Serge77 моя ракетная мастерская магнитный датчик.


 В боях за ликвидацию «курляндского загона»

К началу 1945 г. исход войны был предрешен, но правяшая клика фашистской Германии не торопилась складывать оружие, надеясь (и прилагая все усилия к этому) на развал «противоестественной» с ее точки зрения коалиции социалистической Советской державы с империалистическими США и Англией. Одним из проявлений таких надежд руководителей рейха явились планы удержания в своих руках латышского полуострова Курземе (Курляндия) и района литовского города Клайпеды (Мемель). Еще в начале октября. 1944 г. 38 дивизий вермахта были блокированы в Курземе и 3 дивизии — в Клайпеде. Попытки их расчленения и разгрома кончились неудачей. Значительная концентрация сил врага на ограниченной территории, с одной стороны, недостаток сил в средств, особенно боеприпасов, в советских частях—с другой (они были сосредоточены на центральном, варшавско-берлинском направлении) — таковы главные причины незавершенности тех операций.

 

 Сказались, естественно, и усилия противника, который хорошо понимал стратегическое значение Курляндии. «Фюрер приказал,—: отмечалось в приказе командующего группы армий «Север» генерал-полковника Ф. Шернера,— защищать Курляндию. Причины этого ясны. На нынешнем этапе войны борьба ведется за Германию как крепость. Старый боевой опыт пока что у каждой крепости есть внешние форты. Они живают натиск и раздробляют силы врага, прежде он достигнет ее крепостных валов. Курляндия являем внешним восточным фортом Германии».
 
Литовскую Клайпеду немецко-фашистские оккупанты использовали как одну из баз снабжения своей группы армий «Север». Когда же Советская Армия блокировала город, они оцепили его долговременными инженерными и полевыми оборонительными сооружениями и всеми силами пытались удержать.
 
Активную роль в боях за Клайпеду сыграла 16-я литовская стрелковая дивизия, в рядах которой вместе с литовцами сражались сыновья и других народов СССР. В их числе был и казах Габдулла Кожахметович Мурзахметов. В дивизию он прибыл молодым офицером в марте 1944 г. и был назначен командиром стрелкового взвода в 167-й стрелковый полк. Он проявил себя отважным воином в боях за освобождение литовской земли, где его приняли в партию. За организацию стойкой обороны при отражении контрудара противника у Шяуляя Г. К. Мурзахметова наградили орденом Красной Звезды.
 
При штурме Клайпеды, 27 января 1945 г., взвод Мурзахметова в числе первых пробился к улице, которая вела в порт. На первых же метрах подразделение попало под обстрел вражеского пулемета и залегло. Попытки подавить его огнем взвода ничего не дали. Тогда лейтенант с одним из солдат по дворам добрались до огневой точки фашистов и забросали ее гранатами. А утром следующего дня взвод отразил контратаку фашистов и на их плечах ворвался в порт. За подвиги на улицах Клайпеды Г. К. Мурзахметов отмечен орденом Отечественной войны II ст.
 
28 января Клайпеда была очищена от оккупантов.
 
В напряженных и кровопролитных боях в Курземе отличились многие казахстанцы.
 
Комсоргом батальона 47-й стрелковой Невельской орденов Ленина и Суворова дивизии служил воспитанник комсомольской и партийной организаций 100-й казахской национальной стрелковой бригады К. Авенов. В одном из боев в декабре 1944 г. вышли из строя командир батальона, его заместитель и начальник штаба. К. Абенов вступил в командование, и батальон выполнил боевое задание. Молодой политработник был удостоен ордена Красной Звезды.
 
Документы большой выразительности воспроизвела на своих страницах в 1976 г. кзыл-ординская областная газета. Рядом с фотокопией кандидатской карточки Ибрая Сейпулова, пробитой пулей, помещена справка. «При выдаче партийного билета (в ноябре 1946 г.— П. Б.) члену ВКП(б) Сейпулову политотделом корпуса была изъята кандидатская карточка № 6441286 для погашения.
 
