Детальная информация кс 1 6 карты на нашем сайте.
Главная   »   Камни заговорили. Мырзатай Жолдасбеков   »   ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ПРИЕМЫ
 
 


 ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ПРИЕМЫ

Если, не брать во внимание встречающиеся изредка в тексте Орхонских надписей утрированные определения, такие как они превышали нас численностью в четыре раза”, “пришло несметное число врагов”, в них почти нет преувеличений.

 
По всей вероятности влияла реальность описываемых исторических событий, так как создание памятника не было отдалено от этих событий по времени, а также летописная форма их изложения. Чем больше временное расстояние от событий, попавших в эпос, тем больше преувеличений возникает в воспроизведении событий. О чем свидетельствуют “Кобланды-батыр”, “Алпамыс-батыр” и другие эпические произведения.
 
1. В создании художественного образа в Орхонских надписях часто используются сравнения и эпитеты:
 
Білғе-қаған (мудрый каган), кексіз түрк (немстительный тюрк), темір қақпа (железные ворота), тәтті сөз (сладкое слово), асыл қазына (богатая казна), жыраң халық (далекий народ), әдепсіз қылық (непристойное поведение), акылды кісі (умный человек), батыл кісі (храбрый человек), өш адам (враждующий человек), жаман сыйльщ (плохой подарок), біліксіз адам (невежественный человек), кедей хальщ (бедный народ), кіріпітар бектер (бедные, зависимые беки), мәңгі тас (вечный камень) көк тәңірі (небесный тенгри), қара жер (черная земля), жетім хальщ, (народ-сирота), үлы қаған (великий каган), бек үл (крепкий сын), пәк қыз (невинная дочь), қасиетті жер-су (священная земля-вода), аш-жалаңаш хальщ (обездоленный народ), бейшара, мүсәфір хальщ (бедный, нищий народ), боз ат (белый конь), торы ат (рыжий конь), ақ айғыр (белый жеребец), шағын қол (небольшое войско), бүлікшіл ел, (строптивый народ), қара кол (черное озеро), қаракер ат (вороной конь), қырағы коз (острый глаз), терң ақыл (глубокий ум), жазба тас (камень с письменами), қара күм (черный песок), көшпелі ел (кочевой народ), жасырын сөз (тайное слово), қызыл қан (красная кровь), қарулы жау (вооруженный враг), атты эскер (конная армия), сары алтын (желтое золото), ақ күміс (белое серебро).
 
Мы выписали эпитеты, а наиболее часто повторяющиеся из них, подчеркнули. Судя по приведенным примерам, эпитеты, использованные в древнетюркской литературе, как изобразительный инструмент, дошли до нас, не изменив даже своего фонетического звучания.
 
2. При необходимости экспрессии, преувеличения, сгущения красок в описании, часто применялся метод сравнения:
1. Каңым қаған сүсі бөрі
 
тег ерміс Иағысы коң тег ерміс
 
2. Каның субча  йүгүрті, Сөңкүң тағча йатыды
 
3. Түргіс қаған сүсі
 
Болчуда Отча, борача келді,
4. Магумуз төгіре учуқ
 
төгерті Біз чег ергіміз
 
5. Екінті күн келті Өртче кузуп келті
Войско моего отца-кагана
 
было
 
подобно волку.
 
Кровь твоя текла, как вода, кости твои лежали, как юра.
 
При Болчу войско
 
тюргешского хана пришло, как огонь (и)
 
ливень (буря).
 
Наши враги круюм были, как хищные птицы, Мы были падалью.
 
Второй день настал Он пришел, как оюнь.
В этих отрывках сравнения использованы для более полного раскрытия картин баталий. Чтобы показать силу и отвагу тюркской армии, воинов сравнивают с волками, а их врагов — с овцами, кровь, проливаемая на войне — с потоками воды, трупы убитых — с горами.
 
Однако героизм и доблесть Кюль-тегина и Тоньюкука не имели бы большой ценности, если бы все их враги оказались слабыми, трусливыми, не способными противостоять им. Для оправдания истинного героизма тюрков, их враги сравниваются с хищными птицами, голодными волками, всепожирающим огнем. Герои тюрков заслуживают славу, одерживая победу над сильными и мужественными врагами.
 
3. В Орхонских надписях встречаются тропы в виде аллегории и метонимии. Аллегории использованы в стихах, посвященных Тоньюкуку.
 
Турук бүқалу ...есть тощие быки
 
Семіз бүкдлу (и) жирные быки,
 
Арқада білсер если он в общем и знает
 
Семіз бүқа (то) жирный это бык
 
Турук, бүқа тійін (или) тощий бык,
 
Білмес ерміс —тійін сказать не может.
 
Анча сакунтум Так я размышлял.
 
Это развернутая метафора.
 
Здесь Тоньюкук размышляет о путях, которыми может спасти тюркский народ, который долгие годы находится под игом табгачей, раздираемый внутренними межплеменными распрями. “Если поставить Кутлыга ханом, сможет ли он отличить хороших от плохих, благополучных от нуждающихся, сумеет ли сплотить и править, не противопаставляя их друг другу”, — размышляет Тоньюкук.
 
