я, как неуволенный обществом и как неразделенный сын, и моя семья значились в посемейном списке своего отца. В прошлом году умер мой отец, и меня, как единственного его сына, общество киргиз № 6 аула Нарынской волости зачислило кибит-ковладельцом еще в то время, когда я находился на службе в г. Омске. Такой порядок я находил правильным потому, что некоторые киргизы, как мне известно, состоя на государственной службе, в своей волости явился кибитковладельцам. Как кибитковладелец я в год уплачиваю кибиточной подати и земского сбора не менее 19 рублей.
 
В прошлом году 3-го августа меня как кибитковладельца выборные Нарынской волости выбрали в числе трех доверенных. Те же выборные на мою просьбу об отводе мне для хозяйственной цели ур. Чалгынбая постановили приговором с согласия прежнего его владельца считать меня совладельцем. При производстве межевых работ оказалось, что на этот участок горожане имели сады, хлопоча об отводе его под городской выгон. Но тем не менее я до сего времени не ходатайствовал перед Семипалатинским областным правлением об остановлении за мною этого урочища и на нем, Чалгынбае не возвел никаких хозяйственных построек и сооружений, ждя разрешения вопроса об отводе земли под городской выгон.
 
По всей вероятности жалобщики, считая меня главным виновником в неудовлетворении ходатайства города о нарезке дополнительного выгона из земель киргиз Нарынской волости, решились преследовать меня и путем вымышленных обвинений добиться применения против меня каких-нибудь административных мероприятий.
 
В заключение считаю необходимым заявить Вашему Превосходительству, что я никогда ни самолично или через своих работников не задерживал лошадей горожан, не производил насилия над городскими пастухами и не отобрал вырубленного киргизской земле тала. Поэтому осмеливаюсь ходатайствовать перед Вашим Превосходительством жалобу уполномоченных г. Кокпектов считать неосновательной и не заслуживающей уважения, так как они все жаловались голословно, не приводя ни фактов и доказательство.
 
При сем прилагаю копии двух приговоров от 3 августа.
 
О. Альджанов
г. Кокпекты 1908 г. 4 августа

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 8-10.
 
№13
 
М. В. Д.

Семипалатинский Губернатор 11 мая 1909 г.

№ 111 г. Семипалатинск
 
Секретно
 
Попечителю Западного-Сибирского учебного округа
 
Семипалатинский Губернатор, отъезжая в отпуск, поручил мне сообщить Вашему Превосходительству нижеследующие данные о деятельности заведующего Кокпектинским русско-киргизским училищем Губернского секретаря Альджанова, совершенно не соответствующей его прямым обязанностям.
 
В мае 1908 года начальником области была получена жалоба доверенных от общества гор. Кокпектов Феодора Битюцкого и Гайнулы Абдулфаизова, в которой указывалось, что заведующий Кокпектинским русско-киргизским училищем губернский секретарь Отунчи Альджанов установил власть над киргизами Нарынской волости и самостоятельно распоряжается принадлежащими последним землями, самовольно обложив жителей гор. Кокпектов денежными сборами за выпас скота летовках киргиз.
 
Затем телеграммой 18 сентября того же городские уполномоченные, указывая на вредную для населения гор. Кокпектов деятельности Альджанова, просил оказать содействие к увольнению его от должности заведующего, т. к. в противном случае жители города вынуждены будут прекратить обучение своих детей в русско-киргизском училище.
 
Ввиду этих данных г.-губернатором было начато производство дознания о деятельности Альджанова, состоящего кибитковладельцем № 6 аула Нарынской волости, до получения означенных выше жалоб имелись сведения, что он занимается подпольной адвокатурой.
 
Из поступивших ныне от крестьянского начальника, полиций и директора народных училищ Семипалатинской и Акмолинской областей материалов об упомянутой деятельности Альджанова усматривается следующее: Губернский секретарь Альджанов, до поступления его на должность заведующего Кокпектинским русско-киргизским училищем, состоял переводчиком при Омском окружном суде, кибитковладельцем № 6 аула Нарынской волости зачислен в последний переучете с 1-го января 1908 года, в место умершего 3-4 года тому назад своего отца.
 
