https://krac0tka.ru
Главная   »   Нәзір Төреқұлов   »   ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ КАЗАХСТАНА В ПУБЛИКАЦИЯХ Н. ТЮРЯКУЛОВА


 ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ КАЗАХСТАНА В ПУБЛИКАЦИЯХ Н. ТЮРЯКУЛОВА

Первая половина XX века обозначена кардинальными сдвигами в духовно-культурной и общественно-политической жизни Казахстана. Три социальные революции, две мировые войны, насильственный перевод кочевого хозяйственнокультурного типа на рельсы плановой социалистической экономики и культуры, голод и культ личности, утверждение тоталитарной идеологии и другие системные сдвиги вызвали адекватные процессы в культурной и интеллектуальной сферах общества.
 
На первых порах предложенная захватившими власть большевиками социалистическая идея и концепция обустройства жизни малых народов вызвала неподдельный энтузиазм как относительно благополучной, так и обездоленной части населения фронтира. Из этих же слоев выдвинулись яркие личности с колоссальными интеллектуальными и организаторскими способностями. К числу таковых, безусловно, принадлежит Назир Тюрякулов.
 
Его выбор жизненного пути был вполне осознанным. Ибо к октябрю 1917 года он успел проучиться в коммерческом училище г. Коканда, на экономическом факультете Московского коммерческого института, познать цели и задачи движения Алаш, осмыслить национально-демократический и большевистский варианты и альтернативы развития казахского общества. 25-летний Н. Тюрякулов отдал предпочтение социалистическому пути прогресса.
 
Стремительным было его восхождения и к вершинам власти. Весной 1918 года он был еще секретарем ревкома Кокандского Совдепа, а через два года находился уже на самой верхней ступени партийной и государственной иерархии, являясь председателем ТурЦИКа и ответсекретарем Временного ЦК Туркестанской Компартии. За это время успел побыть и наркомом просвещения ТуркАССР, и редактором журнала “Вестник просвещения и коммунистическая культура”.

 

Таким образом, сложнейшие вопросы строительства советской культуры Казахстана встали перед Н. Тюрякуловым - одним из лидеров Востока как в практическом, так и в идейно-теоретическом аспектах. Каждый из них был осмыслен им достойно. Поэтому его публикации являются для современного исследователя историческим источником, равно и своеобразным отражением уровня научных знаний 20-30-х годов XX века. В богатом творческом наследии Н. Тюрякулова история культуры Казахстана представлена в хронологическом и в проблемно-аксиологическом плоскостях. Изучение его публикаций свидетельствует что он, прекрасно осведомленный о динамике культур Центрально-азиатского региона, выделяет несколько этапов в культурной истории казахов XV — нач. XX вв. Первый период хронологически можно называть доколониальным. Для него характерными были простор тематики, естественн-историческое протекание культурных процессов. Второй период продолжался с момента присоединения края к России до 1916 года. На втором этапе, пишет Н. Тюрякулов, от былого изобилия, свободы и простора ничего не осталось. Коренной этнос, лишенный устоев традиционного бытия, оказался под прессом жестокой эксплуатации и кровавых преступлений. Казахская литература — артериальное направление всей культуры второго периода, по мнению Н. Тюрякулова, буквально стонала по ушедшим временам. (“Бұл дәуірдегі қазақ әдебиеті бастан-аяқ кешегі заманның кең жайлауын, асып-тасқан бұлақгарын сағынумен көз жасын көлдетті” (Тюрякулов Н. Шығармалар — Сочинения. Алматы: Қазақстан, 1997, с. 21).
 
Картина истории культуры Казахстана колониального периода еще более широко и рельефно воссоздана в статье “Туркестанская Автономная Республика”. Здесь автор подчеркивает реакционную роль мусульманского духовенства, пользовавшегося в своей “борьбе с прогрессивной частью туземного общества”, поддержкой официальных государственных органов, с одной стороны, насаждавшего схоластику и фанатизм — с другой. Очагами мракобесия названы им конфессиональные школы. В 1913 г. только в Семиреченской области насчитывалось около 3 тыс. высших и низших школ, руководимых духовенством.
 
“В условиях электричества, — замечает Н. Тюрякулов, -целое поколение среднеазиатских жителей изучало в своих высших школах космографию по Птоломею (Батлимус), и каждый вольнодумец —• мусульманин свободно мог оказаться в положении Галилея в средневековой Европе” (там же. с. 
 
