загрузка...


 СОКОЛИНЫЕ КРЫЛЬЯ ДРУЖБЫ

Незадолго до начала целинной эпопеи я много ездил по степной Сарыарке, где жили герои моих книг —люди, крепко стоящие на земле, активно преобразующие жизнь в борьбе за счастливое завтра. В затерявшемся среди бескрайних далей маленьком ауле, окруженном клубящимися, как овечий пух, седыми ковылями и островками кудрявого разнотравья, прошли мои детство и отрочество. Каждый раз, приезжая в этот край, я невольно задумывался, задавал себе вопрос: сколько же здесь земли, из которой можно было извлечь громадную пользу для блага народа, отчизны? И эти бесценные для земледелия просторы в прошлом веками лежали нетронутыми!
 
Издавна жители нашего и окрестных аулов распахивали только крохотные лоскутные участки вдоль речушек и озерков, чтобы посеять и вырастить на них хлеб. Это требовало невероятных усилий, кропотливого труда, а в итоге собранного осенью зерна не хватало даже на самое скромное пропитание.
 
Наши аульчане умели ценить хлеб — он был для них такой же жизненной потребностью, таким же средством существования, как и скот. До организации колхозов в Казахстане здесь существовала одна традиция, передававшаяся из поколения в поколение: владелец земельного надела какую-то часть от своей полдесятины (кое-кто имел и больше) предназначал одному из сыновей, обычно наиболее «удавшемуся». Клочок земли назывался «болтек». Отец мой, когда я подрос, тоже выделил мне из своего участка такой «болтек».

 

Поэтому совсем не случайно, что герой моего романа «После бури» Аман начинал борьбу за упрочение Советской власти в казахском ауле именно с решения вопроса о зерне, о хлебе. И здесь сознательно возвращаюсь мыслями к тем далеким годам, когда в тогдашних полукочевых районах возникли первые жер сериктиги —казахские тозы. Это было начало коренных преобразований в сельском хозяйстве Казахстана, предтеча организованных впоследствии колхозов. Тогда союз «Косши» — самое крупное объединение аульной бедноты в республике — выдало моим землякам в счет долгосрочного долга сохи, грабли и деньги. И дошли, наконец, руки до простертых у подножия горы Акбират плодородных долин. Казахи-Землепашцы учились секретам возделывания полей, хлеборобскому мастерству у русских крестьян-переселенцев...
 
...Писатель по сути своей, по природе—мечтатель. Не перестаю удивляться, проникая мысленным взором в далекое и близкое прошлое. Мне уже очень много лет. Немало переделано. И все-таки, когда беру ручку, мысли неотвратимо устремляются вперед и вперед — в наш завтрашний день. А когда настает этот самый завтрашний день, он—как мгновение ока: есть — и уже нет его. Герои моих книг мечтали о том времени, когда произойдет подлинное обновление земли предков: насыщение казахского аула машинами, тракторами, специалистами с высшим образованием.
 
Явь сегодняшнего дня на моей родине превзошла эти мечтания.
 
В поездках по родной земле я прихожу в волнение при виде удивительных перемен, той нови, которую творят сыновья и внуки героев моих книг.
 
На передовой линии хлебного фронта я вижу вместе с моими земляками русских, украинцев, белорусов, узбеков, молдаван, сыновей и дочерей многих других наций и народов нашей Советской Отчизны. На просторах древней Сарыарки плечом к плечу, как сплоченная семья, как дети одного отца, одной матери, они создают прекрасный новый мир, заняты делом величайшей исторической значимости.
 
На моей родине ныне из года в год хорошеет, обновляется, расцветает шахтерская Караганда. В годы моей молодости это был небольшой городок, сплошь состоявший из бараков и других таких же строений. Ныне это знаменитая на всю страну, на весь мир угольная столица. А на месте теперешнего металлургического гиганта и поднявшегося во весь свой могучий рост Темиртау некогда стояли кочевые юрты нашего аула. Неширокая, мелководная река Нура по воле моих земляков разлилась в целое рукотворное Самаркандское море, вода древнего Иртыша пришла по каналу в Караганду и устремилась далее в глубь Сарыарки. В сегодняшнем небывалом созидательном ритме, в котором трудятся наши современники, в особенности молодежь, слышится биение пульса героического времени. Этот ритм — наша жизненная необходимость. И этот ритм закономерен.
 