Произведенный снимок лицевой стороны кандидатской карточки, принадлежавшей тов. Сейпулову, является свидетельством того, что в боях за Родину он был ранен и вражеская пуля пробила кандидатскую карточку, что видно на фотоснимке. Снимок сделан по просьбе тов. Сейпулова для памяти». 23 февраля 1945 г. на шоссе Ауце—Приекуле пуля пробила не только кандидатскую карточку, но и грудь воина. Однако рядовой
 
9-й гвардейской дивизии И. Сейпулов выжил и после войны долгие годы трудился начальником Теренозекской передвижной механизированной колонны.
 
Тяжелые ранения и душевные муки не сломили воли к жизни и труду на благо Родины и у другого человека необычной судьбы — Кумаша Нургалиева. 29 октября 1944 г. западнее г. Ауце командир отделения из 254-го гвардейского стрелкового им. А. Матросова полка 56-й гвардейской стрелковой дивизии сержант Нургалиев со своими бойцами гранатами заставил замолчать вражеский дот, что обеспечило успешный исход боя. Но этого уже не увидел отважный комсомолец: осколками вражеских снарядов он был тяжело ранен и очнулся уже в медсанбате. Без ног и руки. Долгие месяцы лечения, почти два десятка операций выдержал он. А потом еще годы упорной учебы в пединституте и, наконец, любимая работа — учителем, затем директором школы в с. Буран Восточно-Казахстанской обл. Ныне коммунист Кумаш Нургалиев — народный учитель СССР, кавалер ордена Красного Знамени за воинский подвиг и орденов Ленина, Трудового Красного Знамени за подвиги трудовые.
 
Огромную волю к борьбе и победе в боях с курляндской группировкой противника, недюжинные способности фронтового разведчика показал старший сержант Яглинский Михаил Васильевич, сын украинского крестьянина с. Клинцы Кокчетавской обл. В боях у Сталингранда Курской дуге он заслужил две медали "За отвагу" и орден Красной Звезды. Второго ордена Красной Звезды помощник командира взвода 110-й разведроты 158-й стрелковой дйвизии М. В. Яглинский был удостоен за успешное руководство группой захвата во время поиска разведчиков у выс. 208,8 (западнее г. Лиозно Витебской обл.) 19 января 1944 г. Ст. сержант в том поиске уничтожил пять фашистов, первым ворвался в их траншею, захватил и доставил в штаб одного «языка». Месяцем позже командир дивизии подписал приказ о награждении М. В. Яглинского орденом Славы III ст. за то, что тот 3 февраля с группой своих подчиненных блокировал дзот, мешавший продвижению части, уничтожил при этом пять и захватил в плен двух фашистов.
 
Славного разведчика приняли в партию и после успешного окончания фронтовых курсов мл. лейтенантов назначили командиром взвода в той же разведроте. 27 октября 1944 г., в день возвращения с учебы, он получил задачу захватить «языка». Враг оборонялся за р. Вента, которая у г. Мажейкяй имеет крутые берега и большую глубину. Группа Яглинского ночью вплавь переправилась через реку и внезапно с тыла атаковала передний край фашистов. Два «языка» были доставлены в штаб дивизии, девять оккупантов истреблеңо. Группа потерь не имела.
 
Особой дерзостью отличались действия Яглинского на берегах новой водной преграды — р. Вадаксте, примерно через неделю после описанного поиска. Взвод разведчиков незамеченным проник в тыл врага и вышел к этой реке. У берега стояло десятка полтора моторных лодок с мотористами, неподалеку толпились немецкие пехотинцы и группа офицеров. Яглинский знаками приказал разведчикам приготовиться к нападению. Выбрав момент, взвод забросал врага гранатами, а потом устремился в атаку, поливая фашистов огнем из автоматов. Шесть немецких офицеров и мотористы с лодками были захвачены, а пехотинцы перебиты или разбежались. Вскочив в лодки, разведчики заставили их водителей двигаться к противоположному берегу и овладели небольшим плацдармом. В штаб дивизии немедленно посылается донесение; «На лодках противника разведи взвод переплыл Вадаксте. Ведем бой. Хорошо было бы получить поддержку и не упустить немецких лодочников-мотористов, а их 13...»
 