Со времени поселения в гор. Кокпектах Альджанов (1907 году) у горожан сразу же нарушились существовавшие до этого много лет мирное отношение с киргизами Нарынской волости, летовочная стойбища которой окружают Кокпектинский городской выгон. Вследствие такого расположения скот жителей города Кокпектов, выходя за пределы городского выгона, естественно подает на летовки киргиз; обстоятельство это до приезда Альджанова не вызывало со стороны киргиз никаких недоразумений, так как и киргизский скот при перекочевках заходит в свою очередь на городской выгон и пользуется городскими водопоями.
 
Альджанов - же пользуясь тем, что приговорам съезда выборных Нарынской волости от 3-го августа 1907 года ему вместе с двумя другими киргизами между прочим представлено право выступать в судебных и административных учреждениях по всем делам, касающимся земельных интересов киргиз упомянутой волости, стал забирать мещанский скот, переходящий за границу выгона, и предъявлять к владельцам скота требования об уплате денег за выпас скота на летовках, окружающих городской выгон и принадлежащих киргизам не только Нарынской волости, но и других волостей. В деле этом он действовал единолично без всякого участи двух других уполномоченных.
 
Деньги за выпас скота Альджанов взыскивал или лично или требовал передачи их киргизу Нарынской волости Быкичеву, между тем уполномочия от волостного съезда выборных названной волости на сбор означенных денег Альджанов не получал; деньги эти волостному управителю им не передавались (рапорт Нарынского волостного управителя от 6 июля 1908 года № 386).
 
В настоящее время в производстве мирового судья г. Кокпектов находится несколько дел о незаконном задержании Альджановым скота и сборах за выпас последнего на летовках киргиз.
 
Затем Альджанов, имея некоторая познания в законах, приобретенная им за время службы переводчиком при окружном суде, занимается также и подпольной адвокатурой, последствием явились не основательная жалобы и просьбы, содержащие в себе, как оказалось, по дознанием, не то что нужно просителям, а то, что желательно было самому Альджанову провести в своих целях, имеющих в основ внушить киргизам недоверие к правительству и подорвать престиж правительственных властей, являющихся, по его мнению, угнетателями киргизского населения.
 
Так, для характеристики его адвокатской деятельности приводятся три жалобы, писанная Альджановым, но поданная от имени других лиц.
 
Одна из жалоб подано именующим себя уполномоченным от киргиз всего Зайсанского уезда Абдырахмана Сыпрындиным, тогда как он в действительности был избран, согласно циркулярному предложению Степного генерал-губернатора от 30 октября 1906 года за № 6166, представлен только от киргиз 2-го крестьянского участка для участия на частном совещании в гор. Омск при обсуждении различных нужд киргизского населения в упомянутой жалоба указывалось насильное стеснение киргиз всего Зайсанского уезда в землепользовании скотопромышленниками; на неосновательность требования при выдаче киргизам паспортов удостоверений об их благонадежности; на необходимость закрытия волостных домов, как “бесполезных затей для киргиз”, и, наконец, на захват волостными писарями киргизских земель.
 
Несмотря на тщательно произведенное дважды дознание крестьянским начальником Чернавиным ни одно из заявлений, указанных в означенной выше жалобе, не подтвердились. Сыпрындин - же объяснил, что прошение составил и заставил его подписать Альджанов. А сам он, Сыпрындин, ни от кого из киргиз второго крестьянского участка Зайсанского уезда никаких жалоб на притеснения не слыхал, нужд же киргиз 1-го крестьянского участка он совсем не знал. “Я боялся”, заявил Сыпрындин, “что Альджанов, как влиятельный и знающий человек и держащий интересы Зайсанского уезда, в случае моего отказа в подписи, может сделать мне много неприятностей”.
 
