http://www.eng-house.ru/ работа курсы английского языка в нижнем новгороде.
Главная   »   Мустафа Чокай в эмиграции. Бахыт Садыкова   »   1. 2. МУСТАФА ЧОКАЙ КАК ТЕОРЕТИК ТУРКЕСТАНСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ


 1. 2. МУСТАФА ЧОКАЙ КАК ТЕОРЕТИК ТУРКЕСТАНСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ

В Париже Мустафа Чокай убедился в правильности решения мусульманских национал-коммунистов. Миссия, возложенная на М. Чокая, заключалась в том, чтобы раскрыть глаза мировой общественности не только на колониальную сущность советского режима, но, прежде всего, на ту угрозу, которую несет мировому сообществу нарождающийся тоталитарный режим в СССР. Для выполнения этой задачи он обладал всеми необходимыми качествами. В ходе первой встречи с представителями западной общественности М. Чокай дал определение целям и задача туркестанского национального движения. В его сообщении, которое называлось “Цели и задачи туркестанского национального движения”, были изложены особенности движения, проистекающие из политологического анализа действий большевиков в период узурпации ими власти в Туркестане, а также последующий их социально-экономический курс в регионе.
 
Сообщение было подготовлено на франузском языке, а приведенный ниже текст является его переводом, сделанным автором настоящей работы.

 

“Национальное движение в Туркестане имеет свои характерные особенности. В период создания этого движения задача отделения Туркестана от России не ставилась. Националисты ограничивались лишь требованиями автономии, считая Туркестан частью России.
 
Руководители национального движения полагали даже, что вопрос о границах автономии должен быть определен решением Учредительного Собрания России.
 
Захват власти большевиками, отказ всех пограничных областей России, включая регион русского казачества, признать Советы во главе правительства и, наконец, прямое обращение советского правительства к мусульманам Туркестана с призывом скорейшей реализации их права на самоопределение вплоть до полного отделения от России — таковы причины, побудившие нас к решению о формальном провозглашении автономии (25 — 29 ноября 1917 г.).
 
Роспуск Всероссийского Учредительного Собрания большевиками (5 января 1918 г.), создание внутренних фронтов гражданской войны и появление значительного числа претендентов на власть заставили нас сделать следующий шаг — перейти от формальной автономии к автономии реальной, сохраняя при этом связь с Россией как государством и даже правительством Советов на случай, если Советы удержат власть.
 
Мне представляется важным указать причины, заставившие Туркестан сохранять свою ориентацию на Россию. И это в тот момент, когда другие пограничные страны, имеющие более тесную связь с Россией (общие истоки культуры и единая религия) и стоящие к России по составу населения ближе, чем Туркестан, поспешили одна за другой объявить о своем окончательном отделении от бывшей метрополии. Основных причин две и они следующие.
 
1. Туркестан в начальный период своего независимого существования, не имея опыта организации, мог легко стать местом концентрации русских реакционных сил, которые по своей природе испытывают ненависть к Туркестану. Эта ненависть проистекает из их колонизаторской сущности и духа господства.
 
2. Существовала опасность того, что новорожденный национализм мог быть использован воинствующей панисламистской пропагандой и, как следствие, Туркестан мог сойти с пути демократического национализма на путь псевдоисламского шовинизма.
 
С этой точки зрения надо было быть тем более осторожным, так как в соседнем Афганистане “делегат от немецкого правительства” профессор Мухамед Баракатулла, индусский мусульманин, развернул деятельность по пропаганде воинствующего ислама, а с другой стороны, Бухара со своим вековым фанатизмом могла стать полем действия этой пропаганды.
 
Но настоящая опасность появилась именно оттуда, откуда ее меньше всего ожидали. Очагом этой опасности стала сама власть Советов. Она раздавила мирное движение автономистов и установила в Туркестане жесткий режим репрессий в отношении националистов. Советское правительство проводило везде такую политику и применило ее в Туркестане, прикрываясь необходимостью пропагандистской политики, нацеленной на Восток. Избрав Туркестан центром этой пропаганды, советское правительство неизбежным образом вошло в конфликт с собственной теорией о самоопределении Туркестана вплоть до отделения от России.
 
