Главная   »   Целина: подвиг партии и народа. А. Д. Бородин, А. С. Калмырзаев, А. П. Рыбников   »   Надежда ГАРИФУЛЛИНА. КАЗАХСТАНСКАЯ ЦЕЛИНИАНА


 Надежда ГАРИФУЛЛИНА

КАЗАХСТАНСКАЯ ЦЕЛИНИАНА

I
 
Не помню, кому принадлежит мысль о том, что, когда картина выходит из-под кисти живописца, попадает на выставку, а потом в музей, она перестает быть только произведением этого художника, а становится выражением своего времени. Эти слова невольно всплыли в памяти на одной из выставок работ казахстанских художников, посвященных героической целинной эпопее. «На одной из» — потому, что в дни празднования 30-летия целины в столице Казахстана одновременно экспонировались две выставки изобразительного искусства, приуроченные к славному юбилею.
 
«Целине — 30 лет». Так называлась экспозиция, развернутая в Музее изобразительного искусства Казахской ССР. А в Центральном выставочном зале Союза художников Казахстана демонстрировалась выставка «Земля и люди». Представленные на них работы графиков, скульпторов, живописцев запечатлели основные этапы невиданного штурма целинных и залежных земель — с февральских вьюжных дней легендарного пятьдесят четвертого года — и, собранные воедино, составили своеобразную летопись всенародного подвига. Летопись, созданную кистью, пером и резцом и отражающую и выражающую наше стремительное Время.
 

 

При явной тематической общности обе экспозиции отличались друг от друга не только названием. Первая была составлена из работ, извлеченных из запасников музея, то есть из произведений, созданных по «горячим следам» событий—в самые первые годы освоения целины. На всех или почти на всех полотнах второй выставки стоит дата «1984 год», следовательно, работы готовились специально к 30-летнему юбилею. Временная дистанция в десять, двадцать, а то и тридцать лет, разделяющая произведения обеих выставок, обусловила как тематическую направленность полотен, так и подход к теме, мироощущение, художническое видение, взгляд на те или иные события, степень и глубину обобщения. Алма-атинский зритель получил счастливую возможность прикоснуться не только к истории освоения целины, но и, в какой-то мере, к истории постижения и осмысления казахстанскими художниками темы целинного подвига.
 
Итак, побываем сначала в Музее изобразительного искусства Казахской ССР. Здесь, в двух залах,— произведения живописи, скульптуры, графики. Главная, сквозная тема, которой коснулись почти все авторы,— начало биографии целины. Первая палатка, первая борозда, первая свадьба, первый малыш... С полотен предстает юность казахстанской целины.
 
Таковы многие линогравюры Н. С. Гаева из серии «Целина». Вот одна из них, названная художником просто и весомо: «Земля». В композиции, в образном строе гравюры чувствуются драматические, тревожные ноты. Перед нами вспаханное поле. Жирные черные пласты вывороченной земли тянутся далеко-далеко, до самого горизонта. А там, у окоема, тракторы с прицепными сеялками. Сев идет! Дорог каждый час, потому что над полем уже клубятся тяжелые черные тучи. И потому старая байбише с внуком, пришедшая на поле, с такой тревогой и беспокойством всматривается вдаль, туда, где штурмуют целину ее сыновья. И мы понимаем: нет к хлебу легких путей-дорог, здесь его берут с боем.
 
Многие работы — словно кадры документального фильма, настолько достоверны выхваченные из жизни сюжеты, эпизоды, детали. Такова «Первая борозда» П. С. Данилова, созданная в 1957—1958 годы. Кажется, вот только сейчас, на наших глазах, проложен первый «целинный меридиан». Весь совхоз сгрудился у края поля. Художник тщательно, любовно выписывает лица людей. Старик-агроном опустился на корточки, стоя в борозде, рукой «пробует» землю — какая она здесь, на веками пустовавшей залежи? Стоящий рядом парень машет шапкой вслед уходящему в безбрежную даль трактору. Его мы не видим, он — «за кадром», но ощущаем ритм движения. И немало повидавший на своем веку почтенный аксакал, опершись руками на посох, смотрит, как уходит вдаль первая борозда, и молоденькие девчонки-повара...
 