В отзыве от 1 мая 1908 года Альджанов подтвердил, что действительно жалобу от имени Сыпрындин писал он.
 
Остальные две жалобы были поданы имеющим себя доверенном от киргиз Кулуджунской волости Усть-Каменогорского уезда Джуван-дык Булгумбаевым о нарушении земельных интересов киргиз означенной волости образованием в последней переселенческих участков. Между тем при дознании аульная старшина из Кулуджунский волостной управитель заявили, что киргизы Кулуджунской волости вовсе не уполномочивали Бупгумбаева на подачу жалобы и что последний действовал и жаловался лишь лично от себя. И, действительно хотя жалобе, поданной на постановление комиссии, Булгумбаев и назвал себя “уполномоченным от киргиз Кулуджунской волости” (но никаких уполномочий им при этом представлено не было). Таким образом, названный киргиз, являясь самозванным ходатаем, был лишь слепым орудием в руках лица, писавшего означенная выше жалобы, т. е. Альджанова, старающегося, где только возможно, указывать, что нарезка переселенческих участков из киргизских земель неправильна и нарушает земельные интересы киргиз.
 
Помимо писания просьб и жалоб Альджанов дает также и словесные советы киргизам. По заявлению учителей Кокпектинского двухклассного городского училища, - киргизы, идя в камеру мирового судьи, крестьянского начальника и других должностных лиц, а также и обратно всегда заходят к Альджанову за получением от него разных указаний.
 
С этой стороны деятельности Альджанова характерен следующий случай, указывающий роде словесных советов и разъяснений”. Которыми он, Альджанов, просвещает приходящих к нему за указаниями киргиз.
 
В приезд Семипалатинского Губернатора Тройницкого в первых числах августа 1908 года, село Преображенское, в числе прочих просителей, к нему явился названный выше Джувандык Булгумбаев, самоуверенным и развязным тоном он спросил Губернатора: не читал ли он в газете “Речь” о том, что в Государственной Думе сделан запрос о незаконных отобраниях у киргиз земель, и что именно он, Губернатор, намерен предпринять.
 
Толька что изложенное в отношении Бупгумбаева приводит к тому заключению, что самозванство последнего, выразившееся в подаче выше упомянутых жалобе, совершенно не свойственно простому киргизу, умеющему только подписаться по-русски и кое-как читать книжные обороты в его прошениях, и, наконец, его самоуверенность и развязность в обращений к начальнику области, его ссылка на газету “Речь” - все это является результатом воздействия на названного киргиза извне, т.н. со стороны Альджанова, писавшего означенные выше жалобы.
 
Вся вышеупомянутая деятельность Альджанова привела в настоящее время к тому, что против него с одной стороны образовался сильный антагонизм среди жителей города Кокпектов, а с другой - обострились к нему отношения всей местной интеллигенции.
 
В заключение необходимо сказать, что Альджанов, как удостоверено, крестьянским начальником, имея влияние на степь, постоянно внушает киргизам, что занимаемая им земли их неотъемлемая собственность, а не принадлежность государства, вследствие чего земли эти не могут быть отчуждаемы для русских переселенцев.
 
Эта агитация, в связи с производящейся ныне нарезкой переселенческих участников в Зайсанском и других уездах Семипалатинской области, является прямым противодействием государственным целям и, кроме того может создать большие осложнения для чинов переселенческой организации, работающих в упомянутом уезде, а также и для местной администрации.
 
Признавая на основании всего выше изложенного дальнейшее оставление Альджанова в должности заведующего Кокпектинским русско-киргизским училищем не допустимым, я, по поручению начальника области прошу распоряжения Ваше превосходительство или об окончательном увольнении Альджанова от занимаемой должности или о переводе его на службу в другую область или губернии.
 
О последующем благоволите уведомить.
 
И. Д. Губернатора /подпись/ Абаза
Скрепил и верно:
Чиновник особых поручений подпись

ЦТ А РК Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 66-70.
 
