Глава VI. О ПРИЛЕЖАЩИХ ВОЛОСТЯХ ОТ КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЫ ВНИЗ ПО РЕКЕ ИРТЫШУ ДО КРЕПОСТИ ОМСКОЙ, ОТ ОМСКОЙ КРЕПОСТИ ПО НОВОЙ ЛИНИИ ДО РЕДУТА ПЕСЧАНОГО, КОТОРЫЙ ГРАНИЧИТ СИБИРСКУЮ ЛИНИЮ С ОРЕНБУРГСКОЙ — bibliotekar.kz - Казахская электронная библиотека

Главная   »   Описание средней орды киргиз - кайсаков. И. Г. Андреев   »   Глава VI. О ПРИЛЕЖАЩИХ ВОЛОСТЯХ ОТ КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЫ ВНИЗ ПО РЕКЕ ИРТЫШУ ДО КРЕПОСТИ ОМСКОЙ, ОТ ОМСКОЙ КРЕПОСТИ ПО НОВОЙ ЛИНИИ ДО РЕДУТА ПЕСЧАНОГО, КОТОРЫЙ ГРАНИЧИТ СИБИРСКУЮ ЛИНИЮ С ОРЕНБУРГСКОЙ


 Глава VI.  О ПРИЛЕЖАЩИХ ВОЛОСТЯХ ОТ КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЫ ВНИЗ ПО РЕКЕ ИРТЫШУ ДО КРЕПОСТИ ОМСКОЙ, ОТ ОМСКОЙ КРЕПОСТИ ПО НОВОЙ ЛИНИИ ДО РЕДУТА ПЕСЧАНОГО, КОТОРЫЙ ГРАНИЧИТ СИБИРСКУЮ ЛИНИЮ С ОРЕНБУРГСКОЙ

1. ОТ КРЕПОСТИ УСТЬКАМЕНОГОРСКОЙ ВВЕРХ ПО РЕКЕ ИРТЫШУ К КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЕ

Крепость Устькаменогорская лежит при пресечении рекою Иртышом, текущем чрез озеро Нор-Зайсан, хребта Алтайских гор, на правой стороне течения оной, в крайних границах Сибирской линии северной широты под 49-м градусом.

Начиная от крепости Устькаменогорской, вверх по реке Иртышу, волость увак-кирейская, которая, следовательно, ведет нераздельный остаток от древнего звания увак-кирейского; понеже более сея волости под названием другой увак-кирейской уже не находится. В оной старшина Ишмурза Мачанов. Подвластных у оного кибиток считается 120, в коих лучших людей, кроме жен и детей, 300 человек; лошадей 10000, рогатого скота до 4000, баранов до 6000. Кочевье свое имеют выше крепости Устькаменогорской в 20 верстах. В летнее время отходят в степи. Рогатого скота, верблюдов и баранов содержат при своих кочевьях, а лошадей в зимнее время отгоняют в китайские границы, где берут с них за зимнее содержание, без взятья аманатов, по одной лошади со 100. Ежелиж табунщики их причинят, будучи в их границах, какие шалости, то весьма строго их наказывают.

2.

Волость найман-кокъярлынская. Старшины: в первой части оной — Мамай; во второй — знатного поколения в сей волости киргисца Карабарака сын Бустан. Кибиток 900; лучших людей до 3500 человек. Лошадей до 18000, верблюдов до 1000, рогатого скота до 3000, баранов до 35000. Кочевье имеют вверх по реке Иртышу, в 30-ти верстах от Устькаменогорской. Со скотом своим поступают, как увак-кирейская волость. [74]

3.

Волость учаклы-уконская. Старшина — Койля. Кибиток 40, людей до 100 человек. Лошадей до 2000, рогатого скота до 700, баранов до 3000. Они поступают со скотом, как объявлено выше сего о первых двух волостях. Сия волость — отшельцы Большой орды от волости усенской, которая находится за городом Туркестантом; вышли к своим родственникам во время, когда калмыки сошли в российское подданство, чему уже лет более 20 назад. Кочевья имеют в вершинах речки Аблакетки, на которой стоит древний калмыцкий город Аблакет (О сем Аблакетском городе в Сибирском летописце показано, что оный, во время проезда посыланного в Китай из Тобольска посланника Байкова в 1655 году, строился от калмыцкого Аблай-тайши, почему и имя себе получил; но ныне уже развалился). Лошадей и скота частью содержат и при своем кочевье.

4.

