Чему не научат на курсах ораторского мастерства.
Главная   »   Отыншы Альжанов - "Беркут Алаш Орды"   »   КОКПЕКТИНСКИЙ ПЕРИОД. Прибытие в Кокпекты и начало его политической деятельности


 КОКПЕКТИНСКИЙ ПЕРИОД

Прибытие в Кокпекты и начало его политической деятельности

В начале 1907 г. О. Альжанов вместе с семьей прибывает в Кокпекты. Своего дома в городе у него не было. Все его близкие жили в аулах, в окрестностях Кокпекты. Пока его семья разместилась в старом здании школы. Жена и трое малолетних детей (пятилетняя дочь, сын двух лет и второй сын-грудничок) терпели большие неудобства. Бытовые неудобства Отыншы компенсировал большим учительским энтузиазмом. Работа в комиссии по пересмотру “Правил и положений о начальных училищах” в определенной мере воодушевила его. Сразу по приезду, О. Альжанов стал активно агитировать зажиточную часть населения города и прилегающих к нему селений поддержать его намерение организовать для детей Нарынской волости в Кокпекты 2-3 русско-киргизские школы. Он развернул бурную деятельность по пропаганде новометодных школ, начав с реорганизации программ действующих мусульманских мактабов. В соответствии с правилами и положениями, рекомендованными комиссией о начальном образовании учебный процесс необходимо было начать с передачи основного процесса обучения не муллам, а учителям, получивших специальное светское образование со званием “учитель”. Программа и методика должна была совпадать с программой школ, действующих в Семипалатинске, Зайсане и тех территорий европейской России, где компактно проживало нерусское население. Такая позиция и деятельность нового заведующего училищем, была своего рода бомбой, разорвавшейся среди мулл. До этого момента они спокойно проповедовали ислам в мактабах, игнорируя общеобразовательное обучение.

 
Отыншы Альжанов принялся за организацию учебного процесса в училище, где учебные и хозяйственные дела оказались весьма запущенными. Подготовка начальной школы к новому учебному году, хотя и единственной в Кокпекты, оказалось делом не легким. Существовавшее помещение школы стояло совершенно запущенным и неготовым к учебному году. Кстати, в этом добротном старом доме и сейчас действует школа им. А.Горького. В памяти ее бывших учащихся сохранились приятные вопоминания о ней, которые в 80-ые годы прошлого столетия были уже старыми людьми. Это не удивительно, так как учебное заведение их детства и молодости, было единственным в округе 2-х классным училищем, где новый учитель Отыншы-торе впервые организовал совместное обучение русских и казахских детей. В начале 70-х годов прошлого столетия, удалось побеседовать с двумя стариками, которые в начале XX в. были 8-9 летними мальчишками, но они хорошо помнили своего учителя - Отыншы-торе. Как рассказывал один из них - Чигитай-ата: “Отыншы-торе был высокого роста, красивого телосложения. Выделялся его высокий лоб, густые усы. Всегда он был одет “орысша”, т.е. в европейский костюм. Особенно запомнили его ученики золотое пенсне, которое Отыншы-торе одевал при чтении им русских сказок, попутно переводя их текст на казахский язык и требуя от них сразу запоминания русских слов читаемого им текста”.
 