Светлым оптимизмом, верой в могучую преобразующую силу человеческих рук пронизаны акварели старейшего художника Казахстана Абылхана Кастеева «Целина», запечатлевшая исторический момент прокладки первой борозды, «И здесь вырастим хлеб!», на которой мы видим неоглядное поле, покрытое ровными зелеными всходами пшеницы. Так начинался первый целинный каравай.
 
Под резцом скульптора и пером графика оживают волнующие страницы совсем недавней истории. Да, все было именно так, как это изобразил Н. С. Гаев на линогравюре «Поход». Белая завьюженная степь без конца и края, маленький трактор-трудяга, натужно урча, тащит на взгорок полевой вагончик, за ним — след в след — вездесущий «газик» и снова трактор, но уже с санями. В них укутанные в тулупы первоцелинники. Неласково встречает их неведомая земля, которую им предстоит покорить.
 
М. Кисамединов, как бы продолжая тему, запечатлел в гравюре «Буран» драматическую ситуацию: колонна тракторов застряла в степи, в кромешной снежной круговерти сбилась с дороги. Спасение пришло неожиданно. Встретился чабан-казах, старожил этих мест. Вот он показывает приезжим направление пути. Сколько экспрессии в позах и лицах людей! Скупыми, лаконичными средствами автору удалось показать и трудности, с которыми встретились первоцелинники, и зарождение большой дружбы их с коренным населением, интернациональный характер целинного подвига.
 
Офорты А. А. Дячкина воспроизводят несколько жанровых сценок, подсмотренных, конечно же, в первые годы освоения новых земель. «Полевой стан», «Студент на целине», «Кино приехало» — названия говорят сами за себя. Тот, кто бывал тогда в новых совхозах, узнает и вспомнит эти милые сердцу детали нехитрого быта целинников. Вот несколько парней натягивают на стенку вагончика простыню вместо экрана. На переднем плане—спешащие на сеанс механизаторы. Кто прихватил с собой доски, кто уже прилаживает их на камни — чем не кинотеатр?! С доброй улыбкой выписывает автор эти непридуманные детали, и сегодня мы испытываем чувство благодарности художнику, оставившему для истории эти мгновения нашей биографии.
 
С волнением вглядываемся мы в простые, ничем не примечательные лица людей, которые и не подозревали тогда, что творят историю. Они просто работали. Пахали землю, сеяли хлеб, строили, боролись — с пыльными бурями и косностью, преодолевали трудности, любили, растили хлеб и сыновей, но из всего этого и складывалась целина, начинавшаяся с первого колышка, с алого стяга, водруженного в центре огромной заснеженной степи — как на полотне П. Н. Ковалева «Первоцелинники».
 
По долгу журналиста мне не раз приходилось бывать на целине. В Северном Казахстане и на Кокчетавщине, в Кус-танайской области, Семипалатинской, Целиноградской... Масштабы преобразований на этих, совсем еще недавно пустовавших землях просто потрясают. Поражают воображение новые совхозные поселки, выстроенные по самым современным проектам в так называемом захолустье. Уточняю: в бывшем захолустье. Теперь здесь настоящие агрогорода — с Дворцами культуры, больницами, комфортабельными жилыми домами с газом и электричеством, прекрасными школами и детскими садами для совхозных ребятишек. Давно стали привычными Дома быта, стадионы, другие учреждения. В одном из кокчетавских совхозов я угодила как раз на открытие плавательного бассейна и финской сауны. И директор хозяйства, и работники совхоза бассейн и сауну вовсе не считали роскошью. Все надо делать для человека, его здоровья, настроения. И пора, давно пора от лозунгов о стирании граней между городом и деревней переходить к его практическому воплощению, говорили они и делали это с завидным старанием, упорством и последовательностью.
 
В каждый приезд на целину несказанно радуют отличные асфальтированные дороги, прорезавшие бескрайние хлебные массивы. Во времена наших студенческих десантов на целину таких дорог еще не было. Наконец, поражает воображение весь гигантский агропромышленный комплекс, влияние которого сказалось и продолжает сказываться на развитии всей экономики страны.
 