Волость акнайманская. Старшина в ней Жулумбет. Кибиток 500, отборных людей, кроме жен и детей, до 2000. Лошадей до 30000; и прочего скота, яко то: верблюдов, коров, баранов, — достаточно, и поступают с оным, как выше сего объявлено. Кочевья имеют против китайского караула Карбаги-Базару. Славная, смирная и похвальная волость. Тоже кочует и в урочищах между двух речек Букан и Чегенак, расстоянием от Устькаменогорской во 150 верстах. Имеют и хлебопашество: сеют пшеницу, ячмень, просу с достатком, получая хлеб на посев от китайцов, о котором объявляют, что весьма крупен.

5.

Волость табуклы-улуюс-найманская, в которой старшина Сарымурза. Подвластных у его кибиток 200, отборных и лучших людей до 700. Лошадей до 6000, тож и прочего скота достаточно. Кочевья имеют по сю сторону камня Тарбагатая. Со скотом поступают по вы-шеписанному о прежде показанных. [75]

6.

Волость караул-ясык-найманская, в коей старшина Мактабай. Подвластных у его кибиток до 200, и скота достаточно. Кочевья имеют прямо китайской крепости Чугачага в близости; лошадей отгоняют в зимнее время в границы китайские.

7.

Волость чиреучинская, в которой старшина Чуваш, жалованный от китайцев пером, которое носит на шапке; и сын его Мамет, умеющий российской грамоте читать и писать. Подвластных у его кибиток до 300; лучших людей, кроме жен и детей, до 700. Лошадьми и скотом не очень достаточны и небогаты. Кочевья имеют на правой стороне реки Иртыша у устья реки Нарыма. В зимнее время лошадей содержат в границах китайских.

Волость каракаш-кирейская, в которой старшина Усен. Подвластных у его кибиток до 300, лучших людей, кроме жен и детей, до 650 человек. Лошадьми и скотом недостаточны, потому и небогаты. Кочевья имеют на правой стороне реки Иртыша, выше устья реки Нарыма, на копях, где, как видно, были рудники. Скот содержат в границах китайских, как о прочих выше объявлено.

Сюда надлежит внесть к описанию и о вновь выехавшем в 1785 году к российской границе в крепость Усть-каменогорскую Чурегей-салтане, который, объявя свое доброжелательство, принят в свое управление, по просьбе народа, волости канглынскую и чашклынскую, которые сходцы Большой орды, от рода уконцев. Да и прочие волости от рода сего имеют желание быть в его ведомстве; тож и находящиеся в сих волостях ташкенцы и бухарцы приняли намерение жилище свое завесть с ним вместе. Которому Чурегей-салтану от крепости Устькаменогорской в трех верстах построен дом, да и для ташкенцев построено 8 домов. Принятие же сего салтана в сии волости, как он объявляет, было потому, что дед его Юлбарис-хан 48 владел Ташкиниею, а отец его Аблай-салтан находится Большой орды в чимир-юсунской [76] волости салтаном. Да и ныне дядя его родной Карабаш в части Ташкинин признан ханом. Но причина выезда его сюда к России, как он, Чурегей, имеет жену, дочь Шанияс-салтана, то оный, хотя прежде имел свои кочевья за городом Ташкентом по реке Или, к китайской границе, приехал по обыкновению своему, к тестю, который, как видно, и согласил его отца. О знатности же поколения своего, хотя он утверждает — от древних ханов, именно, как то: Чингис-хан — Тогум-хан — Сыгай-хан — Аман- Булан-хан — Батыр-салтан — Турсун-хан — Жолбарс-хан — Бууру-хан (его дед):Аблис-хан (его дядя), Аблай-салтан (его отец).

Но по рассмотрении сего поколения находится великой недостаток, так что не может быть вероятно, чтоб от начала Чингис-хана отец его был десятым; а утверждаться лучше на поколении, описанных в роде Салта-мамет-салтана по родословной росписи о всех ханах, ибо оная сочинена по достоверным известиям знающих старинных людей.

О волостях, лежащих за камнем Тарбагатаем.

Волости сии расположены возле китайской границы, которые имеют в летнее время кочевья свои около сего камня, а в зимнее — и при урочище Тактатау, известно, что они лошадей своих отгоняют к китайцам с обыкновенным выше сего объявленным платежей. Все сии волости — отшельцы из Большой орды от рода аргын-усюмского.

1.

Волость байсуан, в которой прежде был старшина Дана-бий, но ныне более в почтении Кубаи-Калбай. Подвластных у оного кибиток до 3500; весьма богаты скотом и лошадьми.