Если раньше туркестанские националисты опасались того, что воинствующий панисламизм может повернуть страну на путь псевдоисламского шовинизма, то теперь мы являемся свидетелями того, что территория Туркестана используется советским правительством для развертывания милитаристской пропаганды на Восток в ущерб жизненным интересам Туркестана, нисколько не считаясь с национальными правами местного населения.
 
В итоге страна понесла большие потери. Это около 1,5 млн. жертв (только лишь мусульман) блокады, организованной Советами; почти полная ликвидация промышленности баснословно богатой страны; резкое падение до катастрофического уровня животноводства, являющегося одной из главных отраслей экономики страны.
 
Ответом на такую политику большевиков стало усиление в стране националистического движения.
 
Идея автономии ушла в небытие уже в начале 1920 г. Конспиративные националистические организации пытались неоднократно открыто представить свои политические требования, которые были таковы:
 
1) вывод частей Красной армии из Туркестана;
 
2) запрет на экспорт из страны продовольствия, в котором нуждается сам Туркестан, кроме случаев, когда речь идет об обмене на равные по значимости товары;
 
3) снятие запрета на призыв в армию туркестанцев, прием туркестанцев на службу в сферах железнодорожного транспорта, почты и телеграфа;
 
4) замена Советов рабочих и солдатских депутатов Советами народных депутатов Туркестана.
 
Эти требования исходили не только от официальных кругов националистов, но и от всего мусульманского населения. Те же требования предоставления реальных свобод в отношении Туркестана были выдвинуты на Съезде народов Востока в Баку в сентябре 1920 г. делегатом Нарбутабековым, не состоящим ни в какой партии и далеким от нынешних националистов Туркестана, но представлявшим мнение большинства населения Туркестана.
 
Заявление делегата Туркестана, рассказавшего правду о советской политике "освобождения”, стало одной из главных причин отказа большевиков созывать в будущем съезды народов Востока.
 
Наконец, в начале прошлого года мусульманские коммунисты опубликовали в издаваемом ими в Ташкенте журнале под названием "Инклаб” (“Революция”) требование о представлении экономической свободы Туркестану, которая должна быть необходимой основой свободы политической.
 
Таким образом, можно сказать, что идея свободного и независимого Туркестана, содержащаяся в программе Туркестанского национального движения, в одинаковой степени популярна во всех слоях населения страны, как в официальных кругах националистов, так и мусульманских коммунистов.
 
Борясь за осуществление своих идеалов, Туркестан далек от мысли обращаться за помощью извне. Население Туркестана не намерено также просить дипломатического вмешательства со стороны какой-либо европейской либо азиатской страны в отношения между Туркестаном и советской Россией.
 
Такова программа руководителей туркестанского национального движения со времени его зарождения. Исходя из этой программы, мы отвергли в 1918 г. проект обращения к туркам с просьбой об оказании помощи мусульманскому населению Туркестана. Этой точки зрения мы придерживались и тогда, когда часть Туркестана — Закаспийская область — была оккупирована англичанами, которые затем оказались в роли разведчиков русских реакционных кругов.
 
Задача туркестанских националистов — это внутренняя организация страны. Эту проблему можно считать решенной.
 
В то же время туркестанские националисты считают главным показать во всей полноте противоречия, содержащиеся в самой политике Советов в отношении Востока: теория классовой диктатуры в стране, где нет и в помине идеи сепаратизма и классовых различий, неизбежным образом приведет к взаимной ненависти и развалу экономики страны.
 
Политика Советов в Туркестане, Бухаре, Хиве и Киргизии обилует многочисленными примерами, подтверждающими наш тезис Эта лживая политика должна стать известной во всех странах мусульманского Востока, где освободительные идеи Советов находят еще своих сторонников.
 
Первая цель, которую ставят националисты Туркестана, — это положить конец использованию Туркестана Советами в качестве плацдарма советской пропаганды на Восток. Туркестанские националисты намерены использовать все свои моральные и материальные силы на формирование в Туркестане духа здорового национального демократического государства. До тех пор пока Туркестан будет пребывать в роли моста, через который большевики экспортируют свои псевдоосвободительные идеи, эта цель националистов Туркестана не может быть достигнута.
 