Но сколько бы мне ни приходилось бывать на целине, больше всего радовали и поражали сами целинники. Люди нового склада, будто сделанные из особого крепкого сплава — несгибаемые, мужественные, преданные делу. Одним словом — целинники. Встречаясь с ними, воочию убеждалась, что целина дала богатейший и главный свой урожай — настоящих тружеников, патриотов, мастеров своего дела.
 
Бывая, скажем, в совхозе «Харьковский», что в Кустанайской области, или в кокчетавском совхозе «Жаркульский», я отмечала про себя: до чего же целинники похожи друг на друга! Отношением к делу, вечной неуспокоенностью, обостренным чувством ответственности. И еще, пожалуй, особым, уважительным отношением к хлебу.
 
Едва наступает страда, все от мала до велика живут сообщениями о жатве. Тревожатся, если небо заволакивают тучи, радуются прояснению погоды. Что и говорить, на селе хлеб — общая забота и надежда, печаль и радость. Здесь знают трудную его цену, а на целине она тяжела вдвойне. И когда уборочную страду сравнивают с битвой, в этом нет преувеличения. Хлеб-хлебушко действительно отвоевывают — у земли, суховеев, дождя и снега. Может, оттого и отношение к хлебу в любой крестьянской семье почтительное, бережное, хоть тяжелые голодные времена давно канули в прошлое. Хлеб для них — нечто большее, чем продукт питания. Хлеб — святыня, образ и символ Отечества.
 
— Что значит в вашей жизни целина? И что значит хлеб? — спросила я однажды Героя Социалистического Труда, лучшего в совхозе «Жаркульский» комбайнера Лидию Петровну Сумскую.
 
— Представьте — все: любимая работа, дом, друзья. Все это дала мне целина. Наша бригада многонациональная, но нам давно уже кажется, что по духу и сути мы одна нация советская. Случится у меня какая беда или неприятность, кто мне поможет? Конечно, бригадир Еркен Кокушев. И я любого выручу, если надо.
 
А посмотрите, как люди жить стали! Машины почти у половины жителей села. Но дело не в них, конечно. Здесь наш дом, здесь все построено нашими руками. Потому все и дорого. Так что целина и хлеб для нас, для целинников,— все.
 
— Что значит целина в вашей жизни и что значит хлеб? — спросила я братьев Косолаповых — целую хлеборобскую династию из кустанайского совхоза «Харьковский». И они ответили, не сговариваясь: «Все!». И руководитель уборочнотранспортного отряда алма-атинского племзавода «Аксай» Вильгельм Губер сказал то же самое. И другие целинники отвечали так же. И, я думаю, по праву целину называют кузницей настоящего советского характера, лабораторией дружбы народов, формирования советского образа жизни.
 
Поэтому закономерно пристальное внимание казахстанских художников к людям целины, их внутреннему миру, мировоззрению. Запоминается открывающая экспозицию литография Г. М. Сокова «Воспоминание» (портрет первоцелинника Г. Сексенова). На переднем плане — ветеран целины. В тяжелых, задубевших от ветров и морозов руках пахаря — книга Л. И. Брежнева «Целина». На втором плане, в перспективе— хлебная нива, комбайн. Привычное место работы, родная земля, дом. О чем задумался в минуту отдыха ветеран? Что вспомнилось ему или что напомнили страницы книги? Чувствуется: на таких, как Сексенов, на ветеранах, держится целина.
 
Прекрасны линогравюры В. И. Антощенко-Оленева из серии «Слава труду». Впечатляют портрет К. Доненбаевой, линогравюра «Ветераны целины», на которой запечатлена задушевная беседа трех друзей, Героев Социалистического Труда, первоцелинников. Художнику удалось передать уверенность и достоинство, присущее людям труда, их внутреннюю красоту. К работам Е. М. Сидоркина возвращаешься снова и снова, в них заключен некий притягательный магнетизм. Автолитография «Хлеб», линогравюра «Утро на целине» из серии «На земле казахстанской» отличаются поэтическим видением мира, тонким проникновением в духовный мир человека, овеяны светлым лиризмом.
 