2.

Волость каноур-бюрыс, в которой старшина Далы-Девлет. Подвластных у оного кибиток до 400; богаты лошадьми и скотом.

3.

Волость кыл-бурюк, в которой старшина Ажибай-Алтай. Подвластных оного кибиток до 300, лошадьми и скотом не весьма богаты. [77]

4.

Волость юсун-чапратчы, в которой старшина Куй-суймас Карана. Подвластных у его кибиток 1500; весьма достаточны скотом и лошадьми.

5.

Волость кызык-бурюк, в которой старшина Аслибай. Подвластных у оного кибиток до 300; лошадьми и скотом весьма бедны.

6.

Волость кызайул-булды-тургай, в которой старшина Атанбай. Подвластных у оного кибиток до 700; умеренно достаточны лошадьми и скотом.

7.

Волость акбарак-акбулат-дюртаул, в которой прежде был старшина Карабаш Илелтюбет, а по смерти его Доскана-бий. Подвластных у его кибиток до 600; в лошадях и скоте умеренно богаты.

8.

Волость канглы, в коей старшина Садык, подвластных у его кибиток 120. Очень небогаты как лошадьми, так и скотом.

Во всех сих вышеписанных волостях киргисцы начинают пахать землю, и сеют хлеб, пшеницу, ячмень и просу; а хлеб на посев получают от китайцов.

О волостях, лежащих по реке Жидысу, рода найманского.

1.

Волость сигис-сары, в коей старшина Биака-бий. Подвластных у оного кибиток 600; лошадьми и скотом достаточны. Кочевье имеют по реке Жидысу. Лошадей отгоняют з зимнее время в границы китайские. [78]

2.

Волость алжанская, в коей старшина Аламан Подвластных у его кибиток до 450; богаты как лошадьми так и скотом. Кочевья имеют в близости китайского города Кулжи; скот содержат у китайцов с обыкновенным платежом; но пашут ли сии волости хлеб, неизвестно.

О волостях, лежащих по Кашкарской дороге.

Волости сии зимние кочевья имеют по сю сторону реки Или и по рекам Бежи, Каратале и Агакшибе; и при озерах, лежащих от Балхаша к востоку — Ачактугуле и Алактуле. В летнее же время, ежели они согласны и никаких друг против друга требований не имеют кочуют с дикими киргисцами; а когда между ними какой раздор, то отходят и к реке Жидысу.

1.

Волость чашклынская, в которой старшина Берды-хожа, Подвластных у его кибиток до 300; лошадьми и скотом весьма богаты.

Сей волости старшина Берды-хожа, выехав в крепость Семипалатную в 1783 году июля 13-го дня, в российскую границу в первой раз; ибо оный по отдаленности прежде никогда не бывал. В бытность свою у господина коменданта признавался. Российских командиров приемом весьма доволен; из чего ясно было видно, что оной Берды-хожа впредь имеет желание к российской стороне, и, ежели, как они имеют по близости жилища свои с китайцами, коих обхождением и приемами, в рассуждении их гордости, отзывался весьма недовольным, так что редко кого из знатных людей в города свои впускают. Причинаж приезда его была в Семипалатную не иная, как только желание видеть российскую границу, командиров и вообще российских людей; ибо оные кочевья свои имели смежно с дикими киргизами, где стояли более 18 лет. Ньшешнегож года, в мае месяце, вышли к камню Чингистау со всею своею волостью, откуда потеснили и Ханхожу-салтана, равно и детей Абулфеистовых, которые, хотя в том месте кочевья [79] имели более 40 лет, отошли в близость к российской границе к камню Дербугатаю по речке Чар-Гурбану, за 60 верст от линии, по причине, что сии найманцы не дали чашклынцам на диких вспоможения. А сверх того, с китайской границы вытеснены были войсками по случаю попавшихся четырех человек в воровстве, коих они хотели наказать. Но, как оные были подвластные Сук-салтана, он их выдать им туда не мог, почему и сам был захвачен пленным. И потому принужден был Ханхожа-салтан, сыскав сих воров, отослать, которые в скорости, по исследовании их, были повешены, а Сук-салтана выпустили. Почему, убоясь, киргизы и поныне еще с китайцами торгу не имели. Сверх же сего получено от него следующее достоверное известие единственно ко объяснению их политических дел, что меньший брат Вали-хана Чингис осенью 1784 года, собрав киргисцов около 1000 человек, ездил в город Ташкент для успокоения в Ташкении междоусобия, и оттоль благополучно возвратился. Брат же его малый Тыс-салтан с тремястами человек, выехав в волости диких киргисцов для добычи, как и обыкновенно они их, ежели удастся, грабят, покусился достать для себя добычу, но вместо того был захвачен в солтинскую волость. А как, по узаконению их всеобщему, должно было его непременно убить; им же из чести, яко салтана, отпустить; то оные в посмеяние всех киргиз-кайсаков, наложили на него платеж восемь человек калмыков, в чем для верности и оставили у себя из его людей в залог 10 человек. Который, выехав, принят был братом своим Чингисом с великим поношением, что он, яко сын славного салтана и ханской брат, покусился отдать себя на выкуп; потомуж с прочих волостей кайсаки над дикими имели поиск, но неудачно оттоль возвратились.