Пять часов взвод вел неравный бой. Смелость солдат, находчивость офицера помогли не только удержать, но и расширить плацдарм. Всего же за годы войны искусный мастер разведки десятки раз участвовал в поисках на переднем крае врага и восемь раз пробирался в его тыл. Он лично доставил в штаб около трех десятков «языков». За образцовое выполнение заданий командования Родина отметила М. В. Яглинского высшим отличием: в марте 1945 г. ему присвоено звание Героя Советского Союза. И в мирные дни герой-коммунист также честно служил Родине: он вернулся в Макинск и работал секретарем парткома завода им. Ленина, председателем горисполкома, директором комбината строительных материалов и конструкций Минсельстроя Казахской ССР.
 
Посильный вклад в борьбу против курляндской группировки внесли роты химзащиты стрелковых соединений и армий, а также батальоны фугасных огнеметов и роты ранцевых огнеметов. Руководил войсками химзащиты 2-го Прибалтийского, позднее Ленинградского фронта генерал-майор технических войск Джексенбаев Шакир Джексенбаевич.
 
Сын казахского крестьянина-бедняка из аула Шун-гай Уральской обл. в июне 1919 г. добровольцем вступил в 1-й образцовый казахский советский кавалерийский полк, в составе 25-й Чапаевской дивизии громил белогвардейцев. Успешно окончив кавалерийские курсы и Военную академию им. М. В. Фрунзе, Ш. Джексенбаев занимал командные посты и штабные должности в войсках и военкоматах, а после учебы на Высших военно-химических академических курсах руководил химической службой группы войск на Дальнем Востоке. В действующую армию подполковник Джексенбаев прибыл через месяц после начала войны и был назначен старшим помощником начальника отдела химзащиты Западного направления.
 
Весной 1943 г., когда он возглавлял химический отдел Брянского фронта и был представлен к ордену Красного Знамени, начальник штаба фронта генерал Л. М. Сандалов отметил заслуги Джексенбаева в химическом обеспечении войск и особенно в формировании и боевой подготовке рот фугасных огнеметов. В период Московской битвы эти роты показали высокую эффективность при отражении вражеских ударов. Заслугой нашего земляка была названа и работа по организации дымовых завес перед передним краем и в расположении противника, что ослепляло его пехоту, огневые средства и команднонаблюдательные пункты.
 
За умелое руководство химической службой Брянского фронта Ш. Джексенбаев первым из казахов в октябре 1943 г. получил генеральское звание.
 
В 1944 — 1945 гг. подразделения и части противохимической защиты, фугасных и ранцевых огнеметов 2-го Прибалтийского и Ленинградского фронтов выполнили все боевые задачи командования по обеспечению действий стрелковых, танковых и артиллерийских частей. Заслуги Ш. Д. Джексенбаева были отмечены орденами Ленина, четырьмя — Красного Знамени, орденом Отечественной войны I ст. и многими медалями.
 
В боях против курляндской группировки немецко-фашистских войск приняли участие шесть воинских формирований нашей республики.
 
756-й стрелковый полк в конце октября 1944 г. освобождал г. Вегеряй (южнее Ауце). 391-я стрелкрвая Режицкая дивизия полковника А. Д. Тимошенко, в ходе Рижской операции переданная в 22-ю армию, до февраля 1945 г. вела наступательные и оборонительные бои у оз. Зебрас и ст. Гардене, западнее и северо-западнее г. Добеле. Вскоре эти полк и дивизия убыли на другое направление, а остальные казахстанские воинские формирования действовали в Курземе вплоть до капитуляции вражеских войск.
 
129-й минометный Молодечненский полк (командир подполковник Барвинский Степан Степанович, заместитель командира по политчасти майор Прох Иегуда Цалевич) по-прежнему входил в 3-й гвардейский мехкорпус, но часто привлекался для поддержки огнем и других соединений. С 16 октября 1944 г. полк израсходовал около 18 тыс. мин, а его боевой счет возрос на 1660 убитых солдат и офицеров противника.
 
Наиболее напряженным и в то же время результативным был период t 27 октября по 30 ноября 1944 г. 129-й минометный полк поддерживал тогда полки 397-й стрелковой дивизии, отражавшей контратаки фашистов в районе Мурниэки. Минометчики израсходовали почти 6 тыс. мин и уничтожили свыше 650 оккупантов, 20 станковых и ручных пулемета, 5 противотанковых пушек, 2 наблюдательных пункта, 13 блиндажей, 10 автомашин и 4 повозки.
 