№13
 
М. В. Д.

Канцелярия Степного Генерал-Губернатора Делопроизводство I Стол 2,31 июля 1909 г. № 00 г. Омск

Справка
 
Кибитковладелец, № 6 аула, Нарынской волости, Зайсанского уезда, Отунчи Альджанов, Заведывавший русско-киргизским училищем в гор. Кокпектах, по распоряжению Главного Начальника края от 15 июля с.г. согласно ходатайству Семипалатинского Губернатора, выслан на основе 17 ст. Степного Положения, в Лепсинский уезд, Семиреченской области, сроком на 5 лет за политическую неблагонадежность: агитировал среди киргиз о том, что предоставленная в их пользование кочевья, составляют их неотъемлемую собственность, а не принадлежность Государства, почему и не должны быть отчуждаемы для русских переселенцев: занимался подпольной адвокатурой, последействием которой явились неосновательные жалобы, и внушал киргизам недоверие к правительству. Ходатайствует о выдаче ему проходного свидетельства для следования к месту высылки.
 
Вр. и.д. старшего делопроизводителя: подпись
отправлен к месту высылки в Лепсинский уезд
Семиреч. Обл. 12 сентября 1909 г.

ЦТ А РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 74, 74 об.
 
№15

Расписка
 
1911 года. Июля 2 дня. Я нижеподписавшаяся вд. Нарынской волости Айса Альджанова даю сию в том, что распоряжение Канцелярий Г. Степного генерал-губернатора от 14 июня с.г. за № 5929 о том, что ходатайство мое о разрешении сыну моему Отунчи Альджанову возвратиться на родину, Г. Начальником края отклонено лишь объявлено, в том подписуюсь.
 
Вд. Айса Альджанова
Нарынский волостной управитель Сарсенев

ЦТ А РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 92.
 
№15
М. В. Д.

Семипалатинский Губернатор 30 сентября 1909 г. № 223 г. Семипалатинск
 
Секретно
 
Вследствие отношения от 15 июля с.г. за № 4462, уведомляю канцелярию, что кибитковладелец № 6 аула Нарынской волости Зайсанского уезда Огунчи Альджанов отправлен 12 сего сентября из гор. Семипалатинска в место высылки - Лепсинский уезд Семиреченской области.
 
Губернатор: подпись
Чиновник особых поручении: подпись

ЦТ А РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 78.
 
№17
М. В. Д.

Канцелярия Степного Генерал-губернатор Делопроизводство I Стол 2,12 октября 1909 г.

№ 7254 г. Омск

Семипалатинскому Губернатору
 
Вследствие отношения В. П., от 2 с. октября, за № 202, по поводу ходатайства кибитковл ад ельца аула № 6, Нарынской волости, Зайсанского уезда, Отунчн Альджанов об отмене распоряжения о его высыпке или сокращении срока таковой, И. об. Ст. Г.Г-ра, Г. JL Тйхменев, согласно с заключением Вашим, означенное ходатайство отклонить.
 
Об этом Канцелярия сообщает Вашему I I-ству, для сведения.
 
Кибитковл ад ельцу аула № 6, Нарынской вол. Зайсанского уезда, Огунчи Альджапову, на подданное им Степному Г. Г-ру прошение об отмене распоряжения о его высылке или сокращении срока таковой, сим от К. Ст. Г. Г-ра объявляется, что И. об. Ст. Г. Г-ра, Генерал-лейте- | нант Тйхменев означенное ходатайство отклонил.
 
Подл. Вр. И. Д. Упр. Канц. В. Иванов.
Скреп. Вр. И. Д. Стар. Д-ля Мих. Комаров.
 
Лепсинскому Уездному Начальнику, для выдачи просителю, проживающему в Лепсинском у., под расписку, которую представить в j Канцелярию.
 
ЦТА РК Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 84.
 
№18
М. В. Д.