Встречается также другой вид тропа — переносное значение, противопосталение прямому.
 
К примеру:
 
1. Будун богзу ток — народ был сыт.
 
2. Алтын, кумуш, исигти, кутай бунсыз анча бирур табгач будун сабы сучут, агысы йымшак ермис — золото, серебро, хмельные напитки, шелк так беззаботно дающий народ табгач, имел речь сладкую, шелка (дары) мягкие.
 
3. Бирики обудунунг от-суб кылмыдым — Объединенный народ я не сделал огнем и водой.
 
4. Тулуг, сабуг, алу олур тиди — Сказал, слушайся ...
В приведенных примерах свойства описываемых предметов даны в переносном смысле. Благодаря приемам, используемым для художественного украшения стиха орхонские надписи обретают особенное художественное очарование и притягательность.
 
4. В посвящениях Кюль-тегину и Тоньюкуку есть слова-заветы, напоминающие по своему складу пословицы и поговорки.
1. Ертугти есід
 
2. Катығды тыңла Ыпғақ ерсер йаблақ
 
бірүр бірүр Иыгуқ ерсер — едгу
 
ағы бірүр
 
3. Ачсық тосы емезсен
Бір тодсар ачсық
емезсен
4. Өд төңіре йасар Кісі оглу көп өлгелі
 
төрмүс
 
5. Келүр ерсер күч үкүлүр
6. Аруг обуту йіг
Слушай внимательно! внемли!
 
Кто далеко, тому дают
 
плохие дары, Кто близко, тому дают
 
хорошие дары.
 
В голоде не понимаешь сытости,
 
Насытившись, не
 
понимаешь голода.
 
Судьбу творит Тенгри — Человек рождается,
 
чтобы умереть.
 
Когда руки соединяются, сила возрастает.
 
Честь сильнее смерти.
7. Иуйқа ерікліг топлағалу Тонкое /мягкое/
 
үчүз свернуть легко.
 
8. Иінчіге ерікліг үзгелі үчүз Тонкое оборвать легко.
 
Обороты, принявшие краткую устойчивую форму пословиц и поговорок, выражают глубокомысленные выводы жизненного опыта, понимание житейской мудрости.
 
Вероятно, нравственно-духовные наставления и афоризмы служили инструментами, придающими выразительность, красоту и силу древним стихам-размышлениям.
 
Если учесть, что пословицы и поговорки не возникают вдруг, а проходят испытания многими столетиями, прежде чем стать выразителями непреложной истины, то такие казахские пословицы, как:
 
“Табы бірдің тәңірі бір — “У общины единой, и Бог един"; “Отыз тістен шыққан сөз отыз елге таралар” — “Слово, вышедшее из-за тридцати зубов, достигает тридцати родов”. “Үлың — Үрымға, қызың — Крірымға”
 
— “Сына в —Рим, дочь в — Крым”. “Барар жерің — Балқан тау, ол да біздің барған тау” — “Место, куда ты идешь — горы Балканы, но и мы там бывали “ Күштіде тәңірі жоқ — “Сильный не признает Творца”. “Жазған күлда шаршау бар ма?” — “Кому суждено быть рабом, тот не знает усталости”, — следует отнести к памятникам древнетюркской словесности.
 
Необходимо обратить внимание на такой аспект: древние пословицы и поговорки, совершенствуясь содержательно и оттачиваясь в фонетическом звучании, со временем представали в новых вариациях. К примеру: “В сытости не забывай вкус паленой кожи, которую ел в голодные дни”, “У сытого своя нужда, голодный же думает о том, как бы насытиться”, “Сытый ребенок с голодным играть не станет”, “Нищий не оценит достоинств коня, голодный не различит вкуса яств” — являются усовершенствованными вариантами пословиц, встречающихся в Орхонских надписях, таких как “Голодающий не разумеет сытости, сытый забывает о голоде”.
 
Так же словосочетание “тому, кто стоит близко — дорогой подарок, тому, кто далеко — плохой подарок”,
 
— скорее всего, является изначальной формой современной поговорки “Лучше носить с близкого расстояния мешками, чем возом везти издалека”.
 
Встречаются не только пословицы-поговорки, но и краткие, яркие по выразительности, стихотворные формы. Например: в Орхонских надписях “Iші ассыз, сырты тонсыз (внутри без еды, снаружи без шубы) — со временем трансформировалось в “аш-жалаңаш” (голодный и раздетый), а “түнде үйықтамадым, күндіз отырмадым” изменились как “түнде үйқы, күндіз тыным таппай”, “тун үйқыны төрт бөліп” (ночью без сна, днем без отдыха, разбивая ночной сон на четыре части).
 
Или же: если в древности говорили: “середина дня, середина ночи, заход солнца, восход солнца”, то позднее эти словосочетания сократились, как: түстік, терістік, батыс, шығыс (то есть — юг, север, запад, восток).
 