Былинной мощью веет от монументального полотна К. Тельжанова «На земле дедов». В древней ковыльной степи у только что проложенной первой борозды остановился всадник-казах. Напряженно всматривается вдаль, туда, где, это чувствуется, вовсю кипит работа, разбужена степь. Новое время пришло на землю дедов.
 
Своеобразно решена композиция картины В. И. Крылова «Портрет Героя Социалистического Труда Ивана Ивановича Иванова». Художник изобразил прославленного первоцелинника, казахстанского Маресьева, сидящим в минуту отдыха у именного комбайна. В левом углу картины мы видим юного солдата с автоматом в руках. Он ранен, низко клонится его голова. Собственно, перед нами — вся героическая, легендарная судьба человека, ставшего при жизни легендой. И невольно с душевным трепетным волнением думаешь о величии советского человека, человека нового мира, рожденного Великим Октябрем.
 
Столь же пристальное внимание к человеку, его внутреннему миру присуще и работам, представленным на выставке «Земля и люди». При общности темы, при всем при том, что на обеих выставках демонстрируются порой произведения одних и тех же авторов — к примеру, Г. Исмаиловой, А. Галимбаевой, Е. Сидоркина, Сахи Романова, Н. Гаева, Н. Нурмухамедова и других, выставки, как уже говорилось, несколько отличаются друг от друга.
 
В первые годы освоения целины и целинной темы мастера кисти и резца творили по горячим следам событий, дотошно, скрупулезно фиксировали детали, подробности целинного быта. Это было правомерно, благодаря чему как раз и удалось создать изобразительными средствами своеобразную летопись целины. С высоты же лет, с вершины видно дальше и больше. Видимо, теперь, по прошествии трех десятилетий, появилась необходимость философского осмысления пройденного пути, отхода от бытовой конкретики к более глубокому обобщению и символике.
 
Конечно, и в работах, созданных в восьмидесятые годы, еще явственно звучат мелодии увертюры целинной эпопеи: здесь и воспоминания о первой борозде и первой палатке (А. К. Мотузко «Целинники», А. А. Садыханов «Приезд комсомольцев на целину», М. Г. Калимов «Первые палатки»), но уже появляются и принципиально новые работы. К примеру, весьма любопытно решен триптих А. А. Аканаева и В. X. Табиева «Целинному подвигу — 30 лет». Скупыми, предельно выразительными средствами художники рассказывают об истории освоения целины Казахстана — от первых колышков новых совхозов до старта космических ракет с космодрома Байконур.
 
С этой работой перекликается холст петропавловского художника А. Н. Бургаева «Казахстан: хлеб и космос», а также картина заслуженного деятеля искусств Казахской ССР А. М. Степанова «На родной земле», рассказывающая о возвращении космонавта из космоса. Неслучайно в творчестве многих художников возникают и начинают мощно звучать космические мотивы. Как сказал поэт Олжас Сулейменов, «хлебом поднята наша степь». Казахстан стал землею не только целинного, но и космического подвига, и это не могло не отразиться на тематической направленности искусства.
 
На многих полотнах выставки «Земля и люди» перед нами предстают поднятая и преображенная человеком целина и люди нового, героического склада, которых взрастила эта земля. Молодой художник X. К. Кикимов свою картину назвал так: «Бригада механизатора Героя Социалистического Труда Ж. Демеева». Мы видим неоглядное золотое поле. Хлеб уже убран, и на нем жесткой щеткой топорщится стерня. Над стоящим вдали комбайном развевается алый флаг. Очередная высота взята! На переднем плане люди. Загорелые, запыленные, еще не остывшие от жаркой битвы за хлеб механизаторы «качают» своего бригадира. А вот и сам Жан-султан. Подбрасываемый сильными руками, летит вверх, к синему небу, радостно улыбается. Довольно хохочут его товарищи. Хороший хлеб взяла бригада, отсюда и светлый, оптимистичный настрой картины.
 
