загрузка...


 «Отступать некуда. Позади Москва»

К осени 1941 г. немецко-фашистские войска оккупировали Прибалтику, Белоруссию, Молдавию и часть Украины, блокировали Ленинград и Крым. Опасность, нависшая над социалистическим Отечеством, возросла. В немецких штабах завершалась подготовка к операции «Тайфун» с целью взятия Москвы.
 
Наступление группы армий «Центр» началось 30 сентября. Удар наносился в обход Москвы с севера и юга при одновременном наступлении крупных сил с запада. В сражении участвовало более 75 вражеских дивизий, в том числе 23 танковых и моторизованных. Гитлеровцам удалось окружить основные силы Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы, а Брянского — у Трубчевска. Однако стремительный рывок к Москве, запланированный врагом, не получился. Вяземская группировка советских войск надолго приковала к себе около трех десятков дивизий противника.
 
Активно действовали войска Можайской линии обороны, заблаговременно созданной Ставкой в 120—130 км от Москвы. Укрепленные районы Можайской линии обороны — Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий и Калужский — перекрывали западные подступы к столице. Первыми приняли бой части Малоярославецкого боевого участка, начальником которого был командир 312-й стрелковой дивизии полковник А. Ф. Наумов.
 
Эта дивизия формировалась в Актюбинске летом 1941 г., 45 проц. ее воинов составляли рабочие, 30—колхозники. Бойцы и командиры русской национальности составляли 44 проц., казахи — 35, украинцы — 20. Примерно 12 проц. ее личного состава являлись членами и кандидатами партии, столько же — комсомольцами.

 

11 октября 1083-й стрелковый полк дивизии вступил в бой у д. Ищейно, прикрывавшей дорогу на г. Боровск. «Бойцы командира Наумова успешно атаковали противника, — писала позже «Красная Звезда». — На подступах к пункту И. немцы оказали упорное сопротивление, создав плотную завесу артиллерийского, минометного и пулеметного огня. Наши бойцы дрались с невиданным мужеством. Шаг за шагом отвоевывали они у врага свою родную, кровью политую землю. Фашисты были выбиты из населенного пункта, но через некоторое время они бросили на него свежие силы, и вновь разгорелась отчаянная борьба. К концу дня населенный пункт прочно удерживался нашими подразделениями».
 
312-я дивизия, продолжая отражать удары противника на Боровском направлении, все больше сил и средств выделяет для борьбы с его частями в районе с. Детчино.
 
Уже 12 октября противник попытался захватить Детчино, но только, вечером 14-го ему удалось ворваться на южную окраину села. Утром следующего дня 1081-й стрелковый полк восстановил положение. Упорным сопротивлением 1081-й стрелковый полк более чем на трое суток задержал две дивизии врага у с. Детчино.
 
1079-й стрелковый полк подполковника А. А. Буркова с приданными подразделениями оборонял промежуток между Варшавским и Калужским шоссе. Противник и сюда вышел 12 октября, захватив деревню Машкино. Утром следующего дня батальон капитана Н. В. Мигурина предпринял решительную контратаку и положение удалось восстановить.
 
В последующие дни бои уже шли на всем участке полка, особенно упорные у деревень Машкино и Малахово — на юге, Большой и Малой Шубинок — на севере. К исходу 17 октября 57-му мотокорпусу врага удалось приблизиться к западным окраинам Малоярославца. 12-й армейский корпус немцев, окруживший Детчино, подходил к Караськово, где находился штаб дивизии. Нависла угроза окружения, и в ночь на 18 октября дивизия по приказу командования армии стала отходить.
 
К 25 октября на р. Нара, у деревень Чернишня, Ильино наши войска снова заняли позиции. Этот рубеж врагу перейти не удалось, отсюда потом началось контрнаступление советских войск. В нем участвовали и казахстанцы, составившие 12-й стрелковый полк 53-й стрелковой дивизии.
 
В те дни вступили в бой и части 316-й стрелковой дивизии, занявшей 44 из 66 км фронта Волоколамского укрепрайона. Исключительно большую роль в становлении дивизии сыграл ее командир генерал-майор И. В. Панфилов. Солдаты и офицеры полюбили его за умение разбираться в людях, за талант организатора и воспитателя, строго спрашивающего за порученное дело и высоко ценящего трудолюбие и инициативу подчиненных. Но еще больше — за командирские качества, за умение верно оценивать обстановку на поле боя, предвидеть ход событий, быстро и точно реагировать на действия противника.
Первые стычки с врагом на участке дивизии произошли 14—15 октября, а уже 16-го началось наступление гитлеровцев. С 16 по 25 октября, не прекращаясь ни на один день, продолжались атаки противника. В отдельные дни на оборону 1075-го стрелкового полка дивизии противник бросал до 70 танков. Только 17 октября в районе деревни Федосьино было подбито 17 танков. Отдельные подразделения и части дивизии смелыми контрударами отбрасывали врага на исходные позиции.
У с. Осташево начал свой счет мести политрук роты автоматчиков Малик Габдуллин. В бою он заменил раненого командира взвода, в течение трех дней отражал атаки врага и только после того, как
отошли все соседи и взвод оказался в окружении, начал отход К Волоколамску политрук привел 24 бойца своего взвода и 111 воинов из других дивизий, пробившихся из окружения.
 