Весьма интересны наблюдения и выводы Н. Тюрякулова относительно казахской литературы XIX — начала XX в. Во -первых, он отмечает чистоту, богатство и самостоятельное развитие казахского языка, во-вторых, убежденно признает высокое значение Абая в становлении письменной казахской литературы, в-третьих, указывает на положительное влияние русской литературы на адекватные процессы в Казахстане, подчеркивая, что еще до революции на казахский язык были переведены “многие произведения Пушкина (“Евгений Онегин” и т.д.), Лермонтова (“Кинжал”, “Думы”, “Дар Терека”, “Мцыри” и т.д.), Крылова (все его басни), Чехова (некоторые его рассказы)” (там же. с. 51).
 
В целом, в культурной жизни дореволюционного Казахстана преобладали, по Н. Тюрякулову, негативы, чем позитивы. В анализе их предпосылок и условий он придерживался материалистического понимания истории. Иначе говоря, нерешенность культурных проблем дореволюционного Казахстана Н. Тюрякулов увязывал и с формационными, и с идеологическими, и с интеллектуально-кадровыми факторами. Но в этой череде причин первое, определяющее место отведено политическому фактору. Как царизм, т.е. сама система, так и местные колонизаторы нисколько не были заинтересованы в просвещении и духовном развитии национальной окраины. Суть концепции Н. Тюрякулова по дореволюционной культуре Казахстана предельно ясно выражена в его следующих словах: “Вся программа царского самодержавия заключалась в том, чтобы так или иначе вывести инородцев...В такой политической обстановке не могло быть речи о деле просвещения национальностей. Дело просвещения национальностей в России, в эпоху царского самодержавия, представляет собой историю мученичества, историю издевательства, которое в течение ряда 10-летий систематически и упорно учинялось царским правительством, не думавшем о культурном будущем этих национальностей” (там же, с.92).
 
Откровенно говоря, современная Отечественная историография тоже стоит на этих методологических позициях научного познания за исключением незначительной аксиологической корректировки в отношении мектебов и медресе.
 
Тюрякуловские размышления вокруг проблем культурного строительства в Советском Казахстане характеризуется верностью и преданностью идеалам Октября, учению основоположников научного коммунизма. Но нельзя видеть в них разнообразие и глубину научных интересов, стремление служить практическим задачам в целях получения адекватных результатов. Н. Тюрякулов пишет о конкретных и теоретических проблемах борьбы с массовой неграмотностью, организации школьного и профессионального образования, развития науки и художественно-культурного творчества широких слоев населения, утверждения социалистического реализма в литературе и искусстве.
 
Центральное место, естественно, занимают вопросы школьного образования. Оно обусловлено рядом объективных факторов. Во-первых, в программных документах и установках большевиков охват детей и взрослого населения системой образования вычленен как действенное средство и условие установления и упрочения диктатуры пролетариата. Во-вторых, в Казахстане, как и в других национальных окраинах, к моменту прихода к власти большевиков накопился долг многих десятилетий в смысле приобщения социальных общностей к азбучной грамоте, начальному обучению, не говоря уже о средней и высшей профессиональной школе. В -третьих, первые 10-12 лет Советской власти, пока не грянула насильственная коллективизация сельского хозяйства, ознаменовались небывалым подъемом школьной инициативы низов. Республиканские и местные органы власти практически не успевали удовлетворить запросы населения в начальном обучении, обеспечить вновь открытые школы кадрами специалистов, финансовыми средствами и учебно-материальными условиями функционирования.
 
Для Н. Тюрякулова присущи конкретно-исторический подход к проблеме и теоретико-методологические обобщения по ней. Эти особенности его научного постижения истины отчетливо проявились в статье “Национальный вопрос и школа”. Здесь он выделяет три периода культурного строительства вообще, школьного строительства, в частности, за первые 7 лет социализма. Первый период продолжался с октября 1917 г. до начала гражданской войны. По определению Н. Тюрякулова, он “прошел под знаком стихийного роста национальных школ, которые поддерживали культуру национальностей”, “прошел под лозунгом стихийного роста культурной жизни этих национальностей” (там же, с. 95-96). Второй период совпал с гражданской войной и иностранной интервенцией, вызвавшей в свою очередь голод, эпидемии и хозяйственную разруху. Однако Н. Тюрякулов не считал, что на втором этапе строительство новой культуры прекратилось; по его мнению, “во многих местах культурная жизнь...почти замерла” (там же. с. 96). Но затем, примерно с начала 1922 года или с конца 1921 года, начался переход к “новому третьему периоду” (там же). Спустя четыре десятилетия, когда были озвучены эти оргинальные идеи Н. Тюрякулова, издательство “Наука” АН КазССР опубликовало фундаментальную монографию Р.Б. Сулейменова и Х.И. Би-сенова “Социалистический путь культурного прогресса ранее отсталых народов”. В ней известные исследователи культуры Казахстана фактически дословно повторили тюрякуловскую периодизацию. Конечно, мы далеки от мысли о плагиатстве. Речь может идти только о фундаментальности научных выводов замечательного сына казахского народа.
 