С момента прокладки первой борозды прошло время. Возмужали, пройдя суровую и прекрасную жизненную школу в казахстанских степях, первоцелинники. Трудная миссия зачинателей нового дела, которую возложили на них партия и народ, закалила характеры, обогатила бесценным опытом, глубоким пониманием души — человека и земли. Снегом времени густо припорошены головы, глубокими морщинами помечены обожженные степными ветрами, злыми морозами и испепеляющим зноем лица ветеранов. Да, теперь первопроходцы зовутся ветеранами. Пришел час передавать накопленный годами опыт тем, кто идет вслед за ними. И не случайно одной из главных тем выставки «Земля и люди» стала тема наставничества, преемственности поколений.
 
К примеру, содержание картины народного художника Казахской ССР, лауреата Государственной премии республики А. Г. Галимбаевой раскрывает уже само название: «Наставница Камшат Доненбаева». Прославленная трактористка из совхоза «Харьковский» Кустанайской области, Герой Социалистического Труда, делегат XXVI съезда КПСС, депутат Верховного Совета СССР — словом, государственный человек и просто милая, обаятельная женщина, на прекрасном лице которой лежит отсвет красоты и богатства ее духовного мира — такой выписывает свою героиню Айша Галимбаева. С доброй материнской улыбкой беседует Доненбаева с окружившими ее ученицами, которые, конечно же, мечтают стать такими, как наставница, и во всем ей подражают.
 
Но если тема наставничества у А. Галимбаевой носит конкретный характер, то молодой художник М. А. Нисупов создает обобщенный, типичный образ ветерана — холст «Наставники поколения». Они встретились на скошенной ниве у комбайна — группа молодых механизаторов и седобородый аксакал, Держа в руках пшеничные колосья, он что-то объясняет окружившим его парням и девчатам. Ему есть что вспомнить и рассказать, есть что передать молодежи. И, может, самое дорогое наследство — любовь и верность земле, на которой им выпала судьба родиться, жить, растить хлеб. Вдали видны серебристые опоры линий электропередачи. Что ж, это тоже одна из примет сегодняшнего дня, штрих, красноречиво говорящий о техническом прогрессе, уверенно шагнувшем на некогда пустовавшие земли.
 
Новь этих земель с большой силой художественного обобщения запечатлена заслуженным деятелем искусств Казахской ССР К. М. Шаяхметовым в картине «В парткоме совхоза». Художник как бы приглашает нас побывать на заседании парткома совхоза. Какого — неважно, здесь можно поставить название любого хозяйства, выросшего на целине. Судя по выражению лиц, обсуждается злободневный вопрос. За столом— люди государственные: механизаторы, полеводы, доярки. Мы видим аксакала-орденоносца, женщину с Золотой Звездой Героя Социалистического Труда на лацкане пиджака. Сейчас как раз выступает секретарь парткома — женщина-казашка. Это тоже примета времени. А за нею, на втором плане — распахнутое окно. Для нас, зрителей, это своеобразное «окно в мир». Оно позволяет увидеть сегодняшний облик села — просторную совхозную площадь, Дворец культуры, сквер и памятник вождю, новые, современные жилые дома, к которым за прошедшие тридцать лет шагнула от первых палаток целина. За ними взметнул к небу свою стальную стрелу кран. Строительство поселка продолжается.
 
Это — деталь-обобщение. Ею художник подчеркивает: освоение и преображение целины продолжается. И недаром именно так — «Освоение продолжается»— назвал свое полотно Г. Н. Мезенцев. На штурм бескрайней степи вышла целая армада могучих «Кировцев». За ними остается ровное вспаханное поле. Невольно вспоминается первая борозда, запечатленная многими казахстанскими художниками, и с гордостью думается, как же далеко шагнули мы за эти тридцать лет! Насколько мощным стало сегодня наступление на целину. Сюжет картины предельно прост и лаконичен, но за ним— глубокое обобщение. На нашей земле под мирным небом Родины еще много дел, много работы. Целинному подвигу нет конца.
 