Семипалатинский Губернатор 1 июля 1911 г.

№ 149 г. Семипалатинск
 
Секретно
 
В канцелярию Степного генерал-губернатора
 
С возвращением присланного при надписи от 27 марта с.г. за № 2927, прошения вдовы киргизки Нарынской волости Зайсанского уезда Айсы Альджановой, ходатайствующей о возвращении на родину административно высланного из Кокпектов в Семиреченскую область сына ее - Отунчи Альджанова, сообщая, что по произведенному полицией расследованию оказалось, что заявление ее о безпомощном положении, вследствие административной высылки сына ее, не соответствует истине, т.к. Отунчи Альджанов, состоя заведывающим русско-киргизским училищем в гор. Кокпектах, жил отдельно от матери, посещал ее только в каникулярное время. Айса Альджанов проживает безвыездно в Нарынской волости совместно с аулом брата мужа ее - бия - Мухамеджана Сакавова и зята - Тунгата Нуржанова и ведет самостоятельно хозяйство; семейство Отунчи Альджанова, состоящее из жены и троих детей, переселилось в место ссылки Альджанова гор. Лепсинск. По сообщению Лепсинского уездного начальника от 6 октября м.г. за № 212. Альджанов в место ссылки ведет себя неодобрительно и вредно влияет на мусульман.
 
В виду изложенного я помогал бы ходатайство Айсы Альджановой отклонить.
 
За губернатора: подпись
Чиновник особых порушений: подпись

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 88.
 
№19
 М. В. Д.

Канцелярия Степного Генерал-губернатора Делопроизводство I
Стол 2 19 июня 1911 г. № 5929 г. Омск Зайсанскому Уездному Начальнику
 
Канцелярия Генерал-Губернатора поручает Вашему Высокоблогородию объявить под росписку/которую сообщить в Канцелярию/киргизке Нарынской волости, Айсе Альджановой, что ходатайство о разрешении сыну ее, Отунчи Альджанову возвратиться на родину Главным Начальником края отклонено.
 
Отравляющий Канцелярией; подпись
Старший Делопроизводитель: подпись

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 91.
 
№20

Копия с рапорта Лепсинского уездного начальника от 23 августа 1912 года за
№ 150 на имя военного губернатора Семиреченской области
 
Розыскиваемая скрывшиеся главные участники в числе 11 человек по Каракольскому беспорядку 23 июня задержаны в ночь с 20 на 21 число в гор. Лепсинске в доме поднадзорного Отунчи Альджанова, к которому они приехали за советом.
 
Отунчи Альджанов выслан из Семипалатинской области, как неблагонадежный, здесь в Лепсинске он занимается адвокатурой и пользуется большим влиянием среди местных киргиз и татар.
 
Ввиду того, что открытое сопротивление оказалось в Каракольской волости может иметь большое значение в настроении умов среди киргизского населения неоднократно пытавшегося производить беспорядки предстоявшие выбора и подчиняющееся русской власти только при настойчивом за ними надзор, то поэтому влияние Альджанова на киргиз я считаю безусловно вредным и опасным для спокойствия среди киргизского населения поддерживаемого татарами. Случаи отказа вы-весить портреты государя Императора в волостной канцелярии, произвести раскладку в Западно-Чинжилинской волости, сопротивление в Каракольской волости, не перерывающееся конокрадство киргизами среди русского населения требуют усиленного надзора за туземным населением и особенно за лицами вреда на них влияющих. Последних для спокойствия в уезде необходимо удалить.
 
В первую очередь прошу об удалении в дальний уезд, хотя бы Сыр-Дарьинской области Отунчи Альджанова.
 
Справка: Секретное предписание Военного Губернатора № 1313 от 3 августа № 1415 от 26 августа 1909 года.
 
Приложение: 2 протокола. Подлинный за надлежащей подписью верно:
 
Советник: подпись
Вр. И.д. делопроизводителя: подпись

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1.Д. 5926. Л. 114.
 