Итог деятельности полка в боях против курляндской группировки врага свидетельствует о высоком уровне боевой и политической подготовки его личного состава. Несмотря на то, что его укомплектованность полной никогда не была, а на 1 января 1945 г. полк недосчитывал около четверти людей, трети минометов, двух третей противотанковых ружей и почти половины автомашин, минометчики всегда точно и своевременно выполняли боевые задачи. Основой успеха были выросший уровень воинского мастерства и политической сознательности воинов.
 
К 1 мая 1945 г. 40 проц. солдат и офицеров полка являлись коммунистами, а еще 20 проц.— комсомольцами. Все воины были награждены нагрудным знаком «Отличный минометчик», медалями «За отвагу» или «За боевые заслуги», а многие — и орденами. Двумя— тремя орденами, несколькими медалями были отмечены Заслуги наших земляков рядового Гасникова Александра Петровича, мл. сержанта Есенказакова Ермекбая, ефрейтора Коккозова Айтмагамбета, сержанта Петровского Михаила Петровича, ст. сержантов Сатенова Абдеша и Нажметдинова Шаймердена.
 
Не уступали им в воинском мастерстве и боевой доблести солдаты, сержанты и офицеры 219-го стрелкового полка подполковника Корныхова. Полк по-прежнему входил в 11-ю стрелковую Валгинскую дивизию и сражался на разных участках фронта в полосе 42-й армии. В ноябре—декабре 1944 г. его батальоны участвовали в прорыве обороны фашистов на правом фланге армии и с боями дошли до оз. Зебрас, в 25 км западнее г. Добеле.
 
Новый, 1945-й, год 219-й полк встречал в обороне у д. Земели-Земгали, западнее оз. Зебрас, почти в центре армейской полосы. Во второй декаде января, действуя уже на левом крыле армии, полк в упорной борьбе овладел мызой Стури, в 20 км к юго-западу от г. Салдус, затем, преследуя врага, освободил д. Лапсас-Габалыни и перерезал железную дорогу Елгава — Лиепая. За бои 1944—1945 гг. 539 воинов полка удостоены орденов, а 1267 — медалей. За годы войны 1400 отличившихся в боях солдат, сержантов и офицеров части стали коммунистами и 1683 — комсомольцами.
 
На салдусском направлении, одном из наиболее важных направлений боевых действий в Курземе, в составе 10-й гвардейской армии сражались 8-я и 30-я гвардейские стрелковые дивизии.
 
30-я гвардейская дивизия (командир генерал-майор Исаев Михаил Александрович, заместитель командира по политчасти полковник Бирюков Константин Александрович) после освобождения Риги совершила марш в район ст. Бене (восточнее г. Ауце) и получила задачу овладеть этой станцией, а затем, вместе с другими дивизиями корпуса и армии выбить гитлеровцев из Ауце.
 
Наступление началось 20 октября, но встретило мощное сопротивление противника, который сумел вскрыть подготовку наших частей к удару. Используя насыпь железной дороги Елгава — Бене, он плотным пулеметным огнем остановил продвижение правофлангового 96-го гвардейского стрелкового полка подполковника Черкасова.
 
Комсорг части ст. лейтенант И. И. Бурлей, находившийся в боевых порядках, обратил внимание на три бетонных трубы, уложенных в тело насыпи для пропуска талых вод. Через эти трубы можно было проникнуть во вражеский стан, и командир полка разрешил политработнику выполнить эту задачу с группой добровольцев.
 
Ночью около 20 наиболее смелых и опытных солдат во главе с И. И. Бурлеем по трубам перебрались за насыпь и установили там три пулемета. Как только началась новая атака стрелков и заговорили немецкие пулеметы, вступили в дело и пулеметы группы Бурлея. За один из них лег командир группы, за другой — старший сержант Б. Н. Поров, за третий — рядовой А. А. Пулков. Уничтожив расчеты четырех вражеских пулеметов, они перенесли огонь на его автоматчиков. Огонь противника ослаб. В неприятельском стане началась паника. Этим немедленно воспользовались стрелки и, преодолев насыпь, стали обходить ст. Бене с севера, что облегчило продвижение других полков. Взятие станции улучшило исходное положение для наступления 15-го гвардейского стрелкового корпуса и всей армии.
 