Н. Тюрякулов высоко ценил значение школ, культурно-просветительных учреждений, вузов и техникумов, книг и периодической печати в обогащении и формировании духовного мира населения. В его публикациях приводятся многочисленные статистические и фактологические материалы, отражающие динамику развития социально-культурной инфраструктуры Казахстана и Туркестана. Он ратовал за наполнение деятельности учреждений культуры и образования соответствующим идейно-политическим содержанием. При этом не забывал указывать, что культурно-образовательная работа в условиях национальных окраин должна строится с учетом исторических, демографических, языковых, геополитических особенностей и своеобразия региона. Весьма оригинальны и интересны его выводы и оценки относительно соотношения нового и старого в духовной жизни общества. К отжившим свой век, тяжелому наследию прошлого он отнес исламскую религию. Она должна была уступить место материалистическому мировозрению. Анализу сути и догматического содержания ислама Н. Тюрякулов посвятил статьи “Ислам и коммунизм”, “От Атлантического до Великого океана”, “К вопросу об антирелигиозной пропаганде на Востоке” и др. Интерес к исламу не ослабевал у него и в годы работы полпредом СССР в Королевстве Саудовской Аравии.
 
Еще одним старым реликтом колониального периода считал трайболизм, мелкую групповую борьбу на основе родоплеменного деления. Как схоластика и фанатизм ислама, так и родоплеменная психология подпитывались всеобщей темнотой и задавленностью бедных слоев населения. И то, и другое задерживало культурное развитие народа. “Конечно, - писал Н. Тюрякулов, —не может быть сомнения в исходе этой борьбы — нового со старым. Старое уже сейчас постепенно умирает” (там же, с. 51).
 
Однако он советовал не форсировать события. В вопросах борьбы за преодоление старого выступал сторонником применения следующих принципов: во-первых, гибко и эффективно использовать силу и возможности государственного аппарата, во-вторых, быть предельно осторожным и тактичным в преобразовании образа жизни, менталитета этноса, его обычаев, сложившихся на протяжении многих веков. Еще в 1921 г., выступая на X съезде Советов Туркестанской Республики, заявил: “...все искусство советского государства заключается в том, чтобы советские аппараты не ломали понапрасну бытовые формы, установившиеся в течение многих лет, а могли бы тем или иным путем близко подходить к этим бытовым формам, изучить их приспособляться к ним и приблизить темную массу к государству советов” (там же. с. .74). Предупреждения одного из политических лидеров Советского востока остались, к сожалению, незамеченными и неуслышанными. Последствия силового решения проблемы оказались, как свидетельствуют события в постсоветском пространстве, весьма неожидаными и плачевными.
 
Н. Тюрякулова глубоко волновала судьба национальноязыкового строительства в Казахстане и Туркестане. Он с одобрением отнесся к таким фактам, как придание государственного статуса языку коренного этноса, перевод делопроизводства на язык местного населения, рост числа национальных школ, книжной продукций, средств массовой информаций. Как председатель комиссии по новому тюркскому алфавиту активно содействовал переходу от арабского алфавита к латинице. В отстаивании своих принципов по данному вопросу вступал в жаркие дискуссии с самим А. Байтурсыновым. В то же время не настаивал на административно-командном решении вопроса. Зная, что латинизация затрагивает всех этносов тюркского происхождения, их национальные чувства, письменную культуру, первоочередной задачей подготовительного периода считал “уделение максимального внимания делу агитации, разъяснения населению, укрепления местных организаций, содействующих латинизации...”, с одной стороны, обеспечение научных основ перехода к новотюркскому алфавиту — с другой, (там же.с. 133).
 