Разговор о выставке «Земля и люди» хочется закончить картиной, которая открывала экспозицию. Это — «В. И. Ленин и Н. К. Крупская на казахской земле» Ш. О. Ниязбекова. В основу картины положен исторически достоверный факт. Зимой 1900 года, возвращаясь из Сибири, Ленин и Крупская действительно побывали в Петропавловске. Думается, появление картины на тематической выставке, посвященной 30-летию целины, вполне оправдано. Ведь именно Ильичу принадлежат пророческие слова, сказанные еще до революции: «Есть еще свободные земли... превосходные земли, которые надо поднять!». Так и кажется, будто сказано это именно о нашей, казахстанской, степи.
 
Подобно тому, как нельзя объять необъятное, так невозможно рассказать обо всех полотнах, представленных на обеих выставках. Ясно одно: тема целины, целинного подвига все эти годы волнует и продолжает глубоко волновать казахстанских художников, писателей, кинематографистов. Целина, словно Земля, дававшая силу Антею, питает их новыми творческими замыслами, новыми темами, идеями.
 
|
 
Обширна и внушительна сегодня казахстанская киноцели-ниана. И тут в первую очередь хочется сказать добрые слова о документальном кино. Пока кинодраматурги обдумывали темы и сюжеты будущих крупномасштабных полотен, вездесущие хроникеры «Казахфильма» отправлялись на целину с первыми эшелонами добровольцев. Их камеры фиксировали каждое мгновение истории освоения новых земель. По горячим следам выходили киножурналы и киносборники и становились достоянием миллионов кинозрителей. Но и в архивах оседал бесценный материал. Спустя годы к нему вновь вернулись кинодокументалисты, и многие кадры, ставшие поистине уникальными, обрели новое, емкое публицистическое звучание.
 
Фильм известного казахского режиссер а-кинодокумента-листа, лауреата Государственной премии Казахской ССР, заслуженного деятеля искусств республики А. Нугманова «Целина», снятый на киностудии «Казахфильм» по сценарию В. Ларина и А. Нугманова, языком документов убедительно, ярко раскрыл интернациональный характер целинного подвига, свершенного в казахстанских степях. Черно-белые кадры в фильме перемежаются цветными. И это не просто режиссерский прием, не операторская прихоть. В фильме использованы редкие, ставшие историческими, кадры кинохроники пятидесятых годов. Мы становимся свидетелями волнующих эпизодов — на наших глазах натягиваются брезентовые палатки, прокладываются первые борозды, убирается первый хлеб. Мы видим переправы через бурные степные речки и строительство первых домов. Все это было, все стало историей.
 
А потом идут отснятые на цветную пленку кадры, рассказывающие о сегодняшнем дне поднятой и освоенной целины: современные совхозные поселки, золотое волнующееся море пшеницы, янтарные горы зерна на току. И по ассоциации всплывает в памяти удивительно красочное, солнечное полотно Айши Галимбаевой «Кустанайские пирамиды» — так образно назвала художница хлебные бурты.
 
Фильм А. Нугманова интересен и тем, что он воссоздает средствами кинодокументалистики запоминающиеся образы первопроходцев целины — директора совхоза Евдокии Андреевны Зайчуковой, прославленных бригадиров Михаила Довжика, Жансултана Демеева, Владимира Дитюка. Но главная удача фильма, пожалуй, в том, что в нем предстает обобщенный, собирательный портрет целого поколения.
 
Надо сказать, что кинодокументалисты Казахстана всегда отличались пристальным вниманием к людям целины, целинному характеру. Сегодня широко известны, и не только казахстанскому зрителю, фильмы режиссеров В. Татенко «Иван Иванович Иванов» и «Наташа», А. Сулеева — «Камшат». Их соавторы поставили перед собой благородную задачу — создать языком кинопублицистики яркие, многогранные и полнокровные образы наших современников, преобразователей земли, и это удалось. Образы даны в развитии, герои показаны и в минуты радости, и в час испытаний, преодоления трудностей. Тем фильмы и интересны, что с экрана предстают живые люди, ищущие, сомневающиеся, борющиеся и обретающие истину.
 