Бои продолжались почти две недели, с 27 октября по 8 ноября, но достигнутый «успех не вышел за тактические рамки и не достиг оперативного масштаба», как отметят позже авторы очерка о боевом пути 10-й гвардейской армии. Пожалуй, наиболее заметным итогом операции явилось освобождение крупного узла коммуникаций и важного пункта обороны врага — г. Ауце, чему содействовали усилия 30-й гвардейской дивизии.
 
Примером настойчивости и упорства в достижении цели могут служить действия 2-го батальона 98-го гвардейского полка вблизи д. Видини (у оз. Ауце) в первых числах ноября. До 35 танков и пехотные подразделения врага, прорвавшись у берега озера, отрезали батальон от остальных сил полка. Командир батальона капитан С. М. Винниченко, его заместитель по политчасти ст. лейтенант Кузнецов и командиры рот ст. лейтенанты Алексеев, Ермолаев и Нурматов организовали круговую оборону и, отразив все атаки фашистов, трое суток удерживали рубеж, а затем согласованными ударами прорвали кольцо окружения. Успех этот обеспечили умелое руководство подчиненными со стороны названных офицеров, отвага и находчивость старшины Супотаева, сержанта Катаева и многих других воинов.
 
Наступательные операции войск обоих Прибалтийских фронтов, а после их упразднения Ленинградского фронта проводились ежемесячно на одном или сразу двух—трех направлениях. В большинстве из них участвовала и 30-я гвардейская Рижская Краснознаменная дивизия. Продвижение вперед составляло каждый раз не более десяти километров, но даже такой успех достигался ценой напряженных усилий, потерь в людях и требовал подлинного героизма воинов.
 
23 декабря 1944 г. у д. Пурвини, юго-восточнее Салдуса, отличился казах-комсомолец Сулейман Каликназаров из 98-го гвардейского стрелкового полка. Взвод офицера Амельченко вплотную приблизился к траншее противника и поднялся в атаку. Но в это мгновение открыл огонь пулемет врага из молчавшего до сих пор дзота. Командир взвода вышел из строя. Атака могла сорваться, но этого не случилось. Над цепью раздался властный голос командира 1-го отделения ст. сержанта Каликназарова: «Взвод, слушай мою команду! Вперед!».
 
И взвод бросился за новым командиром, который первым приблизился к дзоту и забросал его гранатами. С. Каликназаров лично захватил тогда одного немецкого офицера в плен и девять захватчиков истребил. Две недели спустя герой по праву писал в дивизионной газете, что дорожит честью родного Казахстана и прославляет его своими делами: в оборонительных и наступательных боях он уничтожил 30 и пленил 5 фашистов. Родина отметила своего отважного сына орденами Красной Звезды и Славы III ст.
 
Отличными мастерами артиллерийского огня показали себя и воины 63-го гвардейского артполка. Командир полка майор А. Баранов, его заместитель по политчасти майор Т. Звягинцев, а также офицеры Бондарев, Васет-кин, Волков, Добровольский, Герасименко, Евсеев и другие сумели добиться полной взаимозаменяемости номеров в расчетах, точного и эффективного огня в любых условиях боевой обстановки. Выдержку и сноровку не раз показали командиры расчетов ст. сержант Хижников, ефрейтор Нигульдзянов, сержант Баков, мл. сержанты Решетников, Пекуз и Дегтярев, наводчики сержант Журавлев, ефрейторы Компаниев и Путков. Они вывели из строя по одному танку, а командиры орудий сержанты Брежнев, Пьянков и наводчики мл. сержанты Зекаев и Сёксембаев уничтожили или повредили по два танка противника.
 
К 1 мая 1945 г. полк уничтожил 11 батарей полевой и 2 батареи зенитной артиллерии, 21 минометную батарею, около сотни отдельных орудий, 21 танк и штурмовое орудие, 292 станковых, 229 ручных и 14 крупнокалиберных пулеметов, несколько тысяч солдат и офицеров вермахта.
 