Именно поэтому главная проблема туркестанского национально-освободительного движения заключается в очищении Туркестана от мировой пропаганды, распространяемой Советами на Восток.
 
Попытка представителей Туркестана провести свои требования на бакинском съезде, закончившаяся тем, что большевики отказались созывать впредь съезд мусульман Востока, доказывает, что путь, избранный туркестанскими националистами, верен.
 
Избрав такой метод борьбы, а также следуя проводимому в настоящее время курсу, Туркестан надеется внести свою лепту в дело мира во всем мире” [106] .
 
Из вышеприведенного текста Мустафы Чокая становится ясной причина усиления в Туркестане движения националистов: оно было спровоцировано действиями большевиков, повлекшими неслыханные жертвы (около полутора миллионов умерших от голода, полный развал экономики). Требования предоставления реальных свобод, выдвинутые не официальными кругами националистов, а мусульманским населением, были Советами проигнорированы. Вместо этого, поправ права коренного населения, большевики превратили Туркестан в плацдарм пропаганды мировой революции. Нужды и чаяния мусульманского населения легли в основу программы руководителей туркестанского национального движения. Первостепенной задачей джадидов стала борьба против советской пропаганды, которая велась из Туркестана. Для ее решения, по глубокому убеждению руководителей национальных организаций Туркестана, работа должна была проводиться как внутри страны, так и за ее пределами. По этой причине эмиграция М. Чокая в Европу обозначила новый этап туркестанского национального движения, заключавшийся в разделении движения на две ветви. Зарубежную ветвь движения возглавил М. Чокай. Внутренняя ветвь движения в лице руководителей партии “Алаш” и других единомышленников Мустафы Чокая продолжала действовать в Туркестане, поделенного большевиками волюнтаристским образом на несколько административных единиц.
 
Общая политическая платформа, разработанная туркестанскими национальными организациями, — это демократический национализм, не имеющий отношения ни к пантюркизму, ни к панисламизму.
 
В ходе сотрудничества в Париже с русской периодической печатью Мустафа Чокай убедился в том, что русские эмигрантские круги не разделяют эту позицию туркестанских националистов.
 
“Мустафа стоял на позициях единения народа Туркестана, — пишет в своих мемуарах Мария Яковлевна. И русские знали его таким. Русские националисты не хотели считаться с тем, что в составе русской империи есть народ Туркестана и другие народы нерусского происхождения. Это задевало честь Мустафы. По этой причине в 1923 г. он порвал с русскими демократами и русской периодической печатью”.
 
Реализация международной части программы национальных организаций Туркестана предполагала налаживание сотрудничества с политическими деятелями Запада, что удается М. Чокаю благодаря журналистской работе. В марте 1923 г. он направляет депутату Жео Жеральду материал, сопроводив его следующей запиской:
 
"Париж, 15 марта 1923 г.

Господин Председатель, по Вашей просьбе я передал г-ну Эдуарду Краковски обзорный материал относительно политики России и Туркестанского национального движения.

Я попытался в общих чертах изложить то, что Франция могла бы предпринять в Туркестане с политической и экономической точек зрения.
 
Я был бы Вам признателен, если бы Вы по прочтении данного обзора рекомендовали лиц, которых этот вопрос интересует непосредственным образом.

Если у Вас появится необходимость в дополнительной информации, а также в случае каких-либо возражений относительно содержания материала я остаюсь в Вашем распоряжении.

Примите, господин Председатель, мои уверения в высочайшем уважении к Вам.

Мустафа Чокаев” [107].

По сравнению с предыдущим материалом о национальном движении в Туркестане приводимый ниже более подробен и обширен. Предыдущий текст был подготовлен для устного восприятия и потому содержал краткое описание движения. Сообщение, приводимое ниже, предназначалось для чтения и анализа специалистами-политологами Франции и потому давало подробные сведения о Туркестане, российской политике и социльно-подитической обстановке в регионе.

"Туркестан: I. Политика России и туркестанское национально-освободительное движение.

II. Что Франция могла бы сделать в Туркестане”