Важные народнохозяйственные проблемы, связанные с разработкой и внедрением знаменитой «бараевской» почвозащитной системы земледелия поднимает лента режиссера заслуженного деятеля искусств Казахской ССР М. Берковича «Земля — забота наша».
 
Вершиной художественной киноцелинианы стала четырехсерийная эпопея «Вкус хлеба», созданная кинематографистами студий «Мосфильм» и «Казахфильм» к 25-летнему юбилею целины. Создатели фильма — сценаристы А. Лапшин, А. Сахаров, Р. Тюрин, В. Черных и режиссер-постановщик А. Сахаров — с большой эмоциональной силой и глубиной воспроизвели — страница за страницей —великую эпопею всенародного подвига на целине, битву за хлеб, передовые идеи и за человека. Перед нами проходит вереница ярких самобытных характеров целинников. Директор совхоза «Бескрайний» Степан Сечкин (артист С. Шакуров)—один из центральных персонажей фильма. В прошлом фронтовик, потом главный агроном подмосковного хозяйства, он едет в Казахстан по велению сердца. Он живет неистово, яростно, в полную силу.
 
Фильм привлекает прежде всего тем, что авторы не боятся острых углов и поворотов. Они стремятся быть предельно искренними и достоверными, а потому не «ретушируют» события, не наводят на них глянца. Все было на целине — трагедии и бытовые драмы, острейшее противоборство мнений и научных направлений, взлет человеческого духа и, увы, предательство. Так было, так эти события отражены и в фильме. И когда мы видим аспиранта Струнникова, ценой своей жизни спасающего товарищей при переправе через скованную ледяным панцирем речку, невольно вспоминается погибший в действительности во время такой же переправы Дмитрий Нестеренко, первоцелинник, киевлянин и, как оказалось потом,— Герой Советского Союза. И таких параллелей между тем, как это было в жизни, и как воспроизведено на экране, очень много. Можно сказать, что художественный фильм «Вкус хлеба» документален в лучшем смысле этого слова. Он покоряет правдой событий, правдой характеров. Авторы не побоялись ввести такой, быть может, с точки зрения иных перестраховщиков, «рискованный» эпизод.
 
Поле — огромное, бескрайнее — простирается до самого горизонта и где-то там, в далеком знойном мареве сливается с выцветшим бледным небом. Степь превратилась в раскаленную сковородку. С оглушительным треском лопается от испепеляющего жара земля, выгорают посевы. От чудовищной жажды все умирает медленной мучительной смертью.
 
В центре поля стоит измученный, отчаявшийся человек. Хриплое дыхание с шумом вырывается из опаленной зноем гортани. Это Степан Сечкин. С надеждой всматривается он в небо. Увы, в нем ни облачка. И тут происходит неожиданное. Директор совхоза, первоцелинник, коммунист и, конечно же, атеист, вдруг говорит, обращаясь к кому-то невидимому там, наверху:
 
— Послушай, пошли нам дождь. Ну чего тебе стоит? Дай нам воды, и я поверю в то, что ты есть. Хочешь, я встану перед тобой на колени? — примерно так твердит он, как молитву, как заклинание. И на глазах у изумленного водителя директорского «газика» опускается на колени. Проходит минута, другая. Все так же равнодушно взирает на степь раскаленное небо, все так же нещадно полыхает тысячеградусным жаром солнце.
 
Безбрежна раскаленная степь. Стоящий на коленях в центре ее человек кажется особенно маленьким, беззащитным и беспомощным. С надеждой простирает он руки к небу. Ну где же ты, господи? Ниспошли людям свою доброту. Он просит так мало — всего один хороший дождь. Эпизод потрясает. Конечно же, зритель верит, что Сечкин —убежденный атеист, но столько труда вложено в эту неласковую землю, столько надежд с нею связано, что Степан готов даже пойти на компромисс с самим собой, со своими убеждениями — ради хлеба, ради людей, ради Будущего. Только бы пошел дождь! Только бы пошел... Но безмолвно равнодушное небо. И тогда Сечкин кричит исступленно, яростно:
 
— Нету тебя, нету!
 