№21

Копия с отношения Лепсинского уездного начальника от 23 августа 1912 года за № 158 на имя заведывающего
розыскным пунктом в г. Верном и Семиреченской области
 
Прилагая протокол о задержании главных участников открытого мне сопротивления на переучете кибиток 23 июня настоящего года и сообщаю: в доме поднадзорного Отунчи Альджанов пять человек из этой группы разыскиваемые приезжали в ночь с 20 на 21 августа на совещание и были задержаны письмоводителем Акуловым, которому и было поручено установить наблюдение за приездом каракольцев, как лицу отлично владеющему туземным языком и хорошо знакомому с местными условиями. Отунчи Альджанов, как политически неблагонадежный сосланный в г. Лепсинск под надзор полиции. Здесь в Лепсинске О. Альджанов занялся ходатайством по разным делам в мировом и окружном судах и стал пользоваться популярностью среди местных мусульман татар и особенно киргиз. О. Альджанов отлично знал в каком преступления обвиняются Каракольцы и сначала распустил слух, что к нему они обращались за советом, но он им отказал. Из данного случая видно, что О. Альджанов не оставил намерения секретно руководить киргизами. В Лепсинском уезде были ранее неоднократные случаи противодействия местной административной власти киргиз, ходатайство местных татар по обще мусульманским вопросам, отказ татар вывесить портрет Государя Императора в школах, отказ киргизских волостных вывесить портрет Государя Императора в волостной канцелярии, отказ Западно-Чинжилинской волости составить волостную раскладку и наконец открытое нападение на меня. В обществе без уважительных причин такое настроение умов среди киргизского населения требует исключительных мер, к каковым я отношу удаление лиц заведомо имеющих дурное влияние на население. Я уже вошел с ходатайством к Военному Губернатору об удалении Альджанова в более отдаленный уезд, что желательно в непродолжительный срок. Альджанов по дошедшим до меня слухам стал угрожать джигиту Омару и киргизу сообщившему Омару о приезде каракольцев - преследованием их в народном суде и предъявление к ним исков подлинный за надлежащей подписью.
 
Верно. Советник подпись
Вр. И. д. письмоводитель подпись

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 115.
 
№22
Апрель 1913 г.
 
Уведомляю Канцелярию, для доклада Главному Начальнику Края, что киргиз № 6 аула Нарынской волости Зайсанского уезда Отунчи Альджанов выслан из пределов области за противоправительственную деятельность, выразившуюся в том, что Альджанов, имея постоянные сношения с киргизами, внушал последним, что занимаемые ими земли составляют их неотъемлемую собственность, а не принадлежать Государству и не могут быть отчуждены для русских переселенцев. Так как водворение переселенцев в области еще не закончилось, и приток их из Европейской России ежегодно увеличивается, я нахожу нежелательным возвращение Альджанова на родину, ибо, благодаря своему антиправительственному направлению, он может принести вреда в деле заселения области, почему и полагал бы ходатайство его отклонить.
 
Губернатор подпись А. Тройницкий
Советник: подпись
Врм. д. делопроизводителя: подпись

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 99.
 
№23

М. В. Д.
Семипалатинский Губернатор 20 июля 1913 г.
№ 10749 г. Семипалатинск
 
Препрожая при сем прощение губернского секретаря Отунчи Альджанова, высланного из пределов области за подстрекательство к аграрным безпорядкам, ходатайствующего об освобождении его от надзора 21 февраля сего года, и копию отношения Военного губернатора Семиреченской области от 7 сего июня за № 923. Уведомляю канцелярию, в дополнение к отношению моему от 1-го апреля сего года за № 6389, для доклада Главному Начальнику края, что в виду того, что Альджанов и в место высылки продолжает свою противоправительственную деятельность. Я пологал бы ходатайство его о возвращении на родину отклонить, тем более, что возвращение его в данный момент, в виду политических осложнений в прилегающих к Зайсанскому уезду местностях Китая и производящихся киргизских выборов может повести за собою не может повести за собою нежелательная последствия.
 