Лишь 27 октября, прорвав оборону 690-го стрелкового полка, находившегося в оперативном подчинении генерала Панфилова, враг ворвался в Волоколамск. 30 октября в 7—10 км восточнее города на рубеже Ефремово — разъезд Дубосеково—Ширяево его наступление, однако, выдохлось. Подводя итоги полумесячных боев, маршал Рокоссовский впоследствии писал: «Именно в этих кровопролитных боях за Волоколамск и восточнее его нареки покрыла себя славой панфиловская дивизия».
 
Немецкий «тайфун» был укрощен, однако опасность, нависшая над столицей, не только сохранилась, но и усилилась. Враг стоял в 70—100 километрах от ее окраин и для участия в новом наступлении привлёк 943 тыс. солдат и офицеров, 1500 танков, около 11 700 орудий и до 650 самолетов.
 
Готовилась к продолжению битвы и Советская Армия. Москва, объявленная на осадном положении, выставляла новые добровольческие соединения и частилГІоредевшие коллективы предприятий на оставшемся после эвакуации оборудовании выпускали оружие и боеприпасы, ремонтировали боевую технику. Важное значение имела и моральная помощь москвичей, их письма, посылки, приезд в воинские части делегаций трудящихся и артистических коллективов. Исключительное воздействие на мысли и чувства защитников столицы, всех советских людей и, без преувеличения можно сказать, на население всего мира оказали традиционное торжественное собрание Моссовета и парад на Красной площади 7 ноября. Самим фактом их проведения партия и правительство показали не только глубину опасности, в которой оказалась страна, но и уверенность всего советского народа в неизбежности разгрома врага.
 
15 ноября гитлеровцы начали «генеральное» наступление на Москву. Свой главный удар на северо-западных подступах к столице враг снова наносил в полосе 316-й дивизии и ее соседей.
 
Всему миру известен бой двадцати восьми панфиловцев из 4-й роты 1075-го полка этой дивизии у разъезда Дубосеково. Рано утром враг подверг их мощному авиационному и артиллерийскому удару. Когда в атаку пошла пехота, солдаты подпустили ее на 150 м и смели пулеметными очередями и ружейными залпами.
 
Вторую атаку противник предпринял под прикрытием 20 танков. Политрук роты Василий Георгиевич Клочков, находившийся на ротном наблюдательном пункте и увидевший это, поспешил к бойцам. «Меньше чем по танку на брата», — пошутил он, и это успокоило всех не столько относительностью сопоставления солдата и танка (в котором, к тому же, сидело, как минимум, четыре солдата неприятеля), сколько сознанием силы своего боевого опыта, да еще верой в героя-политрука, едва ли не первым в дивизии отмеченного орденом Красного Знамени за октябрьские бои.
 
Неравная схватка продолжалась четыре часа. Гитлеровцы бросили в бой еще 30 танков. Обращаясь к уцелевшим товарищам, политрук произнес вошедшие в историю слова: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!». В неравном бою почти все двадцать восемь панфиловцев погибли, но танки врага не прошли. Подвиг двадцати восьми гвардейцев — яркий пример массового героизма советских воинов. На этом примере учились мужеству и презрению к смерти во имя Родины советские солдаты. В подвиге этой группы воинов, среди которые были русские, казахи, украинцы и киргизы, еще раз проявилась ведущая, организующая роль Коммунистов в бою, нерушимая братская дружба народов нашей страны. Всем двадцати восьми гвардейцам-панфиловцам было присвоено звание Героя Советского Союза.
 
У д. Петелино четырнадцать воинов 6-й роты того же 1075-го стрелкового полка во главе с политруком П. Б. Вихревым уничтожили пять немецких танков и до взвода пехоты. Когда политрук остался один, гранатами подбил еще два танка, а последним патроном застрелился, чтобы не попасть в плен. Посмертно 11. Б. Вихреву было присвоено звание Героя Советского Союза.
 
В тот же день у д. Строково обессмертили свои имена саперы 1077-го стрелкового полка во главе с младшим лейтенантом И. И. Фирстовым и политруком А. М. Павловым. Около пяти часов герои сдерживали два десятка танков и многочисленную пехоту противника. Ценой собственной гибели одиннадцать патриотов обеспечили отход части на новый рубеж и подготовку его к бою. Все они посмертно удостоены ордена Ленина.
 
В боях под Москвой проявилось воинское мастерство старшего лейтенанта комбата Б. Момыш-улы. Заняв опорные пункты в деревнях Горюны, Покровское и На станции Матренино, батальон Момыш-улы, усиленный мотострелковым батальоном и шестью танками 1-й гвардейской танковой бригады, двумя артиллерийскими батареями, пулеметной ротой и взводом саперов, около четырех суток, с 18 по 21 ноября, удерживал эти позиции и прикрывал подготовку дивизии к бою на новом рубеже. Вскоре после битвы на Волоколамском шоссе старший лейтенант Б. Момыш-улы был назначен командиром полка.
 