Но не могло сие утихнуть между кайсаками и дикими киргизцами несогласие, которое и довело некоторых до конечной погибели. Сего 1786 года февраля 13 дня выехавший, живущий у Ханхожи-салтана в муллах тобольский служивый татарин и толмач Киленей Мамлим, привез известие о следующем происхождении: что по многим с дикими киргисцами у кайсаков ссорам, в январе месяце, собрався к оным сей волости старшина Берды-хожа, хотя оному ехать туда для повоевания и [80] не хотелось, в рассуждении приключившегося ему некоторого сновидения, что он сего пути благополучно не кончает. Но принужден был послушать собравшихся киргисцов, коих с ним и было 100 человек, с которыми по выходе к реке Жидысу к диким, расположился лагерем, в ожидании удобного времени к нападению на своих неприятелей и в ожидании еще собирающихся к его партии киргисцов. А как они лошадей своих содержали при лагере на полевом корму и не за хорошим присмотром, то дикие, собравшись человеках в 80, у сонных их отогнав лошадей, напали на самих, перебили их и других перевязали. Сегож старшину, яко главного их предводителя, поймав, один киргиз, сев на лошадь и посадя его за себя, вез к своему старшине Исенгильде пленным, и несколько еще не доехав, повстречавшись с ними другие, с радостию обещали ему конечную смерть. Который, видя, что конечно с ним оная воспоследовать может в скорости и избыть того никак не может, вынул свой нож, заколол везущего его киргисца. По учинении сего злодейства, прочие, схватя его, отрубили ему голову и руки и ноги; и, распоров живот, в оной склали все части. И так, храброй сей старшина, от коего много лет дикие были побеждаемы, окончил живот свой несчастно. У которого остался ныне брат родной Секлоян и четыре сына, из коих Лепес — большой, другой — Чок, а о прочих уведомления не получено. Другой же отделенной их партии одноземцы, коих нечаянной сей случай весьма тронул, не упустили с дикими иметь драки, на которой взят ими в плен старшины Исенгильды сын, и по привозе мертвого и сего пленного к его женам, жены зарезали ножами сего пленного во отмщение своего мужа; почему дикие киргизцы усиливаются ныне против кайсаков, ведая, что не стало ближайшего к ним и храброго к защищению старшины Берды-хожи. Ибо оной 1785 года в октябре месяце, собрав из семи своих волостей до 500 человек, на диких ходил и нашел на китайское войско, коего было 1500 человек. То китайской начальник просил его, чтоб он постарался с ним об усмирении диких; а причину сказывал, что они украли у них 2500 лошадей. И так оный, согласившись с ними, напал на диких от реки Аягуза, а китайцы — от реки Или и весьма их погромили. А с другой стороны известились, что ходивший нынешнею же зимою на диких [81] Букей-салтан, собрав токмак-найманской волости киргизцов до 100 человек, сего года января 5-го, отправился на диких на реку Жидысу, где находился без всякого действия, располагая свои мысли, чтоб и ему так же, как и прочие, не понесть от них судбины. Но собравшиеся к нему киргизцы требовали от него, чтоб он непременно с ними шел; в противном же случае объявили ему, что они довольно имеют вольности, оставя его, отойти прочь и обратиться на прежние жилища под Ташкинию. Но он, Ханхожа, как видно, ничего там не учиня, возвратился обратно в первых числах марта.

2.

Волость жалаирская, в которой старшина Юлдубай Чимирбай-бий. Подвластных у оного кибиток до 600; лошадьми и скотом весьма богаты.

3.