Все части дивизии, как и другие соединения Советской Армии, были многонациональными. В ротах и батареях 30-й гвардейской дивизии 1 января 1945 г. служили 2602 русских солдата и офицера, 572 украинца, 94 казаха, 85 татар, 68 белорусов, 34 узбека, а всего представители почти трех десятков национальностей. Общее количество воинов составляло 3594 человек, т. е. всего треть штатного состава. Каждый четвертый (940 чел.) был членом партии, каждый десятый (332 чел.)—комсомольцем.
 
Цифры, приведенные выше, свидетельствуют, во-первых, о том, что дивизия в последние месяцы войны почти не получала пополнения и это стало одной из причин медленных темпов ее наступления в операциях 1944 — 1945 гг. и, в частности, в боях против курляндской группировки врага; во-вторых, они говорят о непрерывном росте партийно-комсомольской прослойки ее рядов, что обусловило максимально возможную в тех условиях боеспособность частей и подразделений.
 
Аналогичными были численный и национальный состав, партийно-комсомольская прослойка и в других соединениях Советской Армии, сражавшихся в Курземе. Это же можно сказать и о 8-й гвардейской панфиловской дивизии, которой командовал тогда полковник Ломов Георгий Ильич, заместителем командира по политчасти сдужил полковник Шершин Дмитрий Иванович, а с 18 ноября 1944 г. полковник Криворучко Федор Дмитриевич.
 
Панфиловская дивизия входила в 7-й гвардейский стрелковый корпус 10-й гвардейской армии и участвовала во всех наступательных операциях против курляндской группировки вермахта. Наиболее напряженной, динамичной и кровопролитной явилась операция, проводившаяся во второй половине марта 1945 г. силами 42-й и 10-й гвардейской армий, которым предстояло сходящимися к Салдусу ударами с востока и юга окружить и уничтожить находившиеся в выступе войска противника.
 
8-я гвардейская дивизия наступала на левом фланге корпуса и армии на 3-километровом участке Лапас, Дан-гас. После артподготовки она силами 19-го и 30-го гвардейских полков подполковников И. Л. Шапшаева и В. П. Шевчука 17 марта прорвала оборону врага, продвинулась на 4—5 км и достигла рубежа д. Данчи, Звирбули, Курисес. 1-й батальон 30-го гвардейского полка оказался еще километров на 5 дальше, у д. Раме-Стуки, но удержаться там не смог и отошел к д. Данчи.
 
Участвовал в наступлении и 23-й гвардейский стрелковый полк (командир майор Лебедев Александр Алексеевич, заместитель командира по политчасти майор Логвиненко Андрей Васильевич). Но ему вместо наращивания удара на север пришлось развернуть свои батальоны фронтом на восток: противник удержал в своих руках рощу, тянувшуюся полосой от д. Мазкальки до Сили. Опираясь на этот выступ, враг в течение дня семь раз предпринимал контратаки и против 1-го и 2-го батальонов полка.
 
Бои 8-й гвардейской стрелковой
дивизии в районе с. Сили
18—28 марта 1945 г.
 
На следующий день панфиловцы продвинулись еще на 2—3 км. До Салдуса оставалось не более 15 км, но преодолеть их не удалось. 18 и 19 марта разведчики захватили «языков» из пяти пехотных и одной танковой дивизий вермахта, а каждая из них по численности в 1,5 раза превосходила наши наступавшие соединения, и это не оставляло места для сомнений: враг готовит контрудар.
 
Назревавшую опасность командир корпуса генерал-майор А. Д. Кулешов попытался предотвратить вводом в бой 47-й стрелковой дивизии, но было уже поздно: противник серией мощных контратак оттеснил 19-й и 30-й гвардейские полки на рубеж Каупини, Лапуки, затем охватил их фланги и, наконец, 26 марта окружил. В кольце оказались также один батальон 23-го гвардейского полка 8-й гвардейский и 353-й стрелковый полк 47-й стрелковой дивизии.
 
Командование окруженными частями было возложено на начальника оперативного отделения штаба 8-й гвардейской дивизии подполковника Жданова Николая Андреевича, всесторонне подготовленного офицера. Вместе с командирами полков и батальонов он организовал круговую оборону, наладил четкое управление стрелковыми подразделениями и многочисленной артиллерией, связь со штабом дивизии.
 