Губернатор: подпись
Советник: подпись
Врм.д. делопроизводителя: подпись

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 103.
 
№24
Телеграмма в Омск Из Лепсинска от 23/2 1913 г.
 
Случаю радостного события покорнейше ходатайствую освободить ссылки.
 
Альджанов.

ЦГА РК. Ф. 64. On. 1. Д. 5926. Л. 96.
 
№25
М. В. Д.
 
Канцелярия Степного Генерал-Губернатора Делопроизводство I стол 23 июля 1913 г.
№ 6511 г. Омск

Лепсинскому Уездному Начальнику Канцелярия Степного
 
Канцелярия Генерал-губернатора просить Ваше Высокоблагородие объявить под расписку (которую г. Омск сообщить в Канцелярию) административно-высланному в Лепсинский уезд киргизу Зайсанского уезда Отунчи Альджанову, что ходатайство об освобождении его от надзора полиции Главным Начальником края отклонено.
 
Управляющий Канцелярией Наумов
Старший Делопроизводитель подпись

ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1.Д. 5926. Л. 107.
 
№26

Его превосходительству господину военному губернатору Семиреченской области

Жит. в г. Лепсинска губернского секретаря О. Альджанова
 
Прошение
 
По представлению Степного Генерал-губернатора от 20-го июля 1909 г. я за политическую неблагонадежность был выслан в Лепсинский уезд на пять лет.
 
Ко мне был применен 3 п. XXX ст. Высочайшего Манифеста 21 февраля 1913 года, о чем последовало предписание Вашего Превосходительства от 15 марта 1913 года за № 7009. Во силу этой предписания я с 12 сентября 1913 года пользуюсь правами свободного человека.
 
В декабрь месяце 1913 года я подал заявление в Верненский окружной суд о допущении меня в качестве защитника киргиза Бокина. Окружной суд сделал запрос Семиреченскому Областному Правлению ответить нахожусь ли, Альджанов, под гласным надзором. Областное Правление отвечало, что с меня, Альджанова, не снят политический надзор. Ввиду этого я не был допушен в заседание.
 
Имея в виду, что в апреле месяце с.г. в г. Лепсинск выездная сессия Верненского окружного суда будет разбирать назначения к слушанию уголовных дел и являя на себя защиту арестанта Грязнова в дело с которым будет слушаться 18-го апреля с.г. имею честь просить Ваше Превосходительство объявить мне до 18 апреля с.г. Через Лепсинско-го Уездного Начальника в силу 3 п. XXX ст. Высочайшего Манифеста 21 февраля 1913 г. сокращен ли мне срок высылки на один год или нет. Если ко мне применен Высочайший Манифест, то в этом случае ходатайствую объявить мне причину.
 
Настоящее прошение на основании 2 п. 63 ст. Уст. о.... печати освобождении от гербового сбора.
 
1914 года, марта 17 дня. О. Альджанов

ЦГА РК. Ф. 44. On. 1. Д. 10254. Л. 38-39.
 
№27

Его превосходительству господину военному губернатору Семиреченской области

Административного высланного в Лепсинский
уезд Губернского секретаря Отунчи Альджанова

Заявление
 
По постановлению Степного Генерал-губернатора, от 20 июля 1909 года, я Альджанов, на основании 17 ст. Степного Положения был выслан в Лепсинский уезд. Означенное постановление мне объявлено 29 июля 1909 года, и я в тот же день был подвергнуть задержанию.
 
В этапном порядке я был доставлен в г. Семипалатинск и оттуда был отправлен 12 сентября 1909 года в Лепсинский уезд. Об этом наверное отмечено в приходном свидетельстве находящимся в деле обо мне.
 
