6. Десять стрел

Восстание племен нушеби возглавил Нишу Кана-шад, сын погибшего Бага-Джабгу хана (Мохэ). Удел Нишу был в г. Павикенде, и ему подчинялась богатая Бухара.

 

Для ведения войны всегда нужны деньги, а их не было у Сибирхана. Зато Нишу имел достаточно золота и серебра. Бухарские мастера отлили ему нужное количество монет, перед блеском которых таяли доблесть и верность соратников Сибир-хана. К тому же в стан нушебийцев бежал сын Тун-джабгу, законный наследник престола. Его участие в восстании придало движению силу законности. Нишу возвел его на престол под именем Ирбис-Болун джабгу-хан. После этого дело Сибир-хана было проиграно, так как народ подчинился его сопернику, за которого стояли закон и деньги. Сибихан бежал к Алтайским горам, но в 631 г. был настигнут нушебийцами и убит.

 

Восшествие на престол Ирбис-Болун джабгу-хана носило характер реставрации тюркютского господства над племенными союзами, но новый хан не оправдал возлагавшихся на него надежд. Он оказался недоверчивым, упрямым, высокомерным и подозрительным. Вероятно за эти качества он заслужил свое малоприятное прозвище Сыджабгу, т. е. вероломный. Его попытки привести к покорности сеяньто и восстановить былые границы каганата окончились полным поражением. Казни по наветам возмутили народ. Нишу был вынужден бежать в Карашар, спасаясь от подозрительности хана. Но нушебийские вожди не для того возводили хана, чтобы сносить его гнёт. Некий Муби-тархан составил заговор, и Ирбис бежал из своей ставки с отрядом легкой конницы. Всадники, последовавшие за изгнанным ханом, надо думать, принадлежали к потомкам тюркютских завоевателей, которым победа аборигенов не сулила ничего доброго. Единственный путь к спасению лежал на юг. На левом берегу Амударьи в долине Кундуза правил племянник Ирбиса, и он мог оказать помощь своему дяде и его соратникам. Последнее сведение об Ирбисе сообщает Сюань Цзянь. По его словам, этот хан осадил Балх, чтобы разграбить находившийся там буддийский монастырь, но умер в первую же ночь осады, а его воины рассеялись. 

 

Это событие было важной переломной датой в истории Западного каганата. До тех пор тюркюты занимали в нем главенствующее положение: теперь же инициатива перешла в руки вождей местных племен. Создалась новая расстановка сил, определившая развитие дальнейших событий. Власть оказалась в руках нушеби, которые не стремились менять династию. Они вызвали из Карашара Нишу и возвели его на престол. Нишу принял титул Дулу-хана, очевидно для того, чтобы расположить к себе и северные племена. Те также его признали и гражданская война утихла.

 

Новый хан понимал, что он сможет усидеть на престоле лишь при полной поддержке своих подданных, и будучи крепко связан с торговым центром Согдианы – Пайкендом, знал что им нужно. Поэтому в переговорах с Китаем он довел свою уступчивость до того, что она походила на добровольное подчинение. Но цели своей он достиг и спокойно скончался на троне в 634 г., передав престол по тюркютскому закону своему младшему брату Тонг-Шаду, который воцарился под именем Ишбара Толис-шада.

 

Покой, к которому стремились нушебийские ханы, был достигнут за счет отказа от широких политических задач. Война с Ираном не возобновилась. Булгар и угорские племена не пытались вернуть к покорности. Все силы были обращены на обратное покорение Джунгарии и это осуществилось. В 632 г. мятежное племя Киби под натиском западных тюрок (называть тюркютами их уже нельзя) покинуло привольную долину Юлдузе и откочевало в Хэси, во владения империи Тан.

 

Затем наступила очередь Бешбалыка. Там сидел храбрый и благородный Ашина-Шэни, сын Чуло-хана. Храня верность традициям Восточного каганата, он поднял свои войска против сеяньто, нанесших тюркютам удар в спину. Напрасно соратники указывали ему на необходимость сначала укрепить свое положение, так как если двинуть войска в дальний поход на восток – «сыновья и внуки Джабгу захватят наше царство».