Рассматриваемые примеры являются ценными документами истории развития языка, письменности, создания культуры речи тюркского народа.
 
История народа, основы его духовных ценностей не возникают в одночасье. Литература и культура существующих ныне народов прошли путь возникновения и становления длиною в тысячелетия. У каждой эпохи своя культура, свои традиций и верования, своя литература, с признаками, присущими этой эпохе.
 
Как правило, в литературных произведениях ранних периодов присутствуют свидетельства истории, культуры, словесности народа. Поэтому, изучение древнетюркской надписи тесно связано с историей общественной формации и культурного развития древнетюркских племен.
 
Орхонские надписи являются именно таким бесценным памятником древности. В них сосредоточены материалы по истории народа, о вере и повериях, традициях и обычаях, а также истории языка тюркских племен того периода. История каждого народа, летопись его культуры и литературы не выдумываются, а пишутся, основываясь на реальных фактах, сохранившихся в письменных памятниках и летописях — шежире.
 
Читая Орхонские надписи, можно четко представить себе начальные стадии процесса формирования тюркских племен, первые шаги в создании поэзии и поэтических традиций, уровень культуры мышления общества, создавшего этот памятник. Документальность Орхонских надписей обусловленная тем, что они высечены на камне и потому сохранились в первозданном виде и представляют собой огромную ценность.
 
Существует школа искусства казахской словесности, передающаяся из поколения в поколение, из века в век.
 
Первая из них, размышляющая о смысле жизни, — школа летописи, ораторского искусства, философии и мудрости. Сохранение этой школы связывается с именем Асана Кайгы, затем, через столетия, преемником тонкого искусства этой школы стал великий Абай.
 
Вторая — школа жырау, носители этой уникальной культуры словесности, поэты-жырау становились неутомимыми ее глашатаями до самой смерти. Сыпыра жырау — имя одного из основоположников поэзии-жыр, сохранившееся в народе. За ним следуют Казтуган, Шалкииз, Бухар, Майкот. Последними в этой яркой плеяде были и остаются Джамбул и Нурпеис.
 
Бесспорно то, что до Асана Кайгы и Сыпыра жырау было множество мыслителей, поэтов и писателей.
 
К примеру, в Орхонских надписях или более поздних (IX век) “Огуз наме”, “Коркут наме” и других историко-летописных, героических легендах упоминаются мыслители, писатели и поэты, имена которых еще не изучены.
 
Свидетельством тому Иоллыг тегин и Тоньюкук в Орхонских надписях (VIII в.), Улуг Турк в “Огуз наме” (IX в.), мудрый Коркут из “Коркут наме" (IX в).
 
В Орхонских памятниках в лице Тоньюкука — седого мудреца, советника нескольких ханов, вдохновлявшего на ратные подвиги мудрой и пламенной речью Кюль-тегина. То есть, поэтическое искусство поэтов-жырау, их философская, нравственно-духовная школа имели огромное влияние в племенном обществе. Уважали жырау как мудрых аксакалов, советников и полководцев. Беки и ханы пользовались их даром предвидения, предсказания событий, их жизненным опытом.
 
Эта традиция существовала и в более поздние периоды, а именно в то время, когда жил Бухар-жырау (XVIII век). Перед решительными походами Абылай обычно прибегал к предсказаниям Бухара.
 
Бухар в точности отгадывал сны Абылая и безошибочно предсказывал исход предстоящих событий.
 
Образ, приближенный к Тоньюкуку и Коркуту, мы видим в “Огуз-наме”. Это — Улуг Тюрк. Улуг Тюрк тоже прожил долгую жизнь, был верным соратником батыров — предводителей великих походов. Это он, Улуг Тюрк разгадав сон Огуза, который отправился в поход молодым, а вернулся старцем, предсказал падение с трона и бесславный его конец.
 
Учитывая то, что поэты-жырау в древности все поголовно были еще и батырами, то надо полагать, выделяющийся находчивостью, предвидением, красноречием Улуг Тюрк, является поэтом-жырау, создавшим “Огуз наме”.
 
Бесспорным представляется и то, что в промежутке времени когда творили Тоньюкук, Асан Кайгы и Сыпыра, а это семь-восемь веков, прошло множество поэтов-жырау, каждый из них оказывал свое влияние на развитие и совершенствование словесности. К сожалению, их имена до сих пор скрыты временем. У современной науки, вооруженной самыми передовыми идеями, есть прекрасные возможности для установления имен мыслителей и поэтов-жырау древности и всестороннего изучения и оценки их творчества.
 
Помимо Орхонских надписей, “Огуз наме”, “Коркут-наме”, тюркология называет имена поэтов, общее для всех тюркских народов культурное наследие, и это: Ахмет Иассауи, Ахмет Иугунеки, Сулейман Бакыргали (XII в), “Кутадгу билик (IX в.), “Мухаббат наме”, “Юсуф и Зулейха”, “Гулистан” (XIV в).
 
Изучение шедевров древности — является очередной нашей задачей.
 
Вот таковы мысли, навеянные исследованием Орхонских надписей.