Волость булатчинская, в коей старшина Ямбай-бий. Подвластных у его кибиток до 450; весьма достаточны как .людьми, так и скотом.

4.

Волость кашкаровская, в коей старшина Игилик-бий. Подвластных кибиток у его 500, людей лучших, кроме жен и детей, до 1000; лошадьми и скотом против прочих волостей весьма достаточны.

5.

Волость кармыкская, в коей старшина Сююндук. Подвластных у оного кибиток до 100; весьма достаточны лошадьми и скотом.

6.

Волость янышская, в коей старшина Байгабыл Утеп. Подвластных у его кибиток до 100, лошадьми и скотом недостаточны и весьма бедны. [82]

7.

Волость матай-именали-кайнарская, в коей старшина Тайлак-батыр. Подвластных у оного кибиток до 600; лошадьми и скотом весьма достаточны. Все сии волости под властию и покорением Адиль-салтана и его детей.

2. ОТ КРЕПОСТИ УСТЬКАМЕНОГОРСКОИ ВНИЗ ПО РЕКЕ ИРТЫШУ ДО КРЕПОСТИ СЕМИПОЛАТНОЙ

О сей крепости, как самой пограничной Сибирской линии к китайской границе, объяснить нужно, что лежит она под 49 градусов северной широты, построенная в 1721 году по правую сторону течения реки Иртыша, пересекающего хребет Алтайских гор. В которую как кай-саки, так и ташкенцы и бухарцы, и из Кашгарии, отколь ныне по большей части торги производятся, выходят своими караванами для торгу и вывозят товары разных родов, кои описаны в 3-й части сей книги. Из которой некоторые отходят для таковых же торгов и в Семиполатную, и в оной для того учрежден с 1765 году меновной двор, где и собирается с российского купечества пошлина, которой в 1783 году собрано 599 рублей, в 1784 году — 840 рублей, а в прочих годах сколько было оной в сборе, за неимением при делах документов, неизвестно. Для приласкания же и угощения кайса-ков содержится каждогодно из экстраординарной суммы 100 рублей, которые и выходят все без остатка. Сколько же случалось на дистанции оной крепости в перепуске конских табунов на российскую сторону, при сем значит роспись: в 1783 году лошадей — 14000, табунщиков — 54; в 1784 году лошадей — 8000, табунщиков — 40.

От Устькаменогорской крепости вниз по реке Иртышу, как киргисцы кочевья имеют смешанных волостей, которые предоставляются к описанию при главных своих волостях, дабы в том не нанести какого замешательства.

1.

Волость сиван-кирейская, в коей старшины: в первой части Дербисалов, во второй — Байкатон. Подвластных им кибиток 100, людей считают до 100, лошадей до [83] 5000, рогатого скота 1000, баранов до 5000, верблюдов до 150. В летнее время кочевья имеют прямо форпоста Убинского на речках Чар-Гурбане и Кызылке, а зимою — по реке Иртышу в займищах и островах. Их лошади и скот перепускаются на российскую сторону со взятием подписок и аманатов. О случившемся в сей волости некотором достойном примечания происшествии, относительно до политических их дел, объяснить здесь поставляю за нужное.