Малочисленность окруженных частей, ограниченные запасы продовольствия и особенно патронов, гранат и мин, быстро менявшаяся обстановка на поле боя — все это повышало морально-психологическую нагрузку, легшую на солдат и офицеров этих частей. А это значит, что соответственно возросла роль коммунистов и комсомольцев, командиров и политработников. Вклад строевых офицеров и политработников в обеспечение успешного исхода борьбы в окружении покажем на делах агитатора политотдела дивизии майора А. Нусупбекова и командира 19-го полка подполковника И. Л. Шап-шаева.
 
Акай Нусупбекович Нусупбеков родился в 1909 г. в с. Джаланаш Алма-Атинской обл. в семье крестьянина-бедняка. Окончив сельскохозяйственый техникум, работал его преподавателем, директором, затем в обкоме партии. Потом снова учился в Коммунистическом университете народов Востока (Москва) и несколько лет вел партийную и преподавательскую работу. В июне 1942 г. с очередным контингентом пополнения прибыл на фронт. Служил комиссаром минометной батареи, секретарем партбюро учебного батальона, агитатором политотдела дивизии. В окруженные части майор А. Нусупбеков прибыл с первой группой офицеров штаба дивизии вскоре после того, как сомкнулось кольцо вражеских войск. Инструктировал политработников и взводных агитаторов, выступал на солдатских собраниях, вел групповые и индивидуальные беседы. Спокойствие, пламенное слово и личный пример агитатора вдохновляли бойцов и командиров. За личное мужество и активную партийнополитическую работу в частях в сложной обстановке майор А. Нусупбеков был награжден орденом Отечественной войны I ст.
 
Иван Леонтьевич Шапшаев родился в 1920 г. в семье крестьянина с. Новоспасское Амурской обл. В 1929 г. переехал в Казахстан и два года работал грузчиком на станции Алма-Ата—1, затем около года — бетонщиком на строительстве курорта Цхалтубо. Здесь же, в Грузии стал телеграфистом, потом помощником командира телефонного взвода прошел действительную службу и получил звание командира взвода. Демобилизовавшись, возвратился в Алма-Ату. В начале 1937 г. назначается заведующим погрузбюро, а в июле того же года избирается председателем месткома железнодорожной станции. С апреля 1939, г. он заведовал отделом культуры профсоюзного комитета Туркестано-Сибирской железной дороги.
 
Почти ежегодные сборы комсостава запаса, на которые привлекался И. Л. Шапшаев, позволили ему расширить знания и в военной специальности, получить первичные навыки командования взводом и ротой связи. Но, учитывая его опыт работы с людьми, военкомат перевел И. Л. Шапшаева в политсостав с присвоением звания младшего политрука.
 
На защиту Родины И. Л. Шапшаев призван 17 июля 1941 г. и назначен политруком роты связи 1077-го стрелкового полка панфиловской дивизии. Скоро научился быстро ориентироваться в обстановке, по звукам определять «пульс» боя и находить наилучшее решение тактической задачи. Поэтому с радостью встретил назначение военным комиссаром (январь 1942 г.), затем командиром стрелкового батальона (апрель 1943 г.) и, наконец (июль 1944 г.) заместителем командира 30-го гвардейского полка. В августе 1944 г., когда погиб командир 19-го гвардейского стрелкового полка подполковник И. Д. Курганский, его место занял И. Л. Шапшаев.
 
Прорывом вражеских позиций на участке Лапас— Дангас и выходом в район Сили, Каупини 19-й и 30-й гвардейские полки не только расшатали устойчивость обороны противника юго-западнее Салдуса, но и поставили под угрозу окружения все его войска у этого города. Командование неприятеля бросило против двух малочисленных полков панфиловцев и одного полка из 47-й стрелковой дивизии части двух пехотных, одной танковой дивизий, два отдельных батальона, 10—12 артиллерийских и 4—5 минометных батарей.
 
Явное неравенство в силах не смутило гвардейцев, и они продолжали сражаться с присущей им стойкостью. В свою очередь фашисты, узнав, кто противостоит им, усилили натиск, стремясь любой ценой уничтожить части прославленного соединения. Кто-то из немецких генералов поторопился доложить по инстации о победе, и «фальшивка о гибели одной из лучших дивизий Советской Армии замахала своими утиными крыльями со страниц фашистских газет».
 