17 ноября 316-я стрелковая дивизия была преобразована в гвардейскую, а 18-го награждена орденом Красного Знамени. В тот же день по частям дивизии пронеслось печальное известие о гибели генерала И. В. Панфилова. Командующий фронтом генерал армии Г. К. Жуков, представляя его к званию Героя Советского Союза, отмечал: «При самых трудных условиях боевой обстановки товарищ Панфилов всегда сохранял руководство и управление частями. Ведя беспрерывные бои на подступах к Москве, в течение месяца части дивизии не только удерживали 
Листовка, посвященная политруку В. Г. Клочкову
 
свои позиции, но стремительными контратаками разгромили 2-ю танковую, 29-ю моторизованную, 11-ю и 110-ю пехотные дивизии, уничтожив 9 тысяч немецких солдат и офицеров, более 80 танков и много орудий, минометов и другого оружия». По ходатайству личного состава 8-й гвардейской дивизии было присвоено имя ее первого командира, ставшего одним из легендарных героев Отечественной войны.
 
Крюково стало последним рубежом отступления и исходной позицией контрнаступления. Освобождением Крюкова, где панфиловцы захватили 31 танк, 4 бронемашины, 49 автомашин и другие богатые трофеи, закончился московский, самый славный период в истории соединения.
 
Упорные бои развернулись и южнее Москвы, у старинного города русских оружейников — Тулы. Здесь в составе войск 49-й армии упорно оборонялась, а затем успешно наступала казах-анская 238-я стрелковая дивизия полковника Г. П. Короткова. Казахстанцы вместе с тульскими рабочими принялись за сооружение укрепленной полосы на западных окраинах города.
 
Земляные работы шли полным ходом, когда приказом командования 238-я совершила 50-километровый марш в район статного русского города Алексина: гитлеровцы овладели Калугий и, тесня наши потрепанные части, угрожали перерезать железную дорогу и шоссе Тула—Москва.
 
В 16 часов 18 октября вступили в бой с врагом воины разведывательного батальона, а затем и авангардные батальоны 830-го и 843-го стрелковых полков дивизии. Они выбили противника со ст. Средняя, западнее Алексина, и пять дней сдерживали натиск неприятеля. Это позволило организованно отвести в тыл наши части и занять оборону по восточному берегу Оки. На участке Егнышевка, Алексин, Щукино рубежи заняли полки 238-й дивизии.
 
Относительное затишье, наступившее в конце октября у Алексина, позволило нашему командованию привлечь часть сил 238-й дивизии для контрудара у Серпухова. Кровопролитными были бои за с. Воронино. Среди погибших оказался и сын казахского национального героя Амангельды Иманова Рамазан. «Рядовой автоматчик Амангельдиев, — говорится в политдонесении начальника политотдела дивизии, — оказавшись один в окружении группы немецких солдат, принял неравный бой... До последнего патрона отбивался герой от нападавших немцев. Озлобленные упорством советского автоматчика фашисты метнули в него гранату. Р. Амангельдиев погиб, но он дорого отдал свою жизнь. Тринадцать «вражеских трупов валялись вокруг него».
 
Учитывая заслуги 238-й стрелковой дивизии в создании обороны западнее Тулы и в отражении ударов противника у Алексина и Серпухова, Тульский городской комитет обороны 6 ноября постановил вручить ей Красное Знамя обкома партии и облисполкома как символ неразрывной дружбы народов и монолитного единства фронта и тыла.
 
Ожесточенные бои в районе Тулы продолжались в течение ноября — первой половины декабря. В полосе обороны 238-й дивизии пяти вражеским дивизиям, действовавшим вместе и раздельно, удалось продвинуться только в центре и на левом фланге от 7 до 12 км.
 
Контрнаступление участке дивизии началось 14 декабря, и к его завершению 238-й стрелковой дивизии истребили несколько тысяч оккупантов, с боями прошло около 200 киллометров. Знамя Советов вновь появилось над городами Алексиным, Кондрово, Юхновом и десятками деревень и сел Тульской и Калужской областей. Стойкость соединения в обороне, решительность в наступлении, дисциплина и организованность личного состава были по достоинству отмечены Родиной. 3 мая 1942 г. Президиум Верховного Совета СССР наградил 238-ю дивизию орденом Красного Знамени, а 24 мая того же года она была преобразована в 30-ю гвардейскую.
 
В контрнаступлении под Москвой принимала участие и 387-я стрелковая дивизия. Действуя в составе 61-й армии Брянского фронта, 27 декабря 1941 г. она освободила села Троицкое и Городки. Ульяновского района Орловской (ныне Калужской) области.
 
Грандиозная битва под Москвой завершилась победой Советской Армии Первое крупное поражение немецко-фашистских войск похоронило миф о их "непобедимости" и положило началу коренному перелому в ходе второй мировой войны.