В 1787 году, в августе месяце, во время сенокосное под форпостом Шульбинским, на покосе, на заречной стороне в трех верстах, найден покосною командою убитый киргисец в одном армяке, руки связаныя арканом, о котором, хотя по вызове ахимбет-кирейской волости старшины Надыркул Умирова и спрашивано было, но оной отозвался, что не знает. И похоронен был русскими казаками. Но напоследок вскоре вышло следующее. Сей убиенный киргисец волости буранайманской Меген Манабаев, ехавши в улусы со снохою своею чреватою, которая была сваха для взятия невесты. Волостиж сивак-кирейской киргизы Жапек и Мантак, напав на оного, убили его и женщину, и платье с них хорошее, как они ехали к невесте, разделили по себе. В то же самое время наехал на них, по то муж к своей невесте ехавший аргын-найманской волости киргисец Алчей Карамендаев; и, увидев сих таковое злодейство соделавших, хотел убежать. Но в рассуждении худой под ним лошади, и что те воры и его убьют, принужденно при том остался, кои, чтоб он о сем деле молчал, дали ему халат. Сей, рад, что освободился, приехав к своей невесте, по обыкновению, ночевал с ней три ночи, сказав на вопрос своей невесте, что их жених, ибо оной поехал из их юрты и им родственник, долго не будет, а убит. А сия по утру сказала своему отцу и матери, которые его спрашивали, и хотя он от того сильно отпирался, но принужден под страхом признаться и показать доставшийся ему халат. Удостоверясь же оныя на его показании, отвезли его в волость буранайманскую к султанам Ханбабе, Сырдаку и Дусану, где он по декабрь месяц и содержался под караулом. Вышеписанные ж салтаны, собрав до 200 человек и более киргисцев и разных волостей старшин, как то Тумат-батыра, Баргана-бия, и Инголда, и прибыв 11-го под форпост [84] Убинской, в ночь хотели военного рукою разграбить сивак-кирейский улус, в коем жили те убийцы. Но пусть они со своим намерением ожидают на то случая, а мы обратимся на сивак-кирейцев и увидим их приуготов-ление к отпору. Они, заслышав, как то Жапек и Мантак и братья их родные Мурзагильды, Мартазай и Бантума, дети Татымбетевы, осенью, собравшись со своими женами и пожитками, от волости их бежали в Камень. Что видя, прочие почли побег их за подозрение, откомандировав более 40 человек за ними, воротили их и содержали почти под присмотром; а к приходу салтанов якобы собрано было до 400. Но напоследок не точию сколько, но ни один старшина не смел показаться, сколько оные не старались их уговаривать. Для присмотру их за оными и всех их происхождений командирован был я, и, находясь в Убинском форпосте, усмотрел, что 11-го числа Дусан-салтан со всею своею партией, состоящей более из 200 человек, прошел мимо форпоста Убннского в военном ополчении весьма стройно. Но оружие их состояло по большей части из великих укрючин без пик, копий, по большей части деревянных, обожженных; топорков, насаженных на палки, а весьма мало с ружьями и сайдаками. И став своим кошем на реке Убе на сухом острову, где в ночь и захватили его разъездные команды сивак-кирейцев 8 человек. И по данному мне наставлению, взяв с собою вооруженных казаков при сотнике Телятникове 12 человек, также командующего форпостом прапорщика Ивашина, 12-го числа по утру, быв в стане их, спрашивал: для чего оные такое вооруженное скопище учинили на границе и в близости форпоста? На что ответствовал Дусан-салтан, что они имеют чинить разбирательство над киргисцами. Почему им довольно толковано было, чтобы сами они драки или войны, а паче смертного убийства, на российской стороне не чинили. На все сие, хотя они и были согласны, но не такой народ, который бы имел хотя малейшее понятие о поступлении с благопристойностью. Взяв того ж еще дня по доказательству, Жапека и Мантака допрашивали, и сам Жапек первый признался в убийстве. Отведши его прочь и судя о сем партиями, напоследок приговорили к смерти, который потом раздет будучи донага, прикрыт был только верхним платьем, введен пред салтана в юрту и объявлен ему приговор. [85] Тогда предан был убитого отцу, дяде и брату. Сии варварски в ножи оного изрезали как по шее, как у рук и ног по составам перерезывали жилы и истребили его. Допрашиван был Мантак, который показал еще на родных братьев Мургазилды, Муртазая и Байтуму Татымбетевых, что и оные в степи перерезали до 7 или 8 человек, для изобличения коих он был оставлен жив, скованный под крепким караулом. А Дусан-салтан разослал между тем многих киргисцев для сыску тех разбойников. Но, как они зная свое преступление, разбежались и сыскать их не могли. А ему, чтоб не задолжиться сим исследованием надолго, решился забрать весь их скот и багаж и следовать обратно; однако, зарезав по томуж в ножи и Мантака 14-го числа вечером. А 8 человек сиванцев, которые были не участники и не близкие их родственники, отпустили. При чем довольно примечено, что все с ним бывшие киргисцы весьма были ему послушны; не инако судить, что всякой старался послушанием из пограбленного при сем скота получить себе в часть, как то сие напоследок и учинено; ибо убитых Жапека и Мантака двух жен с малолетними тремя дочерьми и с юртами отдали отцу и сыновьям убитого в жены; 40 верблюдов, 700 лошадей, баранов более 200, быков и коров до 100, — на раздел бывшим с ним киргисцам; и 15-го числа пошли вниз по реке Иртышу киргизскими аулами обратно с тем чаянием, что посланные партии, вышеописанных трех человек, конечно, сыскав, к нему приведут, и где он получит, учинит над ними суд. Так же дано от него сведение в Устькаменогорскую Чурегей-салтану и Ханхоже-салтану, чтоб они со своей стороны учинили в подвластных своих волостях явку, и где таковые воры окажутся, поймав за караулом, прислать к нему. Сии салтаны, прошед обратно Семиполатную 20-го числа декабря, и быв у коменданта, Дусан-салтан объявлял, что одного Байтуму поймали и намерен казнить смертью. Однакож не сказнил, а взял его к себе в слуги. Но не могли сим удовольствоваться, как сиванцы множество зимою из забору выгнали в баранту, не давали им покоя во всю зиму и обирали лошадей, скот и верблюдов не токмо у сиванцов, но и у ахимбетцев и чубактарцев, и всегда находились в привозе. И как видно по обыкновению их, что сия их баранта продолжиться может впредь на многие годы, доколе [86] формальным судом разведены и удовольствоваться не будут.