Вопрос быть или не быть решался 26 марта. Атаки врага удалось отразить, но при этом окруженные понесли заметные потери в людях. Вышли из строя рации, и связь со штабом дивизии оборвалась. Вскоре на командный пункт И. Л. Шапшаева поступило донесение о том, что противник ворвался в боевые порядки 2-го батальона, оборонявшегося на восточном участке кольца окружения. Впрочем, Шапшаев уже слышал это и сам: его КП находился в каких-то 200—300 м от переднего края. Драматизм момента хорошо передали участники событий:
 
«Иван Леонтьевич, когда выбежал из землянки, увидел, что его бойцы отходили со своих рубежей.
 
— Куда направились?— крикнул им подполковник.— Там, на западе тоже фашисты!..
 
Солдаты остановились, залегли, но огня по гитлеровцам не открывали.
 
— Почему не стреляете? Огонь! — скомандовал Иван Леонтьевич.
 
— Патронов нет,— доложил лежавший поблизости солдат.
 
  У Шапшаева сжалось сердце».
 
Оставался один выход, и командир полка без колебаний решился на него. Выхватив из кобуры пистолет, он поднял бойцов в контратаку. Враг был отброшен. Однако немецкие офицеры еще несколько раз пытались смять панфиловцев или хотя бы разъединить окруженные части и уже потом уничтожить их поодиночке. Все атаки неприятеля в тот день удалось отбить, а ночью к окруженным проникла группа солдат и офицеров, доставившая боеприпасы и рацию.
 
Борьба с неменьшим ожесточением возобновилась с утра 27 марта. В очередной рукопашной схватке фашисту удалось выбить автомат из рук сержанта Степанцева, но тот успел уклониться от штыка и лопаткой зарубил врага. Почти в то же мгновение сержант рухнул: в спину ему выстрелил гитлеровец, только что тянувший руки вверх. Шапшаев из пистолета застрелил врага и бросился помочь сержанту, но поблизости разорвался снаряд, и по цепи стрелков пронеслась тревожная весть: командир полка убит.
 
Но подполковник, однако, не погиб. Осколок перебил Шапшаеву руку и он, превозмогая боль, остался на поле боя. Еще одна атака противника была отражена. Когда же за раненым Шапшаевым прибыл самолет, он объявил летчику благодарность за доставку боеприпасов и медикаментов, но сам лететь отказался и приказал вывезти в тыл других раненых. Здесь же, на КП Шапшаеву ампутировали руку и уложили на носилки. С них он и продолжал командовать подразделениями. «За умелое руководство полком в сложной боевой обстановке, за проявленные при этом героизм гвардии подполковник Шапшаев достоин присвоения звания Герой Советского Союза»,— напишет позднее командарм. И это звание ему будет присвоено 15 мая 1946 г.
 
Командование дивизии и корпуса принимали меры к разрыву кольца. В ночь на 28 марта руководство деблокадой взял на себя командарм генерал М. И. Казаков. Перегруппировав действовавшие здесь части, он подтянул также один полк 22-й гвардейской стрелковой дивизии, части усиления и с утра нанес мощный удар. По его приказу двинулись в атаку и окруженные. К 18 час. бой закончился полным успехом: у мызы Дзиетари фронт противника был прорван, окруженные вышли из кольца, вынесли раненых и вывезли все тяжелое вооружение. В боях юго-западнее Салдуса 17—28 марта 1945 г. 8-я гвардейская дивизия потеряла 380 чел. убитыми, 1323 ранеными и 58 чел. пропали без вести, Враг же лишился 3,5 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными, 72 сдались в плен.
 
Общий итог боевых действий против курляндской группировки оказался положительным: они закончились (в мае 1945 г.) пленением штабов группы армий «Курляндия», двух полевых армий, 7 армейских корпусов, а также личного состава 18 пехотных, 2 охранных и 2 танковых дивизий, 2 боевых групп, мотобригады, 50 отдельных батальонов, 28 артиллерийских соединений и частей со всем оружием, техникой и боеприпасами. Эти силы враг не смог перебросить на другие участки советско-германского фронта в критические для фашистской Германии месяцы и недели борьбы. Курземе из форпоста обороны рейха усилиями сражавшихся здесь советских войск была превращена в «загон», в котором оборонявшимся была уготована судьба военнопленных.