Как он велик, человек, в своем праведном торжествующем гневе! Но в этот момент шофер восклицает:
 
— Тучи, тучи на горизонте! Скорее в машину!
 
Значит, дождь пойдет, выходит, «он» все-таки смилостивился?
 
— Извини, погорячился,— сконфуженно говорит, обращаясь к невидимому богу, Сечкин. Он вроде бы снова готов поверить в существование всевышнего, только бы спасти хлеб. Но это минутное колебание измученной души.
 
Сечкин бежит через поле к машине, но не успевает. Черная туча обволакивает все вокруг, черный смерч сметает почву, вырывает с корнем посевы, неся гибель всему живому... Пренебрежение законами природы, увы, обернулось трагедией. Так авторы фильма рассказали об одном из самых драматических моментов освоения целины —беспрецедентной засухе и черных пыльных бурях, обрушившихся на новые земли в самом начале их освоения.
 
А потом мы видим борьбу за создание почвозащитной системы земледелия и в образе директора Института целинного земледелия Игнатьева (актер Э. Романов) узнаем нашего целинного академика А. И. Бараева.
 
Нет, не милостью божьей преобразились вековые нетронутые пустоши. Жизнь в них вдохнули ум, талант, труд и воля народа, ведомого Коммунистической партией. Чудеса на земле совершают только люди. Истинный творец красоты, всех благ, наконец, своего счастья — человек, утверждает фильм.
 
Перед зрителем пройдет целая галерея образов: первый секретарь ЦК Компартии республики Веденин (артист Н. Еременко-старший), первый секретарь обкома Кемелов (И. Но-гайбаев), зав. сельхозотделом обкома Ерошин (В. Рыжаков), комсомольский вожак Камшат Сатаева (Н. Аринбасарова) и другие. Через их судьбы, поступки и характеры авторы фильма ярко и глубоко раскрыли руководящую роль партии, которая явилась организатором и вдохновителем целинной эпопеи, целинного подвига. И еще одно достоинство фильма — в нем убедительно и зримо, без громких слов показаны патриотизм советских людей, интернациональная дружба представителей самых разных наций и народностей, преобразующих землю.
 
В последнее время стали расхожими слова о том, что люди поднимали целину, а целина поднимала людей. Но ведь это действительно так. И вот что интересно. Даже участие в «целинном» фильме, соприкосновение с целинной темой оказывают невероятное воздействие на актеров.
 
«Всем нам, кто работал над киноэпопеей, необыкновенно повезло,— вспоминает, например, артист Идрис Ногайбаев.— Мы встретились с редкостным по силе и богатству содержания жизненным материалом, незаурядными характерами наших современников, поднимавших и осваивавших казахстанскую целину. ...И, конечно же, в том, что она превратилась в хлебную житницу страны, огромная заслуга партийных работников, таких, как мой Кемелов. Я понял это со всей ясностью, прожив на экране вместе с героем двадцать пять лет его жизни. Понял, вплотную познакомившись с насущными проблемами и трудностями целины, с ее историей. События тех дней стали для меня своего рода камертоном, точкой отсчета в оценках, размышлениях о людях, о нашем времени, о назначении человека на земле, о чувстве долга перед современниками, перед будущим».
 
Фильм «Вкус хлеба», его создатели, в том числе и актер Идрис Ногайбаев, удостоены Государственной премии СССР. Бесспорно, сегодня это самый талантливый, самый глубокий фильм о целине.
 
Итак, подведем некоторые итоги. Сегодня казахстанская целиниана насчитывает сотни произведений живописи, скульптуры, графики, многие десятки документальных и художест-ных фильмов. Есть среди них, и немало, произведений по-настоящему удачных, запоминающихся, заслуживших признание народа. И все же думается, что пока искусством в целинной теме проложены лишь первые, пусть заметные, яркие, но, повторяю, первые борозды. Освоение целины казахстанскими мастерами изобразительного искусства и кино продолжается. Неисчерпаема тема всенародного беспримерного подвига...