2.

Волость ахимбет-кирейская, в которой старшины, в первой части, — Надыркул Умиров. Сего старшины Надыркула отец Умир учинился старшиною и знатен в России со времени побега из Китайского государства в 1756 году калмыцкого князя Амурсаная, который, бежавши от китайцев от погони их, был у сего Умира в укрывательстве, и он его доставил в крепость Семипалатную, за которое благодеяние как платье, так конские уборы и прочие богатые вещи остались у сего Умира. Во второй части — дядя его родной Досумбек Касаж-булатов. Подвластных у них кибиток до 200, людей мужеска и женска пола до 700. Лошадей — 18000, рогатого скота — до 5000, баранов — до 10000. В летнее время не далее отходят от линии, как верст за 100 по речке Чар-Гурбану в камень Дербугатай и к озеру Кызыл-Чилеку; а в зимнее кочуют по реке Иртышу в займищах и островах, по большей части прямо форпоста Шульбинского. Сей же волости отделенная часть — при старшине Тленчи Бекбулатове, у коего подвластных кибиток до 300, людей мужеского и женского пола до 1300 человек. Лошадьми и скотом достаточны. Кочевье имеют за камнем Тюменью, так же и в горе Дельбегетее.

3.

 

Волость уваковская, которая ныне разделяется на поколения: койбагыш, янубай, чукча, иргенек, чога, сергели, бундали, баксаткан, кылды и мантамар. Главным в оной начальникомСырдак-салтан; коих всех вообще старшин — Утеган-батыр и Алчагир Акчурин. Сия волость прошлого 1770 года, в апреле месяце, чрез старшин Беис Акчурина и Карамурзу Жансурина с подвластными их учинили в верности Ее Императорскому величеству подданства присягу, коих и приведено было чрез посланного в крепость Семипалатную премьер-майора Сверчкова: старшин 8, отличных и за лучших ими почитаемых людей 45; и приложен был при том список. И впредь велено не бывших у присяги сей волости, [87] ежели пожелают, по томуж привесть; и на угощение коих употреблено 38 рублей 38 копеек, да на продовольствие 30 рублей 39 копеек. Подвластных сей волости кибиток почитается до 1300; людей, жен и детей до 9000. Лошадей — до 30000, верблюдов — до 2500, баранов — до 47000. Кочевья имеют вниз по реке Иртышу, начиная от форпоста Талицкого по форпост Долонский и перекочевывают в летнее время в близости Иртыша, а в степь никогда не отходят.

Комментарии

47. ПОНЯТИЕМ “ВОЛОСТЬ” И. Г. Андреев обозначал в соответствии с русской социально-политической терминологией того времени неидентичные друг с другом по уровням интеграции кочевников социальные подразделения казахов Среднего и Старшего жузов В качестве волостей в данном исследовании выступают как первичные клановые ячейки казахского общества (аул, отделение, подрод, род и проч.), кооперировавшиеся друг с другом преимущественно в целях совместного ведения скотоводческого хозяйства; так и ассоциативные группы подобных общин (племя, союзы родов и племен, межплеменные союзы и т. д.), объединение которых диктовалось общей потребностью урегулирования отношений землепользования и обеспечения разного рода внеэкономических интересов (разрешение межклановой вражды, барымты, противоречий с другими общностями, организация военных набегов в соседние области и т. д.). Об особенностях социальной организации казахского общества того периода см.: Масанов Н. Э. Кочевая цивилизация казахов (основы жизнедеятельности номадного общества). М.; Алматы, 1995.