Проблем по восстановлению и организации учебного процесса было очень много. Бывший заведующий - русский учитель давно уехал, не дождавшись приезда нового. К тому же он забрал с собою все книги и учебные пособия. Необходимо было отремонтировать здание, заняться снабжением столов и стульев. Но самым трудным была комплектация школы учениками и сбор денег от их родителей. Не было даже списка учеников первого и второго классов. На зиму не было заготовлено ни одного кубометра дров. Государственные средства, выделяемые тогда уездным органом управления, были настолько малы, что их хватало только на небольшую заработную плату учителю и дворовому работнику. Все другие потребности училища (учебники, тетради, учебные пособия, топливо на зиму и другие хозяйственные расходы) должны были покрываться за счет платы за обучение, организуемой родительским попечительским советом. По всему было видно, что проблема училища никого не волновала. Наиболее сложной задачей был ежегодный набор учеников из казахских семей, которые в основном жили вне города Кокпекты. Летом они были на джайляу, а зимой на отдаленных зимовках. К тому же обучение казахских детей осложнялось тем, что обучение до сих пор велось на русском языке. Поэтому, дети казахов практически не могли обучаться в данном училище. До сих пор, основная масса в учащихся была из детей русских и татарских семей, которые жили непосредственно в городе. Обязательной дисциплиной был введен “Закон божий” для русских детей и “Основы ислама” для татарских. Эти предметы соответственно вели духовные лица. Родители учащихся разместили их по мусульманским мактабам Зайсана, имеющих пансионное содержание. Надо было начинать все сначала. Но не так-то легко было сломить энергичного человека как О. Альжанов. Ему тогда было 37 лет, из них последние 12 лет он работал в качестве учителя в Омском русско-киргизском училище, которое пользовалось успехом среди казахов самого Омска и прилегающих к нему уездов. Теперь ему предстояло наладить работу Кокпектинского училища, а затем организовать новые волостные школы по примеру тех, которые действовали в Тургайской волости. Делами Отыншы был занят целыми днями - он занимался проблемами училища.
 
Куда делся всегда элегантный, одетый с иголочки Губернский секретарь, присяжной поверенный облсуда, уезжавший и приезжавший на карете. Теперь он верхом на коне ездил по улицам Кокпекты, встречался с местным уездным начальством, навещал и долго беседовал с баями, организовывая встречи родителей русских учащихся с родителями казахскими учащихся, доказывая им пользу совместного обучения детей в русско-киргизских училищах. Не раз он встречался с уездным начальником и богатыми меценатами, обращаясь с просьбой выделить средства на поддержание школы. Так, изо дня в день, полный забот и тревог начал он свою новую деятельность в Кокпектинском училище. Он объезжал близлежащие к городу казахские аулы, чтобы привлечь баев к организации обучения их детей в уездном казахско-русском училище. Встречаясь с ними, он терпеливо объяснял необходимость обучения грамоте детей не у мулл, а по новому прогрессивному методу. Просил также поддержать школу материально. Это длилось целое лето. Когда очередная поездка по аулам заканчивалась более или менее успешно, он с большим воодушевлением рассказывал о них единственной слушательнице - Нуржамиле. Вместе с ней он радовался перспективам возрождения училища по новому принципу. Но поездки не всегда были удачными - немного было тех, кто мог бы поддержать обучение, и тех, кто хотел бы обучать своих детей вдали от дома, обеспечивая их обучение и проживание. У основной массы казахского народа была главная цель - выжить в суровых условиях. Народ, ведущий кочевой образ жизни не был готов воспринимать потребность прогрессирующего бытия, жертвовать своим бытом, образом жизни во имя своего неизвестного будущего и во имя обучения своих детей грамоте. Немногочисленная, только начинающаяся формироваться интеллигенция, представители мелкого компрадорского капитала, новый пролетариат села (наемные кедеи и шаруа) не имели никакой общности интересов ни в экономической, ни в политической сферах. Они не представляли собой сплоченную массу, которая могла бы противостоять существующему порядку, при этом принося в жертву свой быт и жизнь. Им была не понятна сама идея отправки детей в школу, если летом приезжали муллы и на месте обучали их детей. За лето дети успевали заучить арабский алфавит, научиться читать некоторые суры из Корана без понимания содержания и даже писать арабскими буквами казахские слова. Эта форма образования была гораздо проще и дешевле, чем отправка детей в городское училище, где они должны были учиться 9-10 месяцев, да и не один год. Однако даже такой метод обучения у муллы был не доступен для простых людей, ибо мулла брал за это обучение немалую мзду.