Возьмите нашу молодежь, лучших ее представителей — рабочих, специалистов: они отлично знают свое дело, умело, разворотливо берутся за выполнение важнейших замыслов и планов. Они бережливы, собранны, аккуратны. Они умеют сами ставить перед собой крупные задачи и с блеском выполнять намеченное. Мне очень по душе эти их деловые и нравственные качества. А наши кочевые предки (не в укор им будь это сказано) в годы смертоносных джутов среди жестокой зимы не могли порой найти охапки сена для своего отощавшего скота...
 
...То, что зовется целиной, это — десятки новых городов, сотни рабочих поселков, неисчислимые приметы нового в нашей жизни. Это поднявшееся, как колосящееся пшеничное поле, племя новых людей. Где источник той силы, которая подвигла нас на нынешние невиданные рубежи? Что это за сила, которая подняла мой народ на небывалую высоту, открыла несметные сокровища веками пустовавшей, бесполезной земли?
 
Имя этой силе — социалистический интернационализм. Ее ярчайший пример — поднятая творческими усилиями всего советского народа казахстанская целина.
 
Источник наших величественных свершений —в нашем единстве и сплоченности, в нерушимой дружбе советских народов. За годы Советской власти мой Казахстан воистину поднялся на высоту соколиного полета. Рост его производства в сравнении с дореволюционным прошлым выражается ныне астрономическими цифрами. И тут самое место сказать: если бы казахи или, положим, узбеки, таджики, грузины, другие нации и в особенности небольшие народности продолжали жить обособленно, печься только о своих интересах, вести свое отдельное хозяйство — словом, вариться в собственном соку, таких величественных успехов, как сейчас, они бы не достигли.
 
И любая крупная стройка, в каком бы районе, уголке нашей страны она ни велась — будь то Нурекская ГЭС, Казахстанская Магнитка, Каракумский канал, Камский автомобильный завод, гидротехнические сооружения на великих реках Сибири, Байкало-Амурская магистраль— все это плоды дружного вдохновенного труда наших братских народов.
 
Наша дружба проявляется не только в преобразовании лика родной земли, в создании могучей материальной базы. Эта дружба духовно обогащает каждую нацию, способствует расцвету культуры, литературы и искусства всех народов нашей страны. Высокая культура советского человека зиждется на интернационализме, впитываемом с молоком матери. В этих условиях еще более возрастает ответственность писателей, работников искусства перед народом, предельно требовательным должен быть их взгляд на собственное творчество.
 
Жизнь неудержимо движется вперед. На глазах всего лишь одного поколения родная земля изменилась неузнаваемо. И мы, художники слова, живущие в это время, представители кровно-родственных литератур советских народов, призваны яркими красками передавать живое дыхание современности, трудовые будни, успехи и проблемы во всей их сложности, неповторимости.
 
В прошлом угнетенные, обречённые на нужду и бесправие народы поднялись к новой жизни, пошли по пути коммунистического будущего благодаря Великой Октябрьской социалистической революции, партии Ленина. Советские писатели— и художники, и летописцы великой правды Октября, ее глашатаи. Писатели отображают даль и близь истории, ее неудержимое течение не столько через прошлое и настоящее родного народа, сколько через общность черт, воспитанных у советского человека великой дружбой наших народов, через раскрытие его богатейшего внутреннего мира.
 
Мы, писатели, ни на мгновение не можем ослаблять ответственность перед своим временем, перед лицом того, что еще не сделано или предстоит сделать. На фоне соколиного полета времени, космических свершений, величественных дел народа столь же многообразны должны быть наши писательские будни. Тем более, что все это грандиозное максимально приближено к нам, творится рядом. А в знойной степи Бетпак-Дале, которая, согласно преданию, обжигала копыта тулпару и опаляла крылья орлу, ныне зеленеют поля и сады.
 
Жизнь прекрасна и удивительна, как сказал поэт. Она в постоянном обновлении, в нескончаемом радостном расцвете.
 
Перевод с казахского
С. Г. Байменова