На основании ст. 4. Приложения II к статьи (примеч. 2) Уст. о предупреждении и пресечении преступлении. Т. XIV. Изд. 1890 г. Срок моей высылки должен кончаться к 29 июля 1914 года (день объявления постановления и день моего задержания), а не и 12 сентября этого года (преписание на имя Лепсинского уездного начальника от 15 марта 1913 года за № 4009).
 
Два раза я подавал на имя Лепсинского уездного начальника заявление (в 1913и1914 гг.) войти с представлением о снятии с меня гласного полицейского надзора и до сего времени мне не известно какое сделали распоряжение по поводу моих заявлений.
 
А потому прошу Ваше Превосходительство сделать распоряжение снять с меня гласный надзор, так как отбывало лишний срок высылки.
 
Августа 2 дня 1914 года.
 
Настоящее заявление на основании ст. 63 п. 2, Уст. о герб. Сбор освобождается Гербового сбора.
 
О. Альджанов

ЦГА РК. Ф. Оп. 1.Д. 10254. Л. 46.
 
№28
М. В. Д.

Канцелелярия Степного Генерал-губернатора Делопроизводство I стол 2 9 августа 1914 г. № 5602 г. Омск

Лепсинскому Уездному Начальнику
 
9 августа 1914 г. Канцелярия Генерал-губернатора просить Ваше № 5602 Высокоблагородие объявить под расписку (которую г. Омск сообщить в Канцелярию) административно-высланному в Лепсинский уезд киргизу Зайсанского уезда Отунчи Альджанову, что ввиду истечения 29 минувшего июля срока его высылки со стороны Главного Начальника края никаких распоряжений по ходатайству просителя, переданному Министерством, не последует.
 
Управляющий Канцелярией подпись
Старший Делопроизводитель подпись

ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1.Д. 5926. Л. 127.
 
№29

Телеграмма
 
из Семипалатинска Срочно в Москву.
Салтыковский С. Халилю,
Джаганше Досмухамедовым
 
...Предложение Сталина 3 апреля дан прямому проводу ответ. Копию получите. Требуйте немедленного освобождения арестованных местными советами членов Алашорды других киргизских организации основании провокационных слухов, ложных доносов Верном Альджанова, Сабатаева, Жайнакова.
 
Заместитель председателя Алашорды Габасов
Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ).

Ф. 1318. Оп. 1.Д.23.Л. 15.
 
№30

 

Телеграмма
 
в Омск из Зайсана 29 VI 1918.
Сборная. Семипалатинск. Наштаб.
Копия № 414 Алаш-Орда, Омск
Войсковому Атаману.
 
Верненском уезде совершенно уничтожены станицы Малая, Большая Каскелен, Тастаг, некоторые киргизские старожильческие селения. Большая часть населения без различия полов возраста вырезана большевиками. Беженцы в дороге расстреливаются. Декрету обе совета казаки лишены звания, земли и общественных прав, и киргизы ограничены в правах. Присланные из Верного отдельные отряды вооружены пушками, пулеметами. Приближаются к Урджару. И поэтому умоляем прислать помощь через Сергиополь, Урджар. Ответить через Зайсан Чугучакскому консулу.
 
Члены комитета спасения Альджанов, Суменнов.
Российский Государственный Военный Архив (РГВА).

Ф. 39498. On. 1.Д. 8. Л. 1.
 
№31
В Семипалатинскую областную земскую управу
 
Вдовы Альдии Альджановой
 
Прошение
 
Мой муж Отунчи Альджанов убит и сожжен красноармейцами, скот наш разграблен, а имущество осталось в Лепсинском уезде. После мужа у меня остались трое детей школьного возраста Бибифатима, Мукаш и Галымжан, которых я обучать не в состоянии. Заявляя об этом прошу землеуправу о назначении моим детям земских степендии. О результате моей просьбы прошу известить меня возможно скорее, так как наступает начало учебных занятий.
 
Альдия Альджанова, Мукаш Альджанов 17 сентября 1918 г.

ЦТ А РК. Ф. 1398. On. 1. Д. 220. Л. 34.

 

 

загрузка...