 

Но Ашина-Шэни возразил им, что отказаться от продолжения борьбы, – значит забыть сыновнее уважение и что если его постигнет неудача, то он согласен умереть.

 

В 634 г. он перебросил все свои силы, около 50 тыс. всадников, на северную сторону каменистой джунгарской пустыни, но после четырехмесячных боев потерпел полное поражение. С отрядом в 10 тыс. всадников он отступил к Гаочану, где правил его двоюродный брат Юкук-шад, подчинявшийся императору Тайцзуну.

 

Тем временем посол танского императора намекнул западнотюркскому хану, что настало время вернуть отторгнутые земли. Ишбархан не преминул этим воспользоваться и занял Бешбалык. Для Шэни остался только один выход – в Китай. В 636 г. он прибыл с остатком своих войск в Чаньань и предложил свои услуги. Ему были оказаны великие почести: он получил чин гвардии генерала, землю для размещения своей орды, невесту-царевну и должность при дворе. Но за это Тайцзун приобрел надежного друга.

 

Воссоединение Джунгарии укрепило международное положение Западного каганата, но это укрепление повлекло за собой обострение внутренних противоречий, вызвавших новые потрясения. По существу, победы над Сы-джабгу и Шэни были торжеством мирных племен над тюркютами. Сохранение династии еще цементировало державу, но Ишбар Толис-шад-хан уже не имел реальной силы и опирался лишь на добровольное подчинение бегов, что было крайне не- надежно. Как только беки дулу и нушеби почувствовали, что им вовсе ничего не угрожает, они продиктовали хану свою волю. Ему пришлось провести реформу, еще более ослабившую верховную власть; в 635 г. племена дулу и нушеби добились самоуправления; пять племен дулу и пять племен нушеби получили по начальнику не из рода Ашина, а, по-видимому, из местной племенной знати. Каждый из этих начальников был по достоинству приравнен к шаду, т.е. принцу крови. Каждому из них была вручена стрела как символ власти и отсюда возникло название «тюрки десяти стрел». Границей между двумя со- юзами, дулу и нушеби, стала р. Чу.

 

Уступки сепаратистским тенденциям, естественно, не могли спасти разваливающееся государство.

 

Новый порядок удовлетворил многих, но не всех. Разумеется, от него пострадали жившие в Западном каганате тюркюты. Они лишились своего преимущественного положения, и уменьшилась их доля власти. Но помимо них недовольными оказались также и те племенные воины, которые не получили стрелы, их было немало, особенно среди северных и джунгарских. В число избранных не попали карлуки, ягма, кыпчаки, басмалы, а также потомки хуннов чуюе, чуми и шато. Этим последним было особенно обидно, потому что родственные им чумучунь и чубань вошли в число привилегированных. Когда же Ишбар Толис-шад-хан задумал в 633 г. отнять власть у их вождя, то эти племена откочевали на восток, стали лагерем в степи Шато, около озера Баркуль, и предложили императору Тайцзуну принять их в подданство. Однако сложная политическая обстановка, сложившаяся в это время в Восточном Тянь- Шане, повлекла эти племена и их вождя по иному пути.

 

В это время политическое положение в Восточном Туркестане было крайне острым и напряженным. Еще в 20-х годах VII века китайцы, сторонники свергнутой династии Суй, бежали к тюркютам, надеясь с их помощью продолжить борьбу с династией Тан. Выше говорилось, что когда Катиль-хан был разбит, то по требованию Тайцзуна 80 тыс. китайских эмигрантов были возвращены в Китай, но самые отъяв- ленные враги Танского правительства бежали в Гаочан (Турфан) и были приняты его правителем Кюй-Вань-Таем.

 

Гаочанская династия была китайского происхождения, но издав- на породнилась с тюркютскими ханами. Гаочанские правители были вынуждены заигрывать и с Китаем, и с Западным каганатом, чтобы сохранить от разграбления свое маленькое государство. Они были в прекрасных отношениях с Суйской и Танской династиями до 630 г., но как только Тайцзун приступил к созданию своей империи, традиционная дружба нарушилась.

 

Гумилев Л.Н.Древние тюрки, Москва, 1993, стр. 208–211.

 

 

загрузка...