48. ЮЛБАРИС-ХАН. Имеется ввиду хан южных казахов Жол-барс (ум. 1740), являвшийся в период 1720 — нач. 1740 гг. правителем большой группы родов и племен Старшего жуза. 5/V 1740 г. был убит в ташкентской мечети местными ходжами, недовольными произвольными действиями хана по отношению к оседло-земледельческому населению присырдарьинских селений и городов. (См.: РГАДА, ф. 242, оп. 1, д. 136, л. 185-200; Добромыслов А. И. Материалы по истории России. Оренбург, 1900, т. 2, с. 56-57; Поездка из Орска в Хиву и обратно, совершенная в 1740-1741 годах поручиком Гладышевым и геодезистом Муравиным с примеч. Я. В. Ханыкова // Географические открытия. Спб., 1850, с. 540-541).

49. ЖАНГИР-ХАН (ум. 1652), казахский хан, сын казахского хана Есима (ум. 1628), предположительно наследовавший власть от своего старшего брата Жаныбека. Получил большую известность в свое время благодаря одержанной им внушительной победе над войсками ойратов в ходе Орбулакской битвы в 1643 году. Занимал ханский престол сравнительно непродолжительный срок (после 1644 г.), в 1652 г. погиб в одном из сражений с джунгарами (О нем см.: МИРМО, с. 234, 237, 276; Левшин А. И. Описание, с. 160-169-Султанов Т. И. Кочевые племена Приаралья, с. 113, 120-121).

50. ЖАНЫБЕК-ХАН. В данном случае имеется ввиду казахский хан Жаныбек, предположительно старший сын хана Есима, правивший в Казахской степи в период после 1628 — сер. 40-х гг. XVIII в. Сведений о его жизни и правлении в источниках почти не сохранились. По словам Махмуда бен Вали, у хана Есима было “дорогое дитя” по имени Джаныбек-султан, который, как предполагает современный историк Т. И. Султанов, являлся старшим сыном вышеназванного влиятельного хана. В документальных материалах сибирских архивов за период 30-40-х гг. XVII в. встречаются упоминания о борьбе казахского правителя Жаныбека (Яны-бека) с ойратскими тайджамн, один из которых совершил набег в его кочевья в 1636 году. В этих документах Жаныбек фигурирует под титулом “царь”, а его родной младший брат Жаныр (Яигир) и наследник ханского титула — под титулом “царевич”. Сведения вышеуказанных русских первоисточников вполне согласуются с утверждением Т. И. Султанова, основанным на сообщении Махмуда бен Вали о том, что хан Жангир “не наследовал престол непосредственно после отца”, и какое-то время был только султаном. Отсюда можно сделать вывод, что на ханском престоле в Казахстане находился после смерти Есима его старший сын Жаныбек, называемый русскими современниками “царем”, т. е. “ханом”. (См.: МИРМО, с. 174-175, 207, 234, 239, 276, 419, 421, 422; Султанов Т. И.Кочевые племена Приаралья, с. 120).

51. В ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ О ХАНЕ АБЫЛАЕ (1771 -1780), изложенной И. Г. Андреевым, со слов его двоюродного брата, елмтана Салтамамета, одноименный дед прославленного казахского правителя, султан Аблай, показан в качестве сына хана Жангира (ум. 1652). Однако, в поколенной росписи родословной Аблай-хана, составленной в 1748 г. А. И. Тевкелевым со слов хана Абулхаира и влиятельных казахских султанов (См.: АВПР, ф. 122, оп. 1, д. 4, 1748 г., л. 11 -19 об.), и повторенной впоследствии А. И. Левшиным, Ч. Ч. Валихановым и М. М. Тынышпаевым, между Жангиром и султаном Аблаем существовало еще одно династическое звено — султан Вали. Он показан в данной генеалогической таблице как сын хана Жангира, а вышеупомянутый султан Аблай — только как его внук. (Жангир-хан — Вали-султан — Аблай-султан — Вали-султан — Аблай-хан) (См.: Левшин А. И. Описание, с 164- Валиханов Ч. Ч. Родословное древо казахских ханов и султанов // Собр. соч., т. 4. Алма-Ата, 1985, с. 144-177; Тынышпаев М. Родословная казахских ханов//ТОИК (прил. в конце книги). Если иметь ввиду, что хан Аблай был значительно моложе по возрасту многих именитых его современников-чингизидов (Абулхаира, Барака, Кушыка, Батыра и проч.), отделенных от эпохи жизни хана Жангира тремя-четырьмя поколениями, то тевкелевский вариант родословной Аблая можно считать более близким к реальной исторической действительности, чем генеалогические сведения султана Салтамамета.