Главная   »   Нәзір Төреқұлов   »   СЛОВАРЬ ХОРЕЗМШАХИ


 СЛОВАРЬ ХОРЕЗМШАХИ

В № 7—8 “Maarif ve oqutquci” (“Просвещение и школьный работник” — орган Наркомпроса Узбекской С.С. Республики) помещена интересная для историков и филологов информационная статья Фитрата под заголовком “Muqaddimatul-edeb”. Речь идет о словаре знаменитого ученого Abul Qasim Mahmud ben Omar ul Zamahsheri (умер в 538 году гиджры), составленном им для библиотеки хорезмшаха Sultan Abul Muzzaffar ibn Qotbuddin (ум. в 551 г. гиджры), чем и объясняется высокий тон первоначального названия “Словарь хорезмшахи”.
 
Два экземпляра этого труда, один из которых относится к 705 г. гиджры (написан катибом Хамид Хафизом), а другой — к 898 г. гиджры (написан катибом Дервиш Мухаммедом),— хранится в Бухаре, в народной библиотеке имени Абу-Али-Сина (Авиценна). Об этих-то в сущности экземплярах, представляющих собой копии с основного труда Zamahsheri, делает свое сообщение Фитрат. Нет никаких сведений о том, чтобы Zamahsheri в своем первоначальном словаре, послужившем основой для последующих трудов, помимо арабского, прибегал бы к другим языкам. Однако два бухарских экземпляра включают персидский и еще какой-то неизвестный для местных деятелей язык, примерно в таком виде:
 
Feres (“конь” по арабски) - Afras (кони)
 
Asb (“конь” по персид.) — множ. число
 
At (“конь” по тюркски) — множ. число
 
Morin (?) - множ. число
 
Основной труд Zamahsheri был разбит на пять глав:
 
1) имена существительные,
 
2) глаголы,
 
3) буквы (?),
 
4) склонения,
 
5) спряжения.

 

Известный историк Средней Азии т. Болат Салиев в бытность свою в Бухаре ознакомился с этим интересным во многих отношениях трудами и высказал ту гипотезу (т. Салиев не филолог), что неизвестный текст, написан, как и весь труд, на арабском алфавите, принадлежит монгольскому языку того времени.
 
Теперь гипотеза т.Салиева подтвердилась: неизвестный текст оказался монгольским. Арабская транскрипция настолько калечила монгольские слова, что не будь сейчас живых монголов, установить точно их произношение было бы весьма затруднительно. Например:
Эти труды представляют большую ценность и для истории монгольского языка.
 
Нужно заметить, что в силу тех или иных причин сложилось у некоторых историков твердое, но, по-видимому, не совсем проверенное мнение о том, что монгольское владычество в Средней Азии после себя абсолютно ничего не оставило. Конечно, на основании лишь двух словарей трудно говорить противоположное. Но с другой стороны, нам кажется, что подобные памятники свидетельствуют собой о наличии какого-то интереса к монгольскому языку в среде местного мусульманского общества. Это положение усугубляется еще тем обстоятельством, если вспомнить, что империя Чингис-хана не знала так называемого государственного языка (обязательного для всех “инородцев”).