Вопрос латинизации казахского алфавита до сих пор не снят с повестки дня. И сторонников предостаточно, и противников немало. Поэтому тюрякуловская концепция по-прежнему сохраняет свою актуальность и злободневность. Тем более она исключает революционный наскок и сиюминутное преобразование устоявшейся сферы человеческой деятельности.
 
Крупный блок культурологических исследований Н. Тюрякулова составляет его выводы и положения относительно национальной интеллигенции. Нам представляется, что даже на заре зарождения Отечественной историографии интеллигенции интеллектуальная интуиция не подвела этого чуткого и наблюдательного исследователя. Так, говоря об интеллигентных силах дореволюционного края, он выделял несколько групп в зависимости от их классовой ориентации и идейно-политических воззрений: духовенство,
 
либеральную интеллигенцию, националистически настроенную интеллигенцию. Н.Тюрякулов был сторонником использования старых специалистов. Об этом свидетельствуют не только публикаций, но и его личное отношение к творческому наследию А. Байтурсынова, А. Букейханова, М. Ду-латова. Как важное и нужное мероприятие он рассматривал учет и мобилизацию старых специалистов на различные отрасли экономики и культуры Казахстана. Разумеется, без того малочисленные кадры специалистов дореволюционного периода не могли покрыть потребности в интеллигенции, резко возросшие с коренными преобразованиями в Советском Востоке. Поэтому большие надежды возлагал на вновь созданные высшие и средние учебные заведения Казахстана и Туркестана, а также на краткосрочные курсы, где обучались будущие специалисты. Более того, НЛюрякулов одним из первых выдвинул идею подготовки национальных кадров специалистов за рубежом, в частности в странах арабского Востока. Его подход к проблемам интеллигенции вполне соответствует ленинскому тезису о том, что строительство социализма есть творчество миллионов. В духе данного тезиса действенным каналом пополнения корпуса работников умственного труда считал выдвижение активных рабочих и крестьян на руководящие должности. Наиболее точно его концепция выражена в отчете ЦИК ТуркАССР X съезду Советов Республики: “В области военного строительства, в области культурно-просветительного, в области социального обеспечения, в области профессионального образования, — указывается в отчете, — во всех этих отраслях государства необходимы кадры туземных работников... До тех пор, пока мы не будем располагать этими туземными культурными силами, мы не можем и мечтать о широкой постановке этого дела в смысле привлечения трудящихся масс коренного населения к советскому строительству” (там же, с.72). Тюря-куловская концепция культурной жизни Казахстан нашла отражение в его рецензиях и критических статьях, посвященных художественным произведениям и научным публикациям В.Бартольда, С.Сейфуллина, С.Айни, Е.Федорова и др. Не вдаваясь в подробности дискуссии, развернувшейся между Н.Тюрякуловым и его оппонентами, нам хочется только подчеркнуть, что эти рецензий и критические статьи свидетельствуют о колоссальном научно-исследовательском потенциале автора.
 
Н. Тюрякулов жил и творил в сложнейший период Отечественной истории. За 20 лет активной деятельности стал свидетелем потерь и приобретений казахского народа. Но до конца был предан однажды выбранному пути, ибо искренно верил в справедливое решение национальных, культурных и иных вопросов в рамках социалистических идей. Главный урок взлета и трагедии Н.Тюрякулова заключается в том, что только естественно-историческое развитие общества, а не навязанные извне и насильственные эксперименты, гарантирует свободу и подлинное культурное совершенствование человека, личности, значит, и государства. Судьба Н.Тюрякулова еше раз подтверждает одну простую и великую истину: всегда и везде были и есть незаменимые люди. Смена лидеров репрессиями и гонениями нарушает преемственность идей и культур, прерывает поступательное движение в научном познании мира. Стало быть, настоящее, по-существу второе после осуждения культа личности приближение к истине о Н.Тюрякулове, об его времени должно завершиться окончательным преодолением полуправды и лжи, сотворенных в угоду тоталитарной идеологии, ознаменовать начало объективного, беспристрастного воссоздания научной картины прошлого Казахстана.
 
Абжанов Х.М.
профессор Евразийского
Университета им. Л.Гумилева
 
В Центральную Комиссию по проверке
и чистке личного состава
Коммунистической Партии Туркестана
от Члена Коммунистической Партии
Туркестана